Читаем 19/20. Роман-путеводитель онлайн бесплатно

«19/20. Роман-путеводитель», ©2020

«19/20. Роман-путеводитель» Андрея Можаровского — это путевые заметки автора, написанные им во время странствий по Индии, Непалу и Объединенным Арабским Эмиратам.

Редактор - Софья Алемпиевич

Дизайн обложки и верстка - «Antidesign.ru»

Фотографии - Андрей Можаровский

Фотопортрет автора - Владимир Евич

Издательство «Antidesign.ru»

http://antidesign.ru/20/19/

E-mail: info@antidesign.ru

Моему папе,

Александру Михайловичу Можаровскому,

посвящается

Роман-путеводитель

Шел седьмой год моей развеселой жизни на Балканах, полной путешествий, фестивалей и вечеринок всех мастей и размахов.

Дружелюбное балканское солнце сделало мою кожу смуглой, а отросшая за эти годы борода, заплетенная в косичку (или, как еще называют эту прическу, – rat tail, «крысиный хвост»), создала сценический образ джинна из лампы, который я и использовал для своих цирковых выступлений с огнем, облачаясь в штаны-«аладдины» и танцуя со «стаффом» (шест с факелами из кевлара по краям), голый по пояс и босиком.

Еще в детстве, когда мне было восемь лет и пятиконечная звезда с портретом маленького Ильича только готовилась украсить мой синий школьный пиджачок, мы с мамой и папой ездили в Грузию. Это был мой первый полет на самолете, и вся поездка была насыщена открытиями и яркими впечатлