Читаем Экран и Владимир Высоцкий онлайн бесплатно

О Владимире Высоцком, поэте и певце, в наши дни существует немало таких памятников, как неоднократные издания его произведений, как записанные на пленку его песни.

Театральный актер Высоцкий тоже уверенно вошел в историю отечественной культуры: о нем много, умно и красиво написано Аллой Демидовой. В ее трудах подробно освещены сценические воплощения, созданные Высоцким, в строках и между строк сквозит трогательная память о рано умершем коллеге и друге. Сочинения о Высоцком-человеке и Высоцком-актере Театра на Таганке — это прекрасные подарки Демидовой театралам. Хорошо, что она поторопилась: спектакли, не возобновляющиеся на сцене, остаются лишь в смутной памяти людей, потом увидеть их не дано.

Кинозрители же не могут не считать себя обойденными. Несмотря на то, что фильмы живут на пленке, что они долговечны, но…Если им не один десяток лет, то посмотреть их, по существу, почти невозможно. Они, в основном, хранятся в Госфильмофонде и в специализированных фильмотеках, куда труден доступ даже узкому специалисту. И если можно еще надеяться на повторную демонстрацию таких работ, как «Маленькие трагедии» М. Швейцера, как «Место встречи изменить нельзя» С. Говорухина или «Служили два товарища» Е. Карелова, то кто нам покажет молодого Высоцкого в «Хозяине тайги»? В «Коротких встречах»? В «Вертикали», где он поет замечательные песни о вдохновивших его кавказских горах, о людях, влюбленных в эти горы?

И Высоцкому, которого не забудут как поэта, певца, личность, как актера театра, грозит лишь мифологическая память как об актере экрана: подавляющая часть написанного о нем, — киноактере, — носит характер личных, бытовых, товарищеских воспоминаний, очень мало касающихся специфики экрана и особенностей творчества Высоцкого именно в этой области. Анализы фильмов, разборы литературных первооснов, а также образов, созданных им на экране, предыстория и история их — почти не освещены.

Только на нашей памяти канули в лету возможности письменной фиксации заслуг перед экранными искусствами таких больших актеров, как, например, Михаил Названов, как Сергей Лукьянов, Очень уменьшилось количество зрителей, помнящих их. И совсем трудно найти киноведа, желающего заполнить этот постыдный пробел в истории отечественных экранных искусств. Предпочитают писать о живущих, о тех, кто набирает популярность сегодня!

Поэтому и возникла необходимость приложить усилия к тому, чтобы проанализировать кино- и телероли, поговорить о трактовках, о красках, к которым прибегал актер для их построения, объединить процесс создания образов с соответствующими песнями Высоцкого в каждом экранном произведении, для которого они им написаны.

Было собрано и обработано автором большое количество материалов о Высоцком. Помимо просмотра всех лент с его участием (27-ми, — кроме фильма «Они вдвоем», отсутствующего в Гос-фильмофонде), спектаклей Театра на Таганке, в которых он играл, собственных счастливых свидетельств его концертных выступлений в московских и периферийных клубах, тщательного ознакомления со сборниками произведений Владимира Высоцкого, а также с различной литературой о нем (см. Библиографию), автор воспользовалась взятыми в течение 1991 года интервью с его коллегами, друзьями, родными. Интервьюируемые подчас не имели идентичного мнения о Высоцком, но их высказывания оказались небезынтересными и были включены в эту работу. Нашли место на ее страницах тревоги и думы актера, факты его биографии, которые не могли быть оторваны от личности Владимира Семеновича. Представилось возможным и необходимым поразмышлять о фильмах, сценариях, литературных первоосновах, коллегах по конкретным работам, среде, окружающей Высоцкого в годы, когда формировалась его личность. Все это стало предметом внимания автора в процессе подготовки рукописи.

Автор от всего сердца благодарит поддержавших идею написания работы и оказавших конкретную помощь в сборе материалов о Высоцком (документы, монографическая и периодическая литература, просмотры кино- и телефильмов, личные свидетельства): ректора ВИППК профессора О. В. Тенейшвили, проректора ВГИК И. И. Садчикова, зав. фильмотекой ВГИК Л. В. Замышляеву, коллективы сотрудников кабинетов отечественного, зарубежного кино ВГИК, зав. отделом зарубежного кино Госфильмофонда В. Ю. Дмитриева, научного сотрудника отдела зарубежного кино Госфильмофонда В. И. Босенко, начальника производственного комплекса Гостелефонда Якупова М. К-, кинорежиссеров Михаила Швейцера и Иосифа Хейфица, художника по костюмам Ганну Га-невскую, доктора искусствоведения А. Караганова, актеров отечественных театров и кино, чьи фамилии упомянуты в тексте и многих других лиц, оказавших посильную помощь в осуществлении этого замысла, любящих и помнящих Владимира Высоцкого.

1959-й год следует считать годом появления Владимира Высоцкого в кинематографе, когда он сыграл роль студента Пети в фильме В. Ордынского «Сверстницы». Но молоденький Петя остался незамеченным, промелькнув в одном из кадров фильма и задав собеседнику единственный вопрос: «Ну, как там дела?»

