Читаем К.У.К.Л.А онлайн бесплатно

Книга первая

Глава 1

2017 год, конец октября

– Где ты, маленькая мерзавка?! – Я услышала этот жуткий, прокуренный голос старшей нянечки, которая только что прошла мимо кабинета, в котором я спряталась. Я сидела под столом, поджав к груди коленки, и считала удары своего сердца. Меня охватил страх быть найденной.

– Кто- нибудь видел Лолу? – И снова её голос совсем близко к месту моего убежища. Если я сама к ней выйду, или она меня найдет, мне несдобровать. Снова начнёт лупить по ногам своей палкой. Ну, разве сейчас не двадцать первый век? Кто так наказывает?! Да и вообще, за что она так со мной?

Всякий раз, когда Зойка проходила мимо класса, я задерживала дыхание. У меня ещё старые раны не зажили, а найдя меня, она точно десяткой ударов не обойдётся, чтобы выместить на мне свою злость.

– Зоя Марковна, может она в актовом зале? Вы там смотрели? – Слышу голос Богдана.

Вот не знаю, кто страшнее, Зойка или Богдан. Зойка хоть и отлупит, но на этом и закончит, а Богдан…. Порой он так на меня смотрит, что я трясусь, как заяц перед волком. Вот хоть бы вспомнить прошлые выходные! Нас отправили на экскурсию по Эрмитажу. Я, как всегда, шла в конце шеренги, чтобы не получать в спину мерзкие словечки девчонок. Пару раз спиной ловила по зиме снежки с камнями внутри. Но мальчишки наши быстро устраивали мордоворот тем, кто меня обижал. Но и в этом есть свои минусы. Большие минусы. Так вот, Богдан вышел из своей компании и подошёл ко мне. Что-то говорил, говорил, а потом как схватил меня за руку! Оттащил к переулку и зажал рукой рот. Я тогда так заверещала, что казалось, меня должны были услышать на Марсе. Но так громко было лишь в моей голове. Богдан тогда сказал страшные и мерзкие слова, которые я хотела бы выкинуть из своей головы. Но именно с тех пор я боялась его ещё больше чем прежде.

Шаги Зойки начали отдаляться. А дверь в кабинет, где я пряталась, отворилась.

– Куколка, ты здесь? – Обманчиво ласково пропел Богдан. Я увидела его длинные стройные ноги, которые застыли в дверном проёме.

Богдан Бусыгин, или в народе «Бусыга», золотой мальчик нашего интерната №13. Его обожают девчонки, уважают парни и любят учителя и воспитатели. Богдану семнадцать лет и через два месяца он выйдет из детдома на свободу. Его уже определили в хорошую школу с изучение иностранных языков. У Бусыгина к ним настоящий талант. Красивый и умный парень, Богдан уже меня достал! Именно от него пошла моя дурацкая кличка «Куколка».

О, боже, как же я жду, когда он выйдет из интерната, и не будет мозолить мне глаза. Правда, вместе с ним уйдет и моя защита. Мне пока только-только исполнилось шестнадцать лет, поэтому я ещё надолго здесь.

– Куколка, я же знаю, что ты тут. – Слишком нежно произнес Бусыгин, двигаясь внутрь тёмного помещения. В этот момент я хотела впитаться в дерево этого, на вид, прочного учительского стола. – Я чувствую твой прекрасный аромат, радость моя. – И да, я услышала, как Богдан потянул носом. Неужели действительно унюхает меня? Сердце от страха запнулось.

Я сидела, ни жива, ни мертва, когда увидела кроссовки Богдана прямо перед своим носом.

– Вот, где прячется от меня моя куколка. – Богдан резко садиться на корточки и смотрит на меня в упор.

Сидя здесь, под столом, я сама загнала себя в ловушку. Богдан так просто меня отсюда не выпустит. Это я сейчас отчетливо поняла по его глазам.

– С чего ты взял, что я прячусь от тебя? – Спросила я, уводя мысли парня в другое русло. Богдан же продолжал сверлить меня своим тяжёлым взглядом холодных, стальных глаз. – Где-то поблизости ходить Зойка, она ищет меня. Ты лучше уходи, не выдавай меня. – Я помахала рукой, чтобы парень ушёл.

