Читаем Княжеская ворожея онлайн бесплатно

Небо затянулось темными тучами, не оставляя и края голубого полотна. Стрибог погнал свои ветра, унося последнее тепло, которое земля не успела впитать к зиме. Верхушки деревьев страшно колыхались. То и дело казалось, что могучие сосны и ели сломаются под силой Стрибога и рухнут на землю.

Осень наступила, и лес превратился в мрачное место, в котором всюду мерещились духи прошлого. Листья пожелтели и упали, оставив деревья обнаженными и одинокими. В воздухе витала тоска и горечь уходящего времени, ощущение печали нависло над каждым уголком этого угасающего мира.

С приходом осени ушла Жива, ушла жизнь. Пару дней назад ушла бабушка, ее тело поглотил огонь погребальной кроды. Вскоре придет владычица умерших, Морена накроет мертвые поля белым покровом, сухие растения погрязнут в снегу.

Одна лишь бедная девушка, совсем обезумев от горя, босая шла по лесу. В одной сорочке ночной бродила, как в полусне. И тихо напевала:

'Огонек так ярко светит, так хорошо горит костер.

Забирай, забирай последнюю мою кровинушку.

Мое тело в ожидании последнего мига дрожит.

Мне ничего не осталось, не радует жизнь сиротинушку.

Маменька в горнице долго сидит, прядёт, ожидая,

И моя сестрица милая к ней в объятия упала,

А следом и бабушка любимая, да пожилая.

Они сидят, ждут деда, отца с поля, я же тут так устала.

Я напоследок лесу спою, окину взором небо.

Косы расплету, да к ним уйду…'

Девушка незаметно добралась до озера. Оно стало отражением пустоты и тоски. Его вода стала серой и холодной, словно зеркало, в котором отражаются лишь печальные образы ухода осени. Тишина его лишь усиливала ощущение одиночества и потери, как будто мир окружающих девушку красок и живых существ ушел в бесконечный сон.

Она поглядела на свое отражение. Бледное, красное от слез лицо, осунувшееся. Она бы и сейчас заплакала, да слезы все закончились. Она поглядела на свои дрожащие руки, на синяки, украшавшие кисти, словно браслеты. Подарок супруга.

Глубоко вдохнув, девушка опустила ноги в холодную воду. В этом большом мире она осталась совершенно одна. Все тепло и радость, казалось, ушли с летом, ушли с бабушкой.

Она понимала, что больше не может держать боль внутри и терпеть одиночество. Она потеряла всех, кого любила, и теперь осталась совершенно одна. Никто не нуждался в ней, никто не будет скучать по ней. Даже супруг, для которого она скорее была приятным трофеем, а не любимой.

Она не видела смысла жить дальше без своих близких. Все в деревне жалели ее мужа, забыв о том, что именно она осталась полной сиротой. Смерть казалась ей лучшим из всех возможных решений. Больше нет надежды, нет радости, только пустота и отчаяние.

Вода принимала девушку, как родное дитя, а та не противилась новому дому.

Страшно гремел гром где-то в глубинах темно-серого неба, звук чем-то похожий на тяжёлые удары молота об наковальню в кузнице Сварога. Но Мелена знала, что гром с молниями дело рук иного бога. Перун, когда в нем поднимался ужасно сильный гнев, весь загорался белым светом, от чего в небе начинали мерцать искры. А потом его кулаки опускались по небосводу и били, как по туго натянутому барабану. И казалось, что мир начинал рушиться. А этот грохот заставлял каждого смертного сжиматься в страхе перед божественным могуществом.

Но чтобы не бояться гнева божьего, люди начали плести сказки, подобно ловким прядильщицам. Слово за словом, и рождались легенды о том, как великий громовержец метал блестящие молнии, словно стрелы, из неба на землю, чтобы побороть ужасных змей, что выбирались из глубин тёмных вод. Или как он разил своими топором и палицей врагов небесных, от ударов которых и происходил звук, что люди прозвали громом.

И только Мелена понимала, что бог ни с кем не боролся, а злился. На кого или на что, она не ведала. А когда спрашивала у наставницы, то не получала ответа. Яга лишь говорила, чтоб Мелена бросала дурью маяться, да делом полезным занялась. Да только как можно заниматься обыденными вещами, когда боги гневаются? А если их сила поразит её, пока по ведьминской указке она кормила осла?

— Заткнись! — Мелена не выдержала, вскрикнула и уронила ведро с водой. — Хватит мне жаловаться на ослиную жизнь. Напомню, ты сам в этом виноват. Не надо было изменять ведьме.

Ветер гнал тяжёлые тучи с пугающей скоростью.

«Когда погода не мила — жди беды, боги злятся», — говорила частенько Яга.

Осел заревел и жалобно простонал. Мелена отвернулась от неба, взглянула скотине в карие глаза. Внутри неё ничего не изменилось от печального вида зверя. Обида на изменщика давным-давно прошла. Любая боль проходит, забывается, когда продолжаешь жить дальше. Правда в какой-то момент Мелена начала испытывать к ослу злость, тот её раздражал своими выходками.

— Продолжишь ерепениться, отдам за грош тебя мяснику. Хочешь?

Осел замолк. В глазах Мелене показалось понимание, она отвернулась и зашагала к дому. Подняла руки вверх, схватилась за лестницу и начала подниматься. Казалось, Стрибог плевался сильными порывами ветра, пошатывая хлипкую лестницу, а вместе с ней и Мелену.

Когда она поднялась, то одной рукой открыла дверцу и забралась внутрь. Изба сама по себе была небольшой, будь дом больше, то дерево не выдержало бы, знала она. Внутри встретил знакомый аромат трав, сырых палений и жаркого.

Полностью поднявшись, закрыла за собой дверцу в полу. Выпрямилась и заметила в полумраке силуэт наставницы, сидящей у окошка, перебирающей жёлуди. Не успела Мелена что-либо сказать, как Яга тут же спросила:

— Ты покормила осла?

— Да-а! — резко ответила Мелена, понимая, что Яга и так знала, зачем та выходила наружу.

— Ты сама виновата в своих бедах. Дурная голова ногам покоя не даёт!

Мелена фыркнула, не первый раз подобное слыша от наставницы. Села рядом, разглядывая то две миски с желудями, то поглядывая в окошко.

— Он меня обидел, а я лишь показала, что он зря это сделал. Проучила, так сказать.

— То, что он тебя обидел, не говорит, что он так же и с другими обращался. К тому же ты то же самое говорила и про болотника.

— Тот тем более! Я вот удивлена, как русалки его лицо с брюхом не распороли своими когтями. Ведь из-за подобных девки в воду и кидаются.

Не поднимая головы, ответила Яга:

— Вместо того, чтобы говорить о своих обидчиках, займись делом.

Мелена устало выдохнула, но не стала больше препираться с наставницей. Лишь молча выслушала указания, а потом смиренно пошла их выполнять, изредка поглядывая в окошко. Она потихоньку подмела всю небольшую кухню, потом забралась наверх, подмела и спальни. А также выбросила все камушки, которые с неприязнью находила. Их приносили мелкие нечистые духи, чтобы напакостить. Те их притаскивали пока дома никого не было. Яге, как и самой Мелене не нравилось, спотыкаться об камни или находить их у себя в кровати. Поэтому Мелена взяла пучок сухого чебреца, обвязанного нитью, да подожгла, и начала ходить по дому. Яга говорила, что, окуривание травами помогало от нечистой силы. Одни не переносили запах чабреца, другие чеснока, который бусами висел у окошка. Потом Мелена смахнула со всех углов паутину. Яге очень не нравилась паутина и те, кто её прядут. Пауков ведьма называла засланцами Мокоши, которая тоже почему-то наставнице не нравилась. Как, впрочем, и остальные боги, что Мелена за многие совместные годы поняла и переняла.

Мелена подошла к окошку, поглядела на серое, почти чёрное небо. Над сосновым лесом сгущались тучи, не предвещая ничего хорошего. Ветер всё набирал обороты, поднимая клубы пыли с листьями в вихри, быстро и неугомонно. Деревья, словно тряпичные куклы, колыхались под его могучими порывами, склоняясь в подчинении Стрибогу.

И внезапно раздались ужасные раскаты грома, отдаваясь по всей округе. Мелена аж вздрогнула от резкости. Ослепляющие молнии подобно кривым мечам то тут, то там прорезали небо. Звери, чувствуя неладное, затаились, а Мелена продолжала напряжённо смотреть в окно. Пару мгновений погодя, она, шутя, вымолвила:

— Перун и Стрибог решили столкнуться и выяснить, кто сильнее?

— Боги своенравны, — сухим голосом ответила Яга, — порочны, как люди, да сильнее их во много раз, но души их светлее…

Мелена развернулась и перебила наставницу:

— Но если их души светлее, то как они могут быть так же порочны?

— Даже у светлых богов в головах рождаются мрачные идеи, — Яга смотрела немного странно, словно сквозь Мелену, — если им что-то вбредет в голову, то так и будет.

Яга подошла к окну и хмуро глядела в небо, словно понимая, что происходит там за тучами. А может наставница видела очередное видение?

— Ты что-то видела? — спросила, сильнее напрягаясь, Мелена.

Наставница была не обычной ведуньей, а самой сильной лесной ведьмой на земле. К ней многие прибывали издалека за помощью, да не всем она помогала. Мелена знала, что с богами Яга в необычных отношениях для смертной и бессмертных.

— Собирайся, — тихо, но твёрдо произнесла Яга.

— А куда?

— Ловить молнию.

Слова ведьмы удивили. Яга если и уходила за молниями, то всегда одна. За все года ни разу не брала Мелену с собой, как бы та не просила.

— Почему именно сейчас ты решила меня взять?

Мелене не нравилось странное поведение Яги, словно она знала, что нечто ужасное грядёт, но почему-то не говорила об этом ученице.

— Пора и тебе научиться маленьким трюкам, — ухмыльнулась Яга. — Переоденься в одежду поудобнее, плащ накинь, да волосы собери.

Мелена обрадовалась и по маленькой лесенке полезла наверх, где располагались две спальни, отгороженные ширмой. Быстренько надела чистую рубаху, закатала рукава, поверх сарафан, что застёгивался спереди. Подвязала пояс, к которому обычно прикрепляла калиту и платок.

Натянула шерстяные носки и кожаные башмаки, расчесала кучерявые смоляные волосы. Она никогда не заплетала их в косы, как деревенские девчонки. Мелена не была такой как они, она была ученицей страшной лесной ведьмы. Дочерью нечистой силы, ей людские правила не были обязательными.

Спеша, спустилась вся в предвкушении.

В непогоду на поле, когда молнии разрывают тёмное небо, лишь дураки, да ведьмы выходят. Мелена шла за Ягой, стараясь уверенно держаться. Она нервно сжимала пальцы в кулаки, не зная, что предстоит делать. Яга молчала, словно нарочно томя подопечную.

— Держи! — Яга кинула Мелене в руки синий мешок, словно из бархата сделанный. — Он единственный в своём роде. Никто из людей подобное не сможет повторить. Он очень ценен, поэтому будь с ним аккуратнее. Не потеряй, да не порви.

— И что мне с ним делать?

— Открой и лови молнию.

— Что? Как? — Мелена испугалась, но послушно приоткрыла мешок.

Внутри ничего не было. Яга достала другой мешочек, что на вид был попроще, и начала высыпать золу из него по кругу, что-то шепча. Потом достала целую бутыль белил и повторила действия уже с дорогой краской.

А гроза не прекращалась, Мелена начинала сильнее нервничать. Даже будучи нечистой силой, не обычной смертной, она всё же оставалась слабее богов. Вдруг молния совсем рядом вспыхнула. В пяти аршинах от самой Мелены божья стрела с грохотом угодила в дерево. На мгновение развела темень ослепительная вспышка света. Кора ствола тут же отлетела по сторонам, длинные ветки шумно упали вниз. Щепки полетели прямо в Мелену, больно ударяясь о нежную кожу. Мелена задрожала от страха, руки сами собой прикрыли мешок.

