Читаем Пять лет на острове Врангеля онлайн бесплатно

А. И. Минеев.

В. Ф. Власова.

Ему, любимому, великому, чьим гением призваны к жизни громадные пространства, еще восемнадцать лет тому назад бывшие страшной каторгой для тех, кто не мог мириться с диким произволом дворянско-капиталистического строя.

Ему, прозорливо разглядевшему через толщи снега и льда, через дикость и бездорожье, через безлюдность и отдаленность прекрасное социалистическое будущее заснеженной страны.

Ему, указавшему путь блестящего разрешения задачи, — над которой в течение пяти веков тщетно трудились лучшие представители культурного человечества, — географической задачи северо-восточного прохода, разрешенной теперь окончательно и переведенной в новую хозяйственно-политическую ступень.

Ему, великому вождю великой Ленинской партии, вождю и другу народов, любимому  С т а л и н у — первое слово этой книги.

Волей партии шесть лет тому назад на одном из участков северо-востока нашей Арктики, совместно с другими товарищами, высадился человек, ранее севернее Иваново-Вознесенска не забиравшийся, больше того — три четверти жизни проживший в знойной Средней Азии. Многие предрекали ему верную гибель или, в лучшем случае, полную инвалидность.

Прошло пять невероятно трудных лет. Человек этот не погиб и не стал инвалидом. Он возмужал, окреп и, самое главное, узнал и полюбил Арктику, ставшую для него родной, желанной областью нашего великого СССР.

Человек этот — автор настоящей книги.

Он не писатель, да и не думает стать им. Но виденное и испытанное на протяжении пяти лет заставило его засесть за письменный стол и рассказать молодежи об Арктике, о ее красотах, недостатках, показать ее такою, какою он ее видел и полюбил.

Об Арктике писали и пишут как будто бы много, но если не считать специальной литературы, то остальное представляет собою большей частью путевые экспедиционные записки и дневники, показывающие Арктику в короткий летний период, по пути следования автора. Как бы много ни издавалось такой литературы, она не может исчерпать всего многообразия и богатства явлений и всех сторон жизни в нашей Арктике. Есть, с другой стороны, литература, — правда, ее не так много, — рисующая Арктику, как страну ужасов, непригодную не только для жилья, но даже для кратковременного посещения. Тут руку приложили разные «великие писатели земли русской», совсем не видевшие Севера и знающие о нем кое-что из кое-каких книжек или, в лучшем случае, проехавшиеся однажды на, судне или самолете по одному из многочисленных арктических путей. Это вынуждает их идти по проторенной стезе, рассчитанной на обывательскую чувствительность, и наворачивать «Гауризанкары» ужасов и страхов.

Поэтому автору хотелось показать Арктику не с точки зрения путешественника, перед взором которого мельком проходят местности, люди и вещи; не с точки зрения ученого, ищущего, прежде всего, в Арктике объект исследования и обращающего все свое внимание на какую-либо окаменелость, животное или растение, а с точки зрения человека, длительно живущего в Арктике, в нормальных условиях общежития.

Справился ли автор с поставленной задачей и насколько хорошо, пусть судит читатель.

Работая над книгой, автор не думал удовлетворить досужую любознательность. Ради этого не стоило бы марать чернилами бумагу.

Еще недавно пустынные и бедные по виду области нашего крайнего Севера были почти безлюдны, только кое-где туземец сопровождал стада оленей. Теперь же безлюдный Север бурно люднеет. В ряде мест первоначально возникают одна-две избушки, а через год-два виднеются улицы домов, заправских поселений с клубами, кино, радио и прочими культурными учреждениями.

Необозримы богатства советской Арктики. Сколько добра лежит здесь под спудом!

Здесь уголь, нефть, соль, медь, никкель, олово, вольфрам, молибден, свинец, кобальт, флюориты, исландский шпат, графит, слюда и многое другое, так необходимое нашему бурно растущему хозяйству. Гигантские лесные угодья, громадные выпасы для оленя, обилие ценнейшего зверья от белки до драгоценной чернобурой лисицы, неисчерпаемые рыбные богатства. Все это требует рук людей, которые бы разработали, добыли, взяли. Много, очень много нужно будет людей самых различных специальностей, чтобы добыть нефть Хатанги, угли Норильска и Сангара, флюориты Амдермы, графиты Курейки, соль Нордвика и Вилюя, олово, вольфрам и молибден Чукотки. Трудно перечислить все места, богатые различными ископаемыми. В устьях рек и на островах создаются порты и судоремонтные базы и даже громадные заводы, как Мурманский судоремонтный, лесопильные и консервные заводы. Растут такие центры, как Игарка, Тикси, Диксон, Амдерм и Нордвик, превращаясь из зимовок в крупные поселения промышленного городского типа.