– Зойка не тронет тебя, пока я рядом. И ты сама это прекрасно знаешь, куколка. – Рука Богдана поймала на лету моё запястье и с силой вытянула меня из- под стола.

– Богдан, пожалуйста, отпусти меня. – Я пыталась вырвать свою руку из его крепкого захвата. Но все усилия впустую. Парень уже услышал то, от чего срывает его башню.

– Повтори. – Хрипло произнес Богдан, а его зрачки опасно увеличились.

– Отпусти меня, пожалуйста. – Промямлила я, жалобно глядя на него.

– Нет! – Рычит парень, притягивая меня к себе ещё ближе. Так близко, что я касаюсь своими коленями его. – Назови меня по имени. – Это не просьба, это приказ. И ослушаться его, значит развязать войну с тем, кого слушается весь интернат!

– Богдан. – Шепчу я, вжимая голову в плечи. Парень от звука своего имени, произнесённого мной, будто получает долю экстаза. Зная этот его фетиш, я перестала называть его по имени. Иногда, когда мне нужна была его помощь, обращалась к нему исключительно как к лидеру всего детского дома – Бусыга. Но это было крайне редко. Я вообще старалась не попадаться ему на глаза. Но Богдану это и не надо было. Он сам меня находил или меня приводили к нему. Под конвоем.

– Ах, куколка, как меня это заводит! Ты бы знала! – Восхищенно произносит парень, поднимая рывком меня на ноги.

– Перестань. – Я всё- таки вырываюсь и отхожу назад. Уж лучше я получу оплеуху от Зойки, чем буду это терпеть. Осталось протянуть два месяца, два! Пусть лучше меня изобьют, чем изнасилуют!

Я уже была недалеко от двери класса, когда Богдан настиг меня в виде бушующего смерча.

– Никогда не смей поворачиваться ко мне спиной. – Сквозь зубы прошипел парень, вдавливая меня всем телом в стену.

– А то что? Ударишь?! – Я старалась не разреветься позорно перед этим человеком. Он не должен знать, что у меня есть слабости. Что я до дрожи в коленках его боюсь. Он ненавидит, когда я это показываю. До меня и с первого раза это дошло. Не хочу повторений.

– Ло-ла. – По слогам пробасил Богдан, сжимая моё плечо. – Не выводи меня из себя.

– Перестань меня пугать! – Я смотрю на Бусыгина с вызовом. Сбрасываю его руку с себя и выпрямляюсь. – Я тебя не боюсь!

– Правильно. Ты и не должна меня бояться. Только не ты. – Богдан будто не видит моего к нему отношения. Я бы всё отдала, чтобы только он от меня отстал. Проблема лишь в том, что у меня ничего нет. Я детдомовка. Сирота. Как и большинство здесь. Но, насколько мне известно, у Богдана есть отец. Сам парень оказался бастардом и поэтому его сослали сюда. Кто его отец, неизвестно. Я случайно это узнала, когда меня заставили убираться в его комнате. Отдельной, прошу заметить! Когда мы все ютились по 4 человека! Тогда я не успела сделать всё вовремя, поэтому услышав шаги Богдана, спряталась под кроватью.

Тогда Бусыгин разговаривал с кем-то по мобильному телефону, который был только у него. И именно тогда я услышала, как парень бросил мимолётно своему собеседнику – «Да, отец». Это было сказано грубо и холодно. Всё остальное лишь мои домыслы.

– Что тебе от меня надо? Чего привязался как пиявка?! – Взмолилась я. Богдан продолжал гипнотизировать меня, смотря в глаза.

– Мне нужна ты. От корней волос, – Богдан берет одну длинную прядь моих волос, пропуская её через пальцы, – до кончиков пальцев. – В ответ на это нежно поглаживает мои пальцы, перебирая один за другим. – Такая красивая, нежная, любимая. Такая моя! – Ставит взглядом на мне клеймо.

Богдан медленно приближается ко мне, наклоняясь. Я всё сильнее вжимаюсь в бетонную стену. За мгновение до поцелуя в кабинет врывается Зойка, звонко ударяя дверью об ту стену, в которую я мечтала провалиться. Богдан злобно рычит, ведь его планы кто-то посмел нарушит.

– Что вы…Богдан?! – Возмущенно кричит старшая нянька, ударяя ножкой по полу. – Я этой мерзкавке все патлы повырываю! Иди сюда! – Зоя протянула свою костлявую длинную руку ко мне, пытаясь схватить за те самые патлы.

– Зоя Марковна, родная моя, я её уже наказал, как следует, поэтому не нужно. – И как бы Зойка не пыхтела, словно паровоз, она убрала свою костяшку, нелепо украшенную красным, облупившимся лаком для ногтей, от меня.

А знаете, почему она так слушается Богдана? Он ей безумно нравится! Хотя Зойка окончила интернат уже как года назад, она устроилась сюда на работу, чтобы иметь возможность видеться с Бусыгиным! О, как! И она только что спасла мою драгоценную шкуру от посягательств Богдана. Чувствую почкой, она мне ещё это припомнит, когда Бусыги рядом не окажется. Но это уже мелочи.

Зоя хватает меня за шкирку и уводит из кабинета, попутно подгоняя толчками.

– Чтобы я больше не видела тебя рядом с Бусыгиным. – Зойка резко останавливается и тянет меня за горловину свитера. Тянет на себя, душа меня. Я вцепилась пальцами в шею, пытаясь оттянуть ткань.

– А чего я-то сразу? – Прохрипела я и увидела жуткий оскал Зойки. Понятно всё, приревновала она.

– Почему тебя определили именно в наш интернат? Ты только мешаешь всем! – Зоя бросает меня на пол. Ударившись коленями, я отползаю от злобной девчонки.

– Я больше к нему не подойду! Только не бей! – Кричу я, прекрасно зная, что где-то неподалёку идут ребята. Кажется, или прозвенел звонок на обед?

– Имей в виду…. – Зойка пригрозила мне указательным пальцем, но не успела договорить. В коридоре появилась свита Богдана. Правда, без него.

– Зоинька, как у тебя дела? – Протянул Костя, правая рука Богдана. Второй по популярности после Бусыгина, Константин Димитров. Лучшие друзья, чуть ли не братья. Костя подходит к нам, помогает мне встать с пола и отряхнуть клетчатую юбку. Потом, не смотря мне в глаза, где плавает бесконечная благодарность, отводит Зойку подальше от меня.

– Ах, Костя, если б ты знал, как она мне надоела! – Притворно вздохнула Зоя, отмахиваясь.

– Зоинька, милая наша, ну чего ты обращаешь на неё внимание? – Костя даёт знак, что можно уходить. Я медленно отхожу в сторону и убегаю в столовую.

Зойке сейчас не до меня. Она снова начала жаловаться на свою тяжёлую жизнь Косте.

Если бы кто-то знал, но это чревато большими проблемами. Костя мне нравился. Я мечтала о первом поцелуе именно с ним, когда впервые увидела его. Но всё вышло совершенно не так, как я предполагала. Костя человек слова. Он очень серьёзный парень. И, похоже, девчонки как таковые его не интересуют. Так, только для поддержания мужского духа. Была у него девчонка, Марта Логинова, ровно три месяца. Все девочки лишь на три месяца, дольше никто не задержался. А меня Костя просто защищает по приказу Богдана. Порой мне кажется, что я ему надоела хуже горькой редьки. Его раздражает нянчиться со мной. И я его понимаю. Стараюсь не попадаться.

Когда я пришла в столовую, мест свободных уже не было. Я постояла в очереди, получила свой законный обед и пошла на поиски.

– Кукла, иди сюда. – Услышала я с того места, где обычно сидела свита Бусыгина. Медленно развернулась. Увидела, что меня подзывает к себе Костя. Рядом сидели Лёшка и Игорь. Богдана рядом с ними не было.