— Не закрывай мешок! — закричала Яга, сквозь поднявшийся ветер.

Мелена тут же его открыла, сдерживая слезы. Кожу саднило от полученных ран, тело дрожало от страха. Из-за всех сил, она храбрилась, понимая, что будь слабее, то наставница не взяла бы её с собой. Яга верила, что Мелена справится, а значит и сама она должна в это верить. Глубоко дыша, она старалась стоять прямо с гордо поднятой головой. Она не простая деревенская девчонка, которая от страха и обмочиться может. Она сильнее страха. Крепко-крепко вцепилась в синий мешок, боясь его выронить.

Мелена посмотрела на Ягу. Старая ведьма стояла спокойно, совершенно не испуганная яростью бога. Молнии отражались в её изумрудных глазах, а на суровом морщинистом лице были только уверенность и готовность. Яга шептала заклятие, обращённое к небу, словно приманивая божий гнев на себя.

Мелена доверяла наставнице полностью, подняла в ожидании лицо к небу.

Молнии, яркие вспышки света, разрывали небо, озаряя землю и создавая дрожь в воздухе. Мелена только дивилась могуществу Перуна. Она старалась сдержать дрожь. Она должна быть стойкой, подобно многовековому и могучему дубу, чтобы не умереть, чтобы не упустить молнию, чтобы не разочаровать наставницу.

То и дело, притоптывала траву носком башмака. Каждый раз, замечая, останавливала себя, но через несколько мгновений нервозность вновь выливалась в мелком движении ногой. Мелена старалась дышать глубже, глядеть только в небо, быть готовой. И не струсить в ответственный момент.

Молнии продолжали загораться то тут, то там в небесах. Мелена стояла в кругу, сделанном Ягой, что заклинанием приманивала молнию в мешок. Раскаты грома оглушали, как колотящееся сердце. И на мгновение ветер замер, словно Стрибог взял передышку. И в этот самый миг, молниеносная стрела Перуна проскочила перед самым лицом Мелены, угодив в мешок.

— Закрывай! — прокричала тут же Яга.

Мелена быстро закрыла мешок и точно сумасшедшая засмеялась, крепко его держа. Она смогла поймать молнию. Ту самую, которую извергал со злости из себя сам Перун. Будь она простой смертной, то так бы не смогла. Мелена была очень довольна собой.

— Ты хорошо справилась для первого раза, — хваля, подошла Яга ближе. — Но в следующий раз тебе стоит быть аккуратнее, если не хочешь поседеть раньше положенного.

Яга скрипучи рассмеялась, Мелене польстили слова наставницы. Сердце по-прежнему бешено колотилось в груди. Казалось, что маленькая искорка от молнии попала в тело, заставляя бурлить кровь, поэтому она не могла никак успокоиться.

— Пошли домой.

Мелена кивнула и они пошли обратно в лес. Она никак не могла сдержать улыбки и восторга. В голове вновь и вновь прокручивая яркое, словно молния, воспоминание.

Мелена полезла за Ягой в избу. Внутри их встретила Мурлыка, чему Мелена удивилась. На улице было темно, поэтому она не сразу поняла, что уже настала ночь. Мелена погладила кошку по гладкому черепу, та выгнула позвоночник от удовольствия.

— Что у нас на ужин? — словно ни к кому конкретно не обращаясь, спросила Яга.

Мелена уже дышала спокойнее. И намёк Яги сразу поняла, по-лисьи улыбнулась.

— Ну я думаю, мы заслужили нечто вкусное.

Яга с прищуром посмотрела на ученицу.

— И что же?

— Я загляну в погреб!

Мелена радостная, словно ребёнок в праздник, поскакала к лестнице, начала спускаться внутри тесного ствола дерева в погреб, что находился в корнях. Когда спустилась, забыла нагнуться и ударилась лбом об деревянную перекладину. Погодя, когда боль стихнет, наощупь взяла свечку, парой тихих слов зажгла огонь.