Читаем Ботаник vs. Плохиш (СИ) онлайн бесплатно

Школа… Место, похожее на декорации настоящей жизни. Этакий лагерь выживания, где тебе кидают челленджи каждый день.

— Блин! И как ты смогла написать тест без единой ошибки! Я зубрила до звездочек в глазах, а ты в выходные была на квесте! То в клуб, то на ивент, то на выставку тропических бабочек! Как так-то!

Настюха все еще негодовала, цокая и взмахивая руками. Время от времени поправляя очки, съезжающие с ее маленького носа.

Развернулась на каблуках, театрально откинув уложенные локоны с плеча за спину.

— Я же говорила: у меня просто феноменальная память. Пару раз прочитала — 80 % процентов запомнила.

Медленное движение наращенными ресницами. Вздох. Невесомое передергивание плечами. А потом улыбка с ноткой ненавязчивого «Прости меня», направленного в пустоту.

Все как по учебнику.

Лицо Торихиной смягчилось.

— Да ладно. Проехали. Забили. Вроде как я должна уже привыкнуть, — раздраженный «Эх», больше похожий на утробный рык носорога. И вот уже скомканный тест с тройкой летит в урну и, ударившись о край, падает на пол.

Подруга разваливается на лавочке вытянув руки вдоль низкого подоконника. Я в такой же позе смотрю любимую подборку кинолент. И мне очень хочется так же раздвинуть ноги, расслабить поясницу и отпустить условности. Но на Насте джинсы, а на мне юбка на полтора сантиметра короче установленной длинны.

Зрелище будет +100 поинтов к моей популярности. Только этот скилл изменит полярность, с положительной на отрицательную.

Поэтому я облокачиваюсь о подоконник, подтягиваюсь на край и закидываю ногу на ногу. Несколько парней, проходивших мимо, остановились словно машины, перед которыми выскочил из ниоткуда красный сигнал светофора. Пытаются разглядеть цвет и тип белья? Хм, удачи. Я отточила навык, как сидеть, балансируя на пересечении трех граней: приличия, грации и пошлости. Ведь в каждой женщине должна быть какая-то загадка…

Пусть отгадают мою.

— Везет тебе, — подруга повернулась ко мне вполоборота, стоило ей заметить двоих невольных жертв прекрасного, искусно поставленного зрелища. — На учебу уходит по минимуму времени. И ты можешь заниматься более приятными вещами. Например, волосами.

Торихина поникла, пытаясь пригладить свои вечно пушистые волосы каскадом, напоминающим неровные волны (что при такой прямой челке и с круглым лицом выглядело, если честно нелепо) — им бы бедным не помешали регулярные маски, аминокислотное выпрямление и даже другая стрижка. При такой густоте волос подошел бы и косой боб… Я три дня убила на поиск своего лука прежде, чем пошла к парикмахеру.

— Да мне просто повезло с генетикой. Структура волос такая, — небрежно отмахнулась.

Ну да, ну да. Мои вьющуюся на любую влагу волосы — уж точно не эталон. Но ей это точно знать не обязательно, как и то, что под слоем тонака у меня жирный свой корректора от темных кругов. И то, что я в периоды совместных сходок с друзьями, сажусь за уроки после одиннадцати, использую корейские патчи с гиалуроновой кистой, пью тоники с таурином и капаю Тауфон в глаза.

Школа — площадка для стажировки, для подготовки к жизни. И место, где учишься лгать… Хотя… Ложь в моем случае не такая страшная и разрушающая. Я никому не делаю плохо, не врежу. Ведь нет ничего плохо в том, что я хочу чуточку приблизиться к идеалу в глазах других… Верно?

— Не кисни, — легко соскользнула с подоконника и хлопнула подругу по плечу. — Я могу подтянуть тебя по литературе.

Ну, конечно, я столько перечитывала за последние неделю: биографии и произведения поэтов золотого века, засыпая с учебником по литературе под щекой вместо подушки… И мне даже приснилось, как Александр Сергеевич томно шепчет мне на ушко строки из «Я Вас люблю, чего же более». Я даже помню, свои мысли в тот момент: «Ага, понятно, о чем говорила Анна Крен»

Торихина рассеянно кивнула, все еще дуясь, как будто я — голимый читер, и каким-то образом каждый раз подтасовываю результаты.

Но я даже шпаргалок не пишу, просто работаю на износ.

Прозвенел звонок, и мы поспешили в класс.

Общество. Еще один предмет, где банально надо все заучивать. Опять нас Валентина Ивановна засадит строчить таблицы. Скука смертная.

Все расселись. Учитель начала обычную вводную речь: краткое приветствие, объявление темы и перечень задач на сегодняшний день.

— Итак, откройте, учебник на странице 234. Так в конце параграфа есть список вопросов, ваша задача на сегодня…

Она не успела договорить, как дверь распахнулась — по грохоту, с полпинка.

— Сори, опоздал, — прозвучал сухой, безэмоциональный ответ.

Кстати, о читерах. В дверях стоял классический образец, эталон даже.

Одетый в кожаную куртку — которую даже слепой не примет за пиджак. Со стрижкой под британку с хайр-тату в виде какого-то кельтского рисунка. О. И еще серьга-каффа в ухе. Нет, а что прикид крашевый, только не для школы.

Будковская скрипит зубами, щурит глаза, но кивает и отрывистым жестом выбрасывает руку вперед, указав Чернышеву Владиславу на его место на первой парте. Ага, как раз тогда, когда он уже притулил свой зад, не дожидаясь официального разрешения.

Остаток урока — а именно все 32 минут он играет в телефон и слушает что-то через чур громкое (раз даже мне с третьей парты слышно). И это когда его стол стоит стык в стык с учительским!

У Валентины Ивановны периодически дергается глаз, как и всегда, но она делает вид, что не замечает этого обалдевшего нахала!

Я провожу карандашом, прочерчивая ровную линию с помощью линейки — но нажимаю слишком сильно, и острие карандаша вспарывает бумагу.

Ну как так-то! Чернышев балду пинает, а все равно средний бал у него за прошлую четверть был 4,8!

— Знаешь, — шепчет мне Настька (то ли проследив направление моего взгляда, то ли просто озвучивая очевидное) — Я уже не хочу быть тобой, хочу быть им. Вот бы знать секрет его успеха… Может, он — внебрачный сын президента.

— Или нашел черную курицу1.

— А? — подруга не совсем въехала, о чем я, и я поспешно привела более популярный пример:

— Или в его старой семейной вазе обитает джинн.

— Ха! — подруга хмыкает, и понижает голос, когда я кивком головы указываю в сторону учительницы, которая, уже начинает потихоньку сверлить нас взглядом: не смогла (уж не знаю по какой причине) отыграться на Чернышове, так вполне может отыграться на нас. — Если у него был джинн, вряд ли он загадал бы такое стремное желание.

— А ты разве не хотела бы, не учившись, всегда знать урок, какой бы ни задали?

Очередную отсылку к моей любимой в детстве сказки Погорельского Торихина не заметила.

Она пожевала губу, потом в нерешительности добавила:

— Ну… — (будто перед ней и правда стоял какой-то магический артефакт, исполняющий желания, и высказать громко и четко своими словами, то же, что пожелать вслух). — я бы наверно перетерпела этот адовый год. И загадала, что-нибудь покруче. Например, яхту. А еще лучше — миллиардера с яхтой.

— Джинны не могут трех вещей: убивать, воскрешать и… влюблять, — заметила я, подняв вверх поочерёдно три пальца: большой, указательный и средний.

Настя хохотнула уже во весь голос — и хоть она запоздало прикрыла рот ладонью, нам все равно прилетело замечание:

— Торихина, Соколова, раз у вас есть время болтать — значит вы уже закончили классифицировать «Виды политических режимов»? Нет? Тогда вам стоит поторопиться — с вас первых спрошу.

Хотелось бы мне вставить — «А почему не с балбеса Чернышева?». Но в последний момент захлопнула начавший открываться рот.

Влад уже в пол оборота повернулся в нашу сторону, будто чувствовал, что я сейчас думаю о нем. И не в самом лестном свете. Его серые глаза прищурились.

Уткнулась в свою тетрадку, чувствуя себя полной трусихой.

Ковыряла в своем салате, принесенном в контейнере, тоскливо поглядывая на пюре с сосиской, которое с таким наслаждением уплетала Настька.

— Не понимаю, зачем тебе есть эту траву, ты и так худышка? — в очередной раз спросила подруга.

Блин, если бы она знала, какой у меня медленный обмен веществ (доставшийся меня от папы, кстати) она бы так не говорила.

— У меня сегодня белково-овощной день. Никакого крахмала, сахара и тем более, канцерогенов.

— Звучит печально, — ответила подруга, делая внушительный глоток густого киселя.

Я без особого энтузиазма покосилась на свою минеральную воду с магнием.

Обычно, у меня особых проблем с ПП, но стоило мне хоть немного расстроиться, сразу возникало острое желание проткнуть ножом банку сгущенки и выпить ее до дна, не закусывая хлебом. Желание, которое я успешно подавляла, разрешая себе читмилить только по выходным.

— Хэй, девочки, — к нам подсел Роман Кравченко. — Можно к вам?

Настя на прошлой неделе согласилась стать его репетитором, за символическую цену — в одну шоколадку фирмы Ferrero Rocher. И похоже, они не только там математикой занимались…

У подруги даже глаза заблестели, и она отодвинула от себя недоеденную порцию. И я не смогла сказать: «Нет». Лишь неопределенно пожала плечами.

— Я хотел спросить, мы сможем стыкануться сегодня, у меня завтра…

Вроде как мне все равно. К тому же, Ромка был среднестатистическим троечником, который при желании не мог конкурировать со мной. У меня были почти все пятерки в прошлой четверти, кроме физ-ры, правда. Единственный минус — это его друг.

— Эй, Черный! — Кравченко прервал сам себя, развернулся и энергично помахал рукой, привлекая внимание.

Мне не нужно было поднимать голову, чтобы разглядеть «Черного» у раздаточной ленты. Зачем портить себе настроение?

Принялась энергично жевать, при этом не выглядя так, будто опаздываю по супер-важным делам.

— Привет, — короткое и безобидное слово вызвало волну отрицательных эмоций. Ну может, не само слово, а мужской тенор, с нотками ласкающими слух.

Хрустящий лист салата во рту потерял остатки вкуса, превращаясь в пресную отраву.

— Угу, — пробурчала я в ответ, стараясь не смотреть на Чернышева.

— Приятного, — бросил он, и мне даже подумалось, что я смогу пережить большую перемену с ним за одним столом.

Но не тут-то было. Кравченко достал скученную с лохматыми уголками тетрадь с пробными тестами и сунул ее Насте с просьбой объяснить пример из Части 2.

Не знаю, либо ему срочно загорелось узнать правильный ответ, либо это был такой тупой подкат. Но это сработало: Торихина переключила на него все свое внимание. И в этот момент стул рядом со мной взвизгнул, не ожидав такой неожиданной перестановки, как и я, впрочем.

— От одного вида, как ты давишься этой травой, аппетит пропадает…

От этих слов, сказанных с явной насмешкой, я правда подавилась. Отпив изрядный глоток от откупоренной бутылки с водой, я недовольно зыркнула на него. Дыхание не сразу восстановилось — и остроумный ответ застрял где-то на полпути. Кинуть что-то вроде «Да сам ты такой!» было бы глупо. И тыкать в лицо факом не стоит при свидетелях. В школе я была эталоном хладнокровности и самообладания.

Не говорить же всем, что единственная йога, которую я признаю — диванная. С ведром веганского мороженого и под каким-нибудь включенным фильмом или сериалом не старше 2000-го года. А лучше нестареющую классику — «Сабрину» с Одри Хепберн или засмотренные до дыр «Девчат».

— Не нравится — не смотри, — старалась говорить спокойно, сделав паузу посередине. Может, хоть так смысл дойдет?

Чернышев дернул бровями и… Вздохнул?

Нахмурилась. Что он исполняет?

— Приходиться. Хоть твое лицемерие уже порядком задолбало.

Подавилась воздухом.

Что за чушь он несет? Как будто я всем рассказываю, будто мой папа владеет половиной города или во мне течет королевская кровь? Моя маленькая ложь никому не вредит. А то, что в глазах других я выгляжу лучше… Что ж в этом такого?

Я же не как Незрицкая — не выбалтываю тайны и не разношу сплетни, чтобы завести друзей.

Два сомкнутых пальца — указательный и средний — надавили на мой подбородок снизу, заставляя закрыть рот.

— Не понимаю, в чем прелесть работать на износ, если об этом никто не знает? — парень разделил сосиску на четыре части, наколол кусочек на вилку и поднес ко рту — только прежде его рука подозрительно вильнула в мою сторону, дразня.

Рот наполнился не просто слюной, а настоящим ядом. Как говорится, нет ничего страшнее, чем голодная женщина.

Сглотнула, приготовившись выдать самую гневную тираду, со времен моего перевода два года назад. Высказать все, что я о нем думаю. Абсолютно, все. Раскрыть ему глаза. Что его хамоватое, бунтарское поведение меня ничуть не впечатляет. Мы не в каком-то аниме или в ширпотребе, что крутят по телику каждые выходные. Да, черт, если учителя решат объединиться и устроить ему тёмную за углом школы, я не только буду держать транспарант «Поставим на место Чернышева!», я приму активное участие.

Звенит звонок, и это спасает не только Влада, но и мое лицо.

Всегда ненавидела межсезонье. Этот пограничный период ранней весны, когда природа не может определиться — то ли вдарить по теплу, как летом, или прыгнуть обратно в морозы. Но дрожала я не потому, что слишком поспешила надеть свою кожанку сегодня утром, не ожидав, что после трех к ветру прибавится еще и мокрый снег, похожий на хлопья испорченной сладкой ваты…. Может, я и, правда немного продрогла, но трясло меня больше от раздражения.

Да как этот баклан мог сказать мне в лицо, что я — лицемерка! Посмотрел бы сначала на себя!

Нет, я, конечно, не знала, врет ли он о себе или скрывает что-то от окружающих… Но! Невозможно получать высокие оценки при таком мерзком поведении!

Оступилась и едва не полетела с крыльца, когда кто-то из толпы шмакодявок врезался в мой бок. Хорошо, что Настя поддержала за локоть.

Тряхнула волосами, не покрытыми шапкой, расслабила челюсть и приказала себе собраться: нельзя, чтобы подруга заподозрила неладное и из нее посыпались вопросы. Я даже улыбнулась в беззвучном «Спасибо». Правда неудобных предложений, выскакивающих из маленького рта, не удалось избежать.

Вроде бы ничего не предвещало беды: мы болтали о новом сериале (который я, если честно, смотрела на перемотке) и о новой серии палеток, выпущенных Soda. Как вдруг прозвучало:

— Так он, что пригласил тебя на свидание?

Мы как раз прошли через главные ворота парка, чтобы сократить путь: остановилась, чуть не ушибив лодыжку о металлическую урну и огляделась по сторонам.

— Кто? — меня, что языком жестов пригласили на свидание, а я даже не заметила?

— Влад!

— Какой Влад? — слишком много энтузиазма было в голосе Торихиной: я не сразу смогла сопоставить бурную реакцию подруги с единственным Владом, которого я знала.

— Хорош! — Настюха легонько толкнула меня плечом, очевидно считая, что я шучу. — Влад Чернышев! У тебя, что есть другие знакомые Влады?

Пожала плечами. Молча, стараясь сохранить небрежное выражение лица. Не говорить, что кроме нашего физрука Владислава Викторовича — других Владов (вопреки расхожему мнению) вокруг меня не вертятся.

Интересно, если я никак не отреагирую, есть шанс, что поднятый вопрос просто раствориться в воздухе? Мне даже жарко стало, от попыток сдержать всколыхнувшийся во мне поток негодования.

«С КАКОГО ПЕРЕПУГА?!» — будто бы черным маркером было написано у меня лбу.