Дел пока у Высоцкого в кинематографе было очень мало.

Еще через два года вышла на экраны «Карьера Димы Горина», известная в свое время комедия Ф. Довлатяна и Л. Мирского, снятая по сценарию Б. Медового, изобилующего забавными ситуациями и остроумными диалогами. Высоцкий играл в «Карьере Димы Горина» роль монтажника Софрона. И, хотя в киноанкете актера после слов «монтажник Софрон» читаем: «эпизоды», но Софрон — это уже большая роль, в контексте фильма выглядевшая равноценной другим персонажам. На этой работе Высоцкого уже следует остановить внимание.

…Действие происходит в тайге, на строительстве высоковольтной линии электропередач. Главный герой, по имени которого назван фильм — это серьезный молодой человек в очках, чья карьера финансиста, — а он был уже в преддверии назначения директором сберкассы, — неожиданно прервалась поездкой в тайгу. Туда его привел нелепый случай: Горин поехал искать вкладчика, которому в спешке, уже в момент окончания рабочего дня, передал лишние деньги, большую сумму. Разыскав вкладчика и вернув казенные деньги, Дима мог бы поехать домой. Но его подстерег еще один случай, уже более закономерный: он влюбился в озорную, веселую девушку Галю, бригадиршу монтажниц. И остался работать в тайге.

В тайге, на лесоповале, на грузовых машинах, на многих трудных участках работают и бригадир Дробот, тот самый, вернувший Диме казенные деньги, и великан Пантелей, у которого уже родился здесь сын. И герой Высоцкого Софрон — он и монтажник, и работяга-шофер: в тайге нужно уметь совмещать не одну профессию.

Для студента, любящего веселые компании и поющего под гитару свои первые «шалавы» [1], для актера в самом начале своей деятельности, словом, — для личности Высоцкого периода 1961 года, драматургический материал предложенной роли был благодатным. И не только по содержанию, но и по длительности: в десятичастевом фильме он занят в семи частях.

…Снег, редкие деревья, прогалины. Непроходимых лесов, о которых так часто пелось в песнях о тайге, — не видно, они разве где-то на горизонте. Но впечатление бескрайних просторов — полное. Молодой интеллигент в очках и в фирменной дубленке здесь явление явно чужеродное — это главный герой, Горин. Зато хорошо гармонирует со средой, с такой природой, — Софрон в своей промасленной стеганой спецовке, закручивающий цигарку и прикуривающий ее от костра. Он по-простому остроумен. И если фраза, брошенная им вслед Горину, нелепо выглядящему в таежном бараке в пижаме: «Арестантом полосатым стал я, братцы, навсегда!» принадлежат перу Бориса Медового, то раскованность и легкая насмешка, — от Высоцкого, от уже приходящего к нему умения пользоваться текстом. Софрон не молчун, не таежный бирюк. Он — всегда кстати, — вступает в разговор, он и подбодрит, когда надо, и похвалит, если есть за что, и поможет, и подшутит незлобиво. Живой человек этот Софрон!

Искренне, от полноты души ахает герой Высоцкого, наблюдая как Горин в полминуты — привычка работника сберкассы — про-считывает-пролистывает зарплаты работников бригады: «Вот это метод!…Горин, ты человек!». Софрон так не может — и актер вкладывает в это восклицание восхищение перед чужим, непостижимым для монтажника умением. Так же реагировал бы Высоцкий и в реальной жизни. Здесь он использует собственные личностные ощущения.

Софрон добродушен… Горин работу всей бригады запорол, — по его вине погас костер, нужный для подогрева бетона. Все озлоблены: не будет премии. А Софрон — Высоцкий с оттенком неизбежности и благодушия небрежно пожимает плечами: «Что ж, повесить его, что ль?»

В эту роль впервые пробует Высоцкий привнести черты острой характерности. В сцене медосмотра, в поликлинике, Софрон хохочет, привстав на покрытой белым кушетке: он боится щекотки. И вдруг, со страхом в глазах, с большой тревогой в голосе, врачу: «У меня что, может болезнь какая?!» Актер проигрывает комедийный диссонанс — крепкий, кряжистый парень боится и щекотки и почудившейся болезни.

Его Софрон. был добродушным парнем…

Софрон озорник, выдумщик. Вместе с другим членом бригады, Супруном, он обматывает цепью тумбочку Горина и приклеивает на ее дверцу плакат с надписью: «Не влезай — убьет!». И — подмигивает окружающим по-свойски, ожидая одобрения.

Софрон беден, денег он здесь что-то не зарабатывает. Может быть, выпивает? На вопрос врача: «Пьете?» ответил: «Бывает. И курица пьет». Телогрейка, вечный свитер, цигарки… Часов у него тоже нет, и это как бы мимоходом показывает Высоцкий: на празднике Нового года Софрон, торопя время, из-за плеча соседа с волнением поглядывает на чужую руку: не прозевать бы проводы Старого года и встречу Нового!

Демонстрирует актер и отношение своего героя к слабым представителям рода человеческого. Речь идет не только о его доброте к Горину, поначалу очень беспомощному в тайге, но и к детям, к малышам. Приехала жена Пантелея с новорожденным сыном — и Софрон тут как тут. Он берет, — откуда и взяться такой сноровке у юного Высоцкого? — на руки ребенка и очень осторожно передает его молодому отцу:

— Что это такое, Пантюша! Он такой маленький, а ты такой большой! — Ив глазах светится ласка, нежность.

Когда — уже после смерти Владимира Семеновича, — спросили его первую жену Изольду, — какая главная черта Высоцкого? — она перечислила три: целеустремленность, надежность и нежность. «И нежность… нежность. Со всей своей дерзостью он был очень нежным всегда». Вспоминаются стихи Есенина: «Как умеет любить хулиган, как умеет он быть покорным».

Высоцкий любил детей, беспомощность всегда его трогала, и в этом он, конечно, был похож на своего Софрона. В письмах, адресованных Л. Абрамовой, он то и дело спрашивал: «Напиши мне, гуляешь ли ты с сыном и как он, была ли у врачей и сколько весит и про все. Ладно?», «Ребенка поцелуй за меня и учи его разговаривать», «А как сын?», «Пусть ребенку говорят про меня почаще, чтобы не забывал».

Народная артистка России Галина Польских вспоминает:

— Однажды мы с мужем пришли к Высоцким. Людмилы (Абрамовой — А. Б.) дома не было, а Володя, в зеленой майке и в каких-то невероятно длинных трусах, по-домашнему, ходил по комнате и баюкал на руках маленького Аркашу. У мальчика только начали резаться зубки, ему было больно, он плакал и держался обеими ручками за Володину шею. Трогательная была картина! Мне, женщине, было отрадно наблюдать такую обоюдную нежность двух мужчин, отца и сына, большого и маленького. И когда потом, спустя годы и годы, до меня доходили слухи, какие-то разговоры о невнимательном отношении Володи к детям, эта сцена всплывала перед глазами, и я громко протестовала против таких «новостей».

Марина Влади в своей, хорошо известной нашему читателю книге «Владимир или Прерванный полет» свидетельствует о трогательной дружбе («на равных!») Высоцкого с ее сыновьями. Такое — или в природе человеческой — или его нет. И Высоцкий, в природе которого это было, без труда переносил свои ощущения на экран, успешно заменяя нужный, на первых порах еще отсутствующий, профессионализм.

Но в описываемое время — 1961 год — не было еще ни Марины Влади, ни даже Людмилы Абрамовой, не было пока и детей. Была роль Софрона, в которой Высоцкий уже обнаруживал свои актерские способности, хоть временами его персонаж нет-нет, да напоминал все-таки студента в одежде таежного рабочего. А все «таежное» окружение Софрона-Высоцкого было скорее похоже на общую, дружную студенческую компанию, приехавшую сюда подработать во время своих каникул. Гораздо более достоверного «таежника» актер покажет зрителям только через семь долгих лет, в «Хозяине тайги». А пока — меньше чем через год после описываемых съемок — Высоцкого ждал фильм «713-й просит посадку» и встреча с Людмилой Абрамовой, будущей матерью двух его сыновей.

«713-й просит посадку» снимался на «Ленфильме» в 1961—62 годах режиссером Г. Никулиным по сценарию А. Леонтьева и А. Донатова.

Киногруппа состояла из прекрасных или, во всяком случае, известных актеров, — Е. Копеляна, Э. Киви, И. Гурзо, Н. Агаповой, Л. Шагаловой, Нонны Тэн. Были там и Высоцкий, и Абрамова, но пока, однако, они не были известными и никто не знал, станут ли они прекрасными…

…Пассажиры этого самолета — безработный юрист, голливудская актриса, миссионер, эксдиктатор, его любовница, врач Гюнтер и другие были обречены на гибель. Вместе со всеми обречен был и американский солдат морской пехоты, на роль которого пригласили молодого Высоцкого.

Попытка авторов сделать отечественный триллер — детективно-психологическую киноповесть — была очевидной. Содержание картины: неизвестные враги хотят погубить некую нашу делегацию. Но на этот самолет ее — случайно — не посадили. Враги, слишком поздно узнавшие о такой замене в составе пассажиров, однако, уже успели дать экипажу снотворное — или наркотик. Заснувший экипаж не может управлять самолетом…

Для завязки приключенческой интриги показывают в кадре стюардессу, выпивавшую чашку кофе с многозначительным замечанием: «Какой странный вкус!». В кадрах, предшествующих этой чашке кофе зрителей «пугают» тремя другими чашками. Их выпивают — и пьют долго, очень долго, — пилот, второй пилот и радист. Вскоре пассажиры убеждаются в том, что все четверо, весь экипаж — спит, а самолет летит «без руля и без ветрил»… В наше время такой сюжет произвел бы впечатление лишь на детей, переходящих в подростковый возраст. Но тридцать лет назад он самым серьезным образом был рассчитан авторами фильма на взрослого зрителя.