– Спасибо, но я… – Оглянувшись, я молилась, что хоть где-то было свободное место. И вот, на моё счастье, прямо передо мной встаёт девочка из-за стола и направляется со своим подносом в сторону выхода. – Я не хочу вам мешать, сяду здесь. – Вставлю свой обед на стол и собираюсь сесть, как кто-то отодвигает стул назад, и я пролетаю вниз. Больно шмякнувшись задницей об каменный пол, я стараюсь сдержать слёзы. Слышу характерный звук отодвигающегося стула. Буквально через слезы вижу, как подходит Костя, хватает меня за шкирку и ставит на ноги.

– Не смей плакать. – Шепчет парень мне на ухо и подходит к тому, кто отодвинул стул. Я оборачиваюсь следом. Это была старшеклассница, которая училась с Костей и Богданом в одном классе. Та, с которой не так давно расстался Димитров.

Не говоря ни слова, Костя схватил девчонку (кажется, Светка Лопырёва) за волосы и оттащил с диким воплем из столовой.

И вот как мне после такого Косте в глаза смотреть? Я схватила с подноса булку и умчалась в свою комнату. Долго лежала и тупо пялилась в потолок. Завтра идти на занятия, а я не готова к контрольной работе по алгебре.

Именно потому, что я нравлюсь Богдану, меня защищает его свита друзей. Подойдя к зеркалу, я распустила волосы из хвоста и посмотрела на заплаканное лицо.

Я часто слышу от чужих, незнакомых людей, что я очень красивая девочка. Многие приговаривают: «Смотри, как куколка идёт!». И бросают характерные взгляды мне в след. У меня тёмные, волнистые волосы, ближе к чёрному, белая фарфоровая кожа, большие синие глаза, обрамлённые густыми черными ресницами и бровями. И красивые пухлые розовые губки. По комплекции, я не очень высокая. У меня не особо видна грудь или попа, что так нравится мальчишкам, но зато у меня очень узкая талия. Этим я горжусь! Длинные волосы часто закалываю, иначе беды не миновать. Однажды ночью одна злая девчонка обстригла мои волосы. И если раньше они достигали поясницы, то после её вмешательства, мои волосы едва достигали лопаток. После того случая, ту девчонку долго искал Богдан. Когда Бусыгин увидел меня с утра, на нем не было лица. Одна сплошная черная тень, которая не предвещала ничего хорошего. Никому. Но я не плакала, не жаловалась. Волосы не зубы, отрастут.

Однако Богдан не разделял моего спокойствия. Он нашёл ту воспитанницу и на утро уже все знали, кто это. Трудно не понять, когда на первый урок пришла зарёванная Оксана, моя бывшая подруга, абсолютно лысой. Если у меня волосы всё ещё завязывались в хвост, и в принципе всё было нормально, но непривычно коротко, то у Оксанки волос не было вообще!

Богдан же, смотря на меня, начинал злиться. Ему безумно нравились мои длинные волосы, а потом их резко не стало. Бусыгин мне ничего не сказал. А я привыкла к такой причёске. Сейчас, конечно, волосы значительно отрасли. Примерно до талии, но я бы даже отстригла их сама, однако Богдан ясно дал мне понять, что сделает со мной, если я посмотрю в сторону ножниц.

Ладно, если люди считают меня красивой, может быть, стоит прислушаться? У меня даже зубки и то белые! Хотя чищу их наравне со всеми.

Я знаю, точно знаю, что я похожа на мамочку. И если все дети, которые по тем или иным причинам попадают в интернат, ненавидят своих родителей, презирают весь мир и считают, что все им должны, то у меня всё иначе. Моя мама меня не бросала. Это я точно знаю. Она была очень красивой. Я помню лишь очертания, но сердце подсказывает, мама была невероятной красавицей. И она очень сильно меня любила. У меня есть одно чёткое воспоминание о родителях. Я храню его в своей памяти, в своём сердце как нечто бесценное. Наверное, благодаря ему я не ожесточилась на весь мир.

Обычно я не рассматриваю себя в зеркале, я не настолько себялюбива. Просто не вижу в себе всё то, что так нравится людям. И что так ненавидят во мне девчонки нашего интерната.