Читаем Мой милый босс (СИ) онлайн бесплатно

1. Падение

«Какого хрена?!» — единственная цензурная мысль, пришедшая в голову после падения. Я сидела в огромной луже, почти полностью занимающей весь тротуар, еще не вполне осознавая всю плачевность положения. Это была уже не совсем лужа — вода большей частью испарилась, а грязь загустела и приобрела консистенцию густой сметаны. Такой теплой и мягкой, что это даже могло бы быть приятным, если принимать грязевые процедуры в SPA-салоне, а не среди бела дня в центре города. Сзади кто-то неприлично заржал.

Я вышла из прострации и снова огляделась — с одной стороны возвышался бордюр, с другой осталась лишь узкая полоса сухого асфальта. Черт же меня дернул обходить лужу слева! Надо было идти по бордюру, но побоялась, что равновесие не удержу. А тут удержала, два раза. Наверняка, со стороны это выглядело феерично. Особенно взмах руками, в тщетной попытке удержаться за воздух, когда нога, опрометчиво ступившая на корочку подсохшей сверху грязи, поехала вперед, лишая меня опоры.

На состояние одежды смотреть было страшно — любимые светлые брюки, частично блузка, и даже новенькая летняя сумочка оказались покрыты толстым слоем густой серой субстанции. А я шла на важное собеседование, между прочим! Мне не привыкать попадать в идиотские ситуации, но такое, хвала Вселенной, случалось нечасто.

В прошлый раз подобный позор я переживала лишь однажды — на летних каникулах после девятого класса. Я чувствовала себя офигенно взрослой. Нога доросла до тридцать шестого размера, а значит — больше никаких дурацких детских сандалий! И я с воодушевлением начала брать «напрокат» мамину обувь — благо, она не возражала, а размер ноги у нас теперь был одинаковый.

Весь июнь я добивалась ровного загара, чтоб охмурить своими красивыми бронзовыми ногами соседского Мишку. Пожалуй, этой частью своего тела я даже немного гордилась, поэтому в тот день нарядилась в новые шорты — из ткани чудесного шоколадного цвета, с кармашками из сине-зеленого бархата и с пояском на пряжке. Эту прелесть сшила мне бабушка, пожертвовав своей юбкой, которую носила еще в пору работы в сельсовете — она была той еще модницей в молодости, а на пенсии перекраивала сохранившийся винтаж во вполне современные вещички.

Вечером у нашей компании планировалась тусовка на речке — костер, гитара, пиво, пока взрослые не видят. А мама, заметив, что я куда-то намылилась, попросила пойти загнать теленка, который пасся на поляне за огородами. Время поджимало, и переодеваться туда-сюда я не успевала. Пришлось всей такой красивой идти с хворостиной, открывать загоны, и тащиться за теленком, перепрыгивая результаты жизнедеятельности крупного рогатого скота.

Уж не знаю, что тому теленку взбрело в голову, может, его муха укусила, или что под хвост попало, но в какой-то момент, когда я ласковыми словами привлекала его внимание, пытаясь заманить в загон, он опустил голову, выставив вперед широкий лоб, и понесся прямо на меня. Я, испугавшись, отскочила в последний момент — он хоть и малыш безрогий, но довольно тяжелый, и от прямого удара в живот, который мне грозил, останься я на месте, можно было заполучить разрыв селезенки, или еще чего, не менее приятное. И, конечно же, упала, шлепнувшись задницей прямо в свежайшую коровью лепешку.

Вот и сейчас я чувствовала себя примерно так же, как в тот день — мои планы и смелые надежды вмиг перечеркнуло одно неловкое движение. Но тогда свидетелем моего позора был только теленок да парочка куриц, а сейчас… Хотелось плакать или истерически смеяться, но все же пришлось взять себя в руки и, наконец, подняться. Лужа, не желавшая выпускать меня из своих теплых объятий, издала непристойный чвакающий звук.

«Это фиаско, братан». Грязь падала с меня кусками, обтереться шансов не осталось, даже если бы я смогла своими чумазыми руками добраться до влажных салфеток, покоящихся в недрах белой сумочки. Чудесной сумочки из лакированной кожи, с желтыми вставками и ручками, с цепочками на отделке. Сумочки, на которую я облизывалась неделю, до того, как решила раскошелиться. Хоть она и продавалась в магазине конфиската, стоила запредельно дорого для вчерашней студентки, перебивающейся случайными заработками. И я решилась на покупку, в надежде, что в ближайшее время устроюсь на работу.

Ничего, грязь — не мазут, все можно отмыть — и сумочку, и себя, и одежду. Главное, добраться до санузла. В общагу идти слишком далеко, я уже почти добралась до банка — осталось только дорогу перейти. Там меня ждут на собеседовании. Бли-и-ин!

Единственное приличное место, где нашлась вакансия, и куда могут взять без опыта работы. Отменю встречу — больше не позовут. Хотя, если в таком виде заявлюсь — тоже не позовут. Но не тащиться же несколько километров вот так? Придется все-таки идти в банк и похерить свой шанс на приличную работу.

К сегодняшнему моменту я стала специалистом по собеседованиям, уже знала, что означали все эти «мы Вам позвоним». Нет, не позвоните. Вакансий немного, и везде нужен опыт, везде! А где его успеть получить вчерашней студентке? Даже на копеечные должности молодых бездетных не берут — «вдруг Вы забеременеете?». Я уже успела пожалеть, что не родилась мальчиком — все одногруппники, с кем я плотно общалась, уже устроились. А девчонки ходили стайками по одним и тем же вакансиям.

На одно из таких интервью я добралась очень злой — офис сложно было найти, он ютился между оптовыми базами и складами, на втором этаже, на который пришлось подниматься с улицы, по крутой металлической лестнице, а потом еще петлять по темным коридорам, спотыкаясь о задравшийся линолеум, клочками закрывающий дыры в еще более древнем покрытии. А, наконец, добравшись до двери, с названным мне по телефону номером офиса, я обнаружила под ней еще пять девчонок, подпирающих собой стены. И две из них — с моего потока! Назначили одно и то же время для шести человек, и оставили дожидаться в проходе, где даже присесть некуда. А этот козлина еще и опоздал. Мы с девчонками все кости ему перемыли за те полчаса, которые провели в ожидании явления Христа народу.

К моменту, когда виновник наших моральных и физических страданий наконец пришел, моим взглядом можно было убивать. Я из принципа дождалась своей очереди, зашла к этому… директору, и высказала все, что думаю о таких вакансиях, такой организации встречи и немного о нем лично, позволяющем себе вопиющую непунктуальность. Естественно, мне отказали, посоветовав с такими амбициями пойти куда подальше и поискать что получше.

И я пошла. И еще очень долго ходила. А потом увидела это объявление. Специалист по финансовому мониторингу в банк, высшее образование в сфере финансов, опыт работы желателен, но необязателен. Конечно, требований к сотруднику там предъявлялось немало, но мое резюме восприняли вполне благосклонно. Я даже побеседовала по телефону с потенциальным начальником, он подтвердил, что его не смущают ни возраст, ни пол, и назначил очную беседу.

Куда я и собиралась явиться при параде и сразу произвести впечатление серьезной молодой женщины. Ну что ж, сейчас произведу. Неизгладимое.

2. Мокрая курица

Кое-как обтерла руки друг об друга, стряхивая грязь, которая уже успела подсохнуть. Штанам и блузке сейчас не поможешь, разве что с разбегу об забор удариться, может что и отвалится. Ха-ха.

Не обращая внимания на озирающихся прохожих, перешла дорогу и направилась к четырехэтажному зданию со строгой лаконичной вывеской. Банк занимал три первых этажа. На первом этаже обслуживание физических лиц, на втором — юридических, а что размещалось на третьем, я не знала, видимо управление, потому что мне сказали идти именно на третий этаж.

По телефону я уже выяснила, что из клиентского зала туда не попасть, и пошла к служебному входу. Нажала кнопку домофона, представилась и открыла тяжелую металлическую дверь под пиканье разблокированного магнитного замка. Внутри оказалась только лестничная клетка. Никаких людей, никаких дверей — стены, лестница и лифт. Ну да, это же первый этаж, тут и не должно быть прохода, за стеной клиентский зал.

Зашла в лифт, нажала кнопку третьего этажа и вздохнула, пытаясь представить, что меня там ждет. На третьем этаже двери лифта открылись напротив стеклянной стены. Все пространство от пола до потолка было прозрачным, только на двери наклейка, призывающая тянуть ручку на себя. В очередной раз вздохнула и вошла, шокировав своим видом сотрудницу банка, спешащую куда-то в моем направлении.

Девушка резко остановилась в двух метрах от меня и, хлопая наращенными ресницами, приоткрыла рот. Похоже, забыла все слова от радости.

— Здравствуйте! Я Кузнецова Вероника, на собеседование к Давыдову. Извините, что в таком виде, поскользнулась и упала неудачно. Можно мне посетить ваш туалет? — получилось бодро и весело, мной овладел шальной азарт.

— Да, конечно, я провожу, — девушка наконец подобрала челюсть, поцокала каблучками в обратную сторону и свернула во вспомогательное крыло с надписью «Служебное помещение» на двери, — когда закончите, в приемную подойдите, — она довела меня до неприметного закутка и сделала неопределенный взмах рукой обратно по коридору.

Служебный туалет оказался довольно просторным, оснащенным и жидким мылом, и бумажными полотенцами и даже сушилкой для рук. Я заперлась, отмыла руки и сумку, сняла и застирала блузку, разулась, и, наконец, стянула брюки. Балетки помыла под струей воды, обтирать смысла не было. Задрав ноги в раковину, ополоснула ступни, а брюки пришлось заталкивать в раковину целиком и устраивать полноценную стирку.

Ой, а я уже опаздываю, надо бежать!

Затерев следы своего свинства бумажными полотенцами, я выскочила в мокрой и мятой, но посвежевшей одежде, благоухая местным мылом с ароматом жасмина и сопровождая каждый свой шаг чавканьем мокрых балеток. Бумажные полотенца — это хорошо, но недостаточно, чтоб качественно просушить обувь. Да и сушилка для рук не панацея, потяжелевшие брюки плотно облепили задницу и ноги, затрудняя движение.

А на выходе из туалета чуть не прибила дверью невысокого парня, чуть постарше меня на вид. Похоже, санузел тут общий, без разделения на эМ и Жо. Что ж, печально, что я произведу такое первое впечатление. И вид у меня весьма колоритный, и в туалете, как ни старалась, остались следы — ладошками и бумагой полноценную уборку не сделаешь, а никакой тряпки не нашлось. Стало обидно, что вот этот незнакомый человек будет думать обо мне черт знает что. Насчет мнения девушки я отчего-то совсем не переживала, а вот парень мне понравился.

Весь такой стильный и элегантный, с явно недешевой стрижкой — русая шевелюра лежит волосок к волоску, в очочках, в модненьком костюме. Чуть выше меня — мы столкнулись почти нос к носу, когда он заглянул за дверь, узнать, кто чуть не приложил дверью ему по лбу. И запах! Я хочу знать, что это за аромат! Куплю и буду нюхать круглые сутки. Что-то коньячно-фужерное, обожаю.

Хотя что это мне в голову лезет, наверняка этот парфюм стоит, как крыло самолета. Такие модные мальчики не закупаются в орифлейм. Выглядел он, действительно, как мальчишка, возможно из-за чуть вздернутого носа или ясных голубых глаз, которые прямо сейчас недоуменно на меня смотрели.

— З-здрасьте! — я резко забыла все слова, вглядываясь в симпатичное открытое лицо. Не парень, а мечта. И явно держит себя в форме. Я даже успела немножечко полапать его живот, рефлекторно выставив руки вперед, когда вылетала из туалета. Пыталась избежать столкновения, ага.

— С Вами все в порядке? Здравствуйте, — о божечки, и голос у него приятный, будто бархатный. Наверное, все местные девчонки без ума от этого очаровашки.

— Простите! Спасибо, все хорошо, — я залилась краской до кончиков ушей, бочком протиснулась мимо него и припустила по коридору, спиной и тем, что пониже, ощущая сканирующий взгляд. Черт! Трусы наверняка просвечивают через мокрую ткань. Не в таком виде я собиралась тут появиться, ох, не в таком.

Приемную я нашла быстро, на удивление, ни с кем больше не столкнувшись по пути. Из-за стойки выглянула уже знакомая девушка. Значит, она секретарь, и именно с ней я общалась по телефону, выясняя, как сюда попасть.

— Извините, собеседование перенести не получится, Роман Анатольевич может принять Вас прямо сейчас. Вы готовы? — в голосе девушки сквозило сочувствие. Или мне показалось?

— О, я всегда готова. Как пионер. Куда идти? И как Вас зовут? — я сделала самое дружелюбное выражение лица, какое имелось в арсенале. Хмельное воодушевление не отпускало, я чувствовала себя дерзкой и независимой. Постараюсь проявить свои лучшие качества, а там будь, что будет. Пошлют, так пошлют.

— Я Анна. Пойдемте, провожу Вас, — девушка вновь поцокала впереди меня по широкому коридору, покачивая стройными бедрами. Фигурка, как у модели. И походка тоже. А вот я на каблуках так передвигаться не умею, хожу, будто гвозди ногами заколачиваю, поэтому балетки и кроссовки мое все — в них я хотя бы не рискую ногу сломать. Особенно с моей врожденной грацией и ловкостью.

Следуя за провожатой, я, наконец-то, смогла оценить офис. Не то, чтобы шик-блеск, как в импортных сериалах, но очень строго и лаконично. Сразу видно — серьезное учреждение. Мне, наверное, понравилось бы здесь работать. Мы свернули в то же служебное крыло, откуда я только что вышла и прошли вглубь.

— Роман Анатольевич, к Вам Кузнецова на собеседование, — Анна заглянула в кабинет и тут же отстранилась, пропуская меня внутрь. Ну что ж, давайте познакомимся.

— Добрый день! — я улыбнулась во все свои тридцать зубов, кажется, даже десны оголила, и шагнула в кабинет. Дверь за мной тихо прикрылась и каблучки поцокали, удаляясь.

3. Собеседование

Давыдов оказался приятным шатеном лет сорока, тонкокостным и высоким. Мужчина тоже удивился моему внешнему виду, впрочем, быстро вернул на лицо нейтральное выражение, выключил кондиционер, поздоровался и предложил присесть. Отгораживаться от меня столом он не стал — сбоку от его рабочего места стоял мягкий офисный стул, обтянутый черным кожзамом. Ну хоть не испорчу покрытие своей мокрой задницей.