Читаем Феномен Норбекова. Сны о главном. онлайн бесплатно

Надо ли мне пояснять вам, уважаемый читатель, кто такой Норбеков? НОРБЕКОВ! Признаться, даже написать это слово я не могу равнодушно, без некоторого внутреннего трепета. А уж тем более произнести. Даже про себя. А сочетание фамилии с именем и отчеством и вовсе вызывает у меня в душе что-то вроде землетрясения силой не менее семи баллов по шкале Рихтера. Душевное волнение постепенно передается окружающему пространству: мухи летят прочь, пол кренится у меня под ногами, а лампочка над головой начинает мигать и в конце концов перегорает. Поэтому из соображений безопасности приходится прятаться за аббревиатурой: МСН. МСН: какая бездна энергии сжата в этих буквенных символах! Они как будто искрят и потрескивают: сколько-то вольт в них есть, это точно, но сколько именно, не скажу — я не электрик. Прикасаешься к ним взглядом — и чувствуешь легкий удар тока. И так вот, вздрагивая и периодически зажмуриваясь, я буду повествовать о том удивительном опыте, который пережил благодаря МСН.

МСН! Пш-ш-ш! Уй-й-й!!

Впрочем, я вполне допускаю, что эта книга может когда-нибудь попасть в руки жителей мыса Горн, или Гусиной губы, или островов Талабского архипелага. Ради этих симпатичных, но далеких от мест раздачи знаний людей я все же перескажу вкратце то, что и так известно большинству населения земного шара.

Вы, конечно же, помните анекдот:

«Встречает мужик инопланетянина и спрашивает:

— Скажите, а вот у вас такой скафандр, весь из золота, это что — у вас там у всех такие?

— Да, у всех, — отвечает инопланетянин.

—А вот сапоги? Они что, из платины? Тоже все такие носят?

— Да, абсолютно все.

— И шлем из хрусталя?

— Конечно, это обычное дело.

— А на золотой цепи бриллиант размером с футбольный мяч? Тоже у всех?

— О, нет! Это только у евреев».

Так вот, МСН тоже владеет тем, что дано не каждому. Этот «бриллиант» — его знания и его, как нынче модно говорить, паранормальные способности. Именно они выделяют его из среды братьев по разуму. Причем до такой степени, что некоторые всерьез считают его пришельцем. Какие там братья по разуму! У МСН могут быть разве что братья по интуиции, этому шестому чувству, которое у него самого развито нечеловечески и которое он уже много лет помогает развивать другим.

В начале 90-х годов в Москве заговорили о необыкновенной лечебной «норбековской» гимнастике. А это, как вы помните, было время, когда широкие массы потянуло ко всему необычному. Искали незаурядных путей решения насущных проблем — например, с помощью астрологии, необычных способов вылечиться. И вот обремененный многочисленными недугами народ подался из поликлиник в огромные залы дворцов культуры, чтобы увидеть, как МСН извлекает свой «бриллиант», и исцелиться. И исцелялся.

А МСН учил не только делать упражнения, но и выявлять скрытые способности. И постепенно с помощью знаний, приобретенных на занятиях у МСН, кое-кто начал не только выздоравливать, но даже зарабатывать себе на бриллианты. Размером с футбольный мяч.

Общеизвестно, что МСН «вырастил» около 200 российских миллионеров. Среди них видные политики, владельцы банков, страховых компаний и просто крупные бизнесмены. (С некоторыми из них я знаком лично — прекрасные люди.) Всем им МСН помог выбрать направление деятельности. И сейчас очень многие из тех, кто занимается у МСН на курсах, задают ему один-единственный вопрос: «Каким бизнесом мне заняться?»

Вот, к примеру, история, уже ставшая классической.

Одна дама подбегала к МСН с этим единственным вопросом на каждой перемене. Лет ей было тогда около пятидесяти, и приехала она в Москву из какого-то небольшого городка. Все десять дней занятий она преследовала МСН. И когда в последний день на последней перемене он отправился мыть руки, дама пошла за ним. Он к раковине — она открывает ему кран. МСН не выдержал и сказал: «Ну, что вы от меня хотите? Идите и продавайте самолеты!» . Дама в задумчивости удалилась.

Через два года она снова объявилась в Москве на курсах у МСН. Как вы думаете, чем она все это время занималась? Правильно! Продавала самолеты. Она стала владельцем компании по ремонту и продаже самолетов.

Что еще рассказать? МСН читает мысли, а также внушает их. Умеет перемещаться в будущее. В прошлое тоже, хотя и не любит. Может послать кого угодно достаточно далеко...

Это все информация, что называется, из первых рук.

Однажды у меня на журнальном столике оказалась одна из первых книг Норбекова. Как обычно, мне ее «случайно » подбросила моя любимая жена, благодаря которой я делаю самые важные и ответственные шаги в своей жизни. И... как в таких ситуациях говорит МСН: «Это твой выбор!». Я сделал свой выбор. С тех пор МСН не только учил меня на своих лекциях и курсах, не только предложил мне пост генерального директора своего издательства, но и в течение примерно полугода являлся мне во сне, за что я ему особенно благодарен. Вы можете подумать, что уж это-то далеко не главное. А вот МСН на это бы сказал: «Прежде, чем подумать, — подумай!».

Между прочим, у древних египтян, помимо прочих богов, был специальный бог сна — Серапис. Ему строили храмы — серапимы. Когда надо было решить проблему, человек приходил в такой храм и ложился спать. А если сам не мог прийти, посылал кого-нибудь вместо себя. И сон приносил ответ.

Что касается меня, то именно во сне я постигал непостижимый феномен МСН и осознавал его необычность. А теперь приглашаю в свои сновидения и вас, дорогой читатель.

Итак, как любит говорить МСН: «С чего начнем?».

Ну, вот, хотя бы...

Что за дела! Последнее время сколько бы ни засыпал — просыпаюсь в тюрьме. Пытаюсь заснуть снова... между прочим, это нелегко, когда в помещении сорок человек и двадцать две кровати. Но я все-таки засыпаю, даже вижу сон; открываю глаза — та же обстановка. Помню, когда это произошло впервые, я поинтересовался, где я.

— В Бутырке, — был ответ.

— Но я ни в чем не виноват!

— Разберемся.

Бред какой-то.... Начинаю волноваться. Может, я впал в летаргический сон, и теперь домашние не могут меня добудиться? А что, если это продлится несколько лет? Бывали же в истории такие случаи. Проснусь — а моего любимого бара «0,5» больше нет! Ужас!

Надо сказать, в попытках проснуться я несколько раз видел МСН, но как-то мельком, как-то он все время от меня убегал. А тут вдруг явился мне обстоятельно, и мы, представьте, долго разговаривали.

Очень странный сон!

Поскольку тут, оказывается, есть бумага и ручка с синими чернилами, запишу его, как помню. Для последователей МСН все, что с ним связано, бесценно, даже сновидения. Кому этого не знать, как не мне!

Прихожу я будто бы к МСН и застаю его перед большим зеркалом. Вид у него бесконечно утомленный. Подцепив пальцем прядь волос, МСН устало стаскивает с головы... скальп! Я пугаюсь, но, к счастью, ничего ужасного не происходит: на голове учитель расправляет жесткие завитки огромного вороного парика; концы его ложатся МСН на плечи. Посмотревшись в зеркало и немного подумав, МСН сдергивает его, но на месте первого парика немедленно оказывается другой — белый, с буклями, вроде тех, что мы привыкли видеть на портретах Моцарта и князя Потемкина-Таврического. Одним ловким движением МСН стаскивает и его, швыряет в зеркало, и белый парик исчезает. Теперь на голове у МСН блестящая лысина и длинный чуб-оселедец. Подавшись вперед, сжав пальцами подлокотники (он сидит в кресле), МСН внимательно разглядывает свое отражение и напевает — тихо, но так, что можно разобрать слова: « Дывлюсь я на нэбо, тай думку гадаю...».

— Что вы делаете? — не выдерживаю я.

МСН строго оборачивается ко мне:

— Сколько раз воплощался Будда?

Вообще-то я этого не знаю, но ответ приходит сам собой:

— Пятьсот пятьдесят!

— Значит, я его обогнал, — говорит МСН. — На восемь жизней. И там еще с десяток осталось. И чего это я хапнул столько билетов на это «чертово колесо», которое называется жизнью?

— Как? И вы все их помните? — изумляюсь я.

— Все помнить — крыша поедет, — отвечает МСН с присущим ему чувством юмора. — Конечно, не все, так, двадцать — двадцать две. Но все-таки побольше, чем Нострадамус: тот помнил только пять.

Меня разбирает любопытство.

— А кем бы были в прошлых жизнях, МСН? — спрашиваю я.

Он машет рукой:

— Да кем я только не был! Даже женщиной был.

— Не может быть!

— Три раза, — уточняет МСН.

И рассказывает мне следующее.

Первый раз он был восточной луноликой красавицей. (Я так понял, что речь идет о Средних веках, — точнее не скажу, я не историк.) Это была самая молодая и красивая женщина в гареме, и в придачу она лучше всех исполняла танец живота, до которого владелец гарема был большой охотник. Он питал прямо-таки патологическую страсть к этому самому танцу. Красавице не давали толком ни поесть, ни поспать. Не успеет перевести дух — а ее уже снова заставляют танцевать перед повелителем: то на ковре, то у фонтана, то в саду, то на крыше, то в стойле, то на мельничном жернове, то в птичьей клетке. Пока наконец изощренная фантазия этого балетомана не довела гурию до кончины. Однажды хозяину вздумалось взгромоздить ее для исполнения танца на ветку фигового дерева. С перепугу бедняжка оступилась и разбилась насмерть.

МСН дал себе слово, что если и рискнет когда-нибудь воплотиться в женском облике, то ни за что не будет красавицей, а тем более на Востоке. И слово он сдержал. Во-первых, продержался на мужских ролях аж до XIX столетия. А во-вторых, его новый дамский облик уже не был прекрасным, а был просто симпатичным, и то, смотря на чей вкус.

Освоившись в новом воплощении, он обнаружил, — то есть она обнаружила, — что зовут ее Марья Дмитриевна и живет она в городе Семипалатинске, а замужем за мелким чиновником. А муж у нее хоть и добрый человек, но беспробудно пьет, из-за чего в приличных домах их не принимают. И от такой жизни нервы у нее вконец расшатались.

Но этого мало. Едва муж допился до того, что оставил Марью Дмитриевну вдовой, как она снова вышла замуж. На этот раз за Федора Михайловича Достоевского. Она была первой большой любовью писателя. Тогда его еще не знали как классика русской литературы, а знали как бывшего каторжника, а ныне ссыльного и унтер-офицера, живущего в долг. Он тоже был очень нервным человеком, так что все годы совместной жизни супруги ежедневно ссорились. В гости Марья Дмитриевна по-прежнему не ездила, потому что не было денег на наряды. Конечно, Федор Михайлович с каждым годом писал все больше гениальной прозы, но это не спасало положения, так как Марья Дмитриевна из литераторов больше всего любила Тургенева, а Достоевский терпеть его не мог. Поскольку в первую же ночь после венчания с Достоевским случился эпилептический припадок и пришлось вызывать врача, Марья Дмитриевна все время опасалась за его здоровье. И, как оказалось, совершенно напрасно. Потому что Федор Михайлович, несмотря на свою эпилепсию, прожил еще долго, а она умерла от чахотки.

Между прочим, сидя у постели смертельно больной жены, писатель мечтал о другой женщине. Но об этом «Марья Дмитриевна» узнала уже после своей смерти.

И хотя все героини прозы Достоевского, отличающиеся бледными щеками, лихорадочным взором и порывистыми движениями, написаны с Марьи Дмитриевны, МСН относится к классику прохладно.

Чтобы как-то сгладить тяжелое впечатление от этого воплощения, МСН почти сразу же ушел в новое, которое оказалось таким значимым и захватывающим, что он начисто забыл о тяготах женской доли. И решил для развлечения в третий раз попробовать себя в дамской роли. (Это было как раз предыдущее воплощение МСН.)

Он очутился в Москве (где, кстати, испустил дух в облике Марьи Дмитриевны в XIX веке), в советское время. Эта его «ипостась» вышла замуж совсем молоденькой за человека, который находился под сильным влиянием своей матери. Свекровь была властной женщиной, убежденной стахановкой и коммунисткой. Она требовала, чтобы невестка выполняла тройную норму в пору лепки пельменей и засолки огурцов, запрещала ей носить туфли на каблуках и блузки без рукавов и заставляла вечерами читать и конспектировать собрание сочинений В. И. Ленина в пятидесяти пяти томах. Когда с полки доставали тридцать седьмой том, случилось непоправимое. Молодая женщина упала с высокой стремянки. Правда, стремянка придавила свекровь, но невестка не успела этому порадоваться, так как они со свекровью скончались в больнице практически одновременно.

После этого МСН поклялся никогда не воплощаться в женском облике.

Знаете, что я подумал, проснувшись? Я вспомнил один из анекдотов, пользующихся среди норбековцев особой популярностью.

«Решили в лесу всем зверям установить по стационарному телефону. Ну, несколько дней работы, и дело сделано. Поставили телефон и мышке. Она поднимает трубку, набирает номер местного медведя и пищит:

— Алло, это медведь?

— Да, медведь.

— А-а-а-ба-а-алдетъ! ! ! »

Слушателям норбековских курсов это слово приходит на ум довольно часто.

«А-а-а-ба-а-алдеть!!!» — подумал и я в этот раз.

Но теперь я, кажется, понимаю, почему МСН так часто повторяет: «Женщина — это не человек!».

Зато к сексу он относится очень хорошо.