С каждым годом Арктика требует все больше и больше людей. Пока вопрос шел о первых незначительных группах поселенцев, призванных обжить то или иное место, можно было разрешать его посылкой экспедиционных групп на год-два. Теперь наступает время, когда в ряде мест уже нужны сотни и тысячи людей. Тут экспедиционным путем ничего не сделаешь. Нужно говорить о закреплении кадров на постоянную работу, на длительные сроки.

Это характерно не только для Арктики. Так строил и строит победивший социализм множество крупнейших городов, строек. Еще недавно на том или ином месте была вековечная таежная глухомань, окутанная дремотной тишиной, изредка нарушаемой голосом зверя или ревом стихий. Но вот слышались первые удары звенящего топора, и скоро от дремы лесной не оставалось и следа. Вырастал Магнитогорск, Кировск, Комсомольск и множество других индустриальных центров. Это не медвежьи дыры старой царской уездной провинции. Нет, это наиболее современный, наиболее совершенный, социалистический тип человеческого общежития. Жить в одном из таких городов не хуже, чем в любом крупном краевом культурном центре, а в некоторых городах даже лучше. Первые группы комсомольцев-энтузиастов, пришедшие в глухие дебри Амурской тайги, чтобы на берегах этой мощной красавицы реки заложить город имени нашего славного орденоносного Ленинского комсомола, испытали немало трудностей и невзгод. Но теперь, когда на дикой ранее земле раскинулся прекрасный новый город, как приятно им, первым зачинателям, пошедшим на зов партии и своего родного комсомола, ходить по прекрасным улицам города, построенного, в буквальном смысле этого слова, их руками, начиная от тротуарной тумбы и кончая громадными заводами. Теперь, вероятно, немногие захотят покинуть этот, ставший им родным, город, хотя ехали они туда на определенный срок. Люди закрепляются надолго, навсегда, они полюбили свой новый край.

Арктика наша меняет свое лицо, как меняет его вся наша прекрасная родная страна. Если не так давно в Арктику шли, как в страшную неизвестность, только храбрые одиночки, то теперь народ густо пошел в наши северные окраины. Но пошел все еще не надолго, «на срок», поработать, посмотреть и… возвратиться к «родным углам». Но уже находятся и такие желающие, которые выезжают целыми семьями и остаются там надолго.

Наш комсомол должен и в этом случае двинуться первой когортой в Арктику и заселить, благоустроить, сделать культурным каждый район, каждое полярное поселение, сделать удобным для работы и жизни наш невероятно богатый, но мало обитаемый Советский крайний север.

Если эта книжка поселит в читателе интерес к Арктике, если в результате прочтения ее возникнет желание испытать самому, на «своей шкуре» все трудности и все прекрасное, что дает Арктика, автор будет считать, что его труд не напрасен.

А кто хоть однажды побывал в Арктике, тот опять туда пойдет.

Автор этой книги тов. А. И. Минеев, член ВКП(б) с 1918 г., красный партизан, участник гражданской войны. До поездки на остров Врангеля работал на Дальнем Востоке, в Краевом комитете ВКП(б).

На острове Врангеля все 5 лет с тов. Минеевым была его жена — В. Ф. Власова, член ВКП(б) с 1918 г., также участник гражданской войны.

Сейчас, когда эта книга написана и сдана в набор, автор ее готовится к новой зимовке на островах де-Лонга — там, где не была еще нога советского человека. Это будет трудная и ответственная зимовка, но недаром партия и правительство посылают туда А. И. Минеева, который блестяще, как и подобает большевику, справился со своей задачей во время такой трудной зимовки, как пятилетняя зимовка на острове Врангеля.

Лен. Отд. Изд-ва ЦК ВЛКСМ «Молодая Гвардия».

Ленинград.

Январь 1936 г.

Итак, решено, я еду на остров Врангеля.

Дальневосточный Краевой комитет партии и Крайисполком уже вынесли свое решение по этому вопросу.

Сразу на меня свалились до того необычные дела и обязанности. Нужно было знакомиться с материалами подготовки экспедиции и включиться в самую подготовку, а-тут еще одно осложнение — Крайком ВКП(б) вначале не отпускал мою жену В. Ф. Власову, заведывавшую Истпартотделом Крайкома. Но наконец и это улажено. Теперь можно все свое время посвятить экспедиции.

Прежде всего следовало ознакомиться с планами организации экспедиции, ее задачами, людским составом и прочим. Все эти вопросы меня крайне интересовали.

Планы организации экспедиции и зимовки я нашел в Дальневосточном Комитете Севера. Председатель Комитета Севера Лукс оказывал мне в этом деле всяческое содействие.

Уже одно беглое знакомство с колонизационным планом и спецификациями материального снабжения экспедиции показало, что это большое дело. Однако, кроме этих материалов в Хабаровске ничего не было. Хотелось знать еще многое: что собою представляет остров Врангеля, что было завезено на остров в 1926 году, какие постройки, инвентарь, как жили там люди последние три года, и так далее. Больше всего интересовало меня, в какой степени проведены работы по приобретению и доставке во Владивосток запроектированного снабжения, как обстоит дело с персоналом зимовки. Все это можно было выяснить во Владивостоке, где шла подготовка экспедиции и где находилось правление Акционерного Камчатского Общества (АКО), которому поручено правительством снабжение острова и эксплоатация его природных богатств.

Через несколько дней после назначения, 7 июня 1929 года, я выехал во Владивосток.

Во Владивостоке дело обстояло неплохо. Большая часть грузов, предназначенных для снабжения населения острова и состава экспедиции с зимовочным запасом, уже находилась на складах АКО, а недостающее закупалось на внутреннем рынке или шло на судах из Америки, а кое-что мы должны были закупить в Японии — в Хакодате, по пути к острову, а также догрузить в Петропавловске-на-Камчатке.

Корабль, на котором мы направимся к острову, находился на пути из Черного моря во Владивосток. Вопрос о судне для экспедиции на остров Врангеля вызвал много толков. Ледорез «Ф. Литке» имел не только сторонников, но и противников. Многие считали «Литке» непригодным для этого рейса и предлагали суда типа «Ставрополь», ходившего на остров в 1926 году. К счастью, остановились на «Ф. Литке», в противном же случае в 1929 году на остров мы не попали бы.

Помимо ознакомления с ходом работ по снабжению экспедиции, мне удалось разыскать в делах АКО некоторые документы об острове Врангеля. Собрание документов было крайне убогое. Единственно заслуживающими внимания документами были: письмо А. Г. Ушакова, начальника острова, посланное им летом 1927 года, и план дома, завезенного на остров в 1926 году. Все остальное, хоть и касалось острова, но помощи в ознакомлении с ним оказать не могло. Письмо Ушакова при крайней его лаконичности все же говорило о суровости климата на острове, где температура доходила до -60°, и о других особенностях жизни. План дома сильно подвел нас. По плану в доме было пять жилых комнат и кухня. Соответственно этому строился и новый дом. Позже оказалось, что в доме только три жилых комнаты.

Если в отношении материального снабжения можно было считать положение благополучным, то в отношении снабжения зимовки культурно-бытовым инвентарем, литературой и прочим, значение коих в условиях оторванности от культурных центров огромно, ничего сделано не было. По плану и на эту сторону снабжения были отпущены крупные средства, но реализация их еще не начиналась. Я решил взять эту работу на себя.

Нужно было возвращаться в Хабаровск, сдать дела, и 10 июня я выехал из Владивостока.

После сдачи дел я занялся подбором литературы для библиотеки острова. Мы не имели представления о том, что завезено на остров в 1926 году, а потому решили комплектовать библиотеку так, как если бы на острове она вовсе отсутствовала. Вместе с Власовой мы решили подбирать литературу с расчетом на самые различные надобности. Нас лично интересовала главным образом литература экономическая, философская и историческая, но так как мы ехали туда не одни, а кроме того там не будет книжного магазина и общественной библиотеки, откуда можно было бы достать любую книгу, поэтому мы расширили список книг настолько, насколько это могли удовлетворить книготоргующие организации Дальнего Востока, а частично и общественные организации, вплоть до общественных библиотек и книжных фондов учебных организаций.

Большую помощь в этом деле нам оказал Волынский — один из директоров «Книжного дела», объединявшего в то время на Дальнем Востоке всю книготорговлю и издательское дело. Благодаря ему мы получили непосредственный доступ к книгохранилищам Общества и отбирали с Власовой все заслуживающее внимания. В помощь нам был выделен сотрудник, тут же составлявший фактуры на отобранную нами литературу и направлявший ее для упаковки.

Такой способ подбора литературы позволил нам получить даже мало известные работы в различных областях знания. Мы не «брезгали» математикой, физикой, химией, медициной — в самых различных ее отраслях, мы подбирали учебники, научно-популярную литературу, академические издания и др.

Одновременно с подбором этих «духовных ценностей» я решил начать знакомство с материальной частью экспедиции и особенно с людьми. Начал я это знакомством с радиостанцией и радистами. Вызвал к себе поочередно обоих работников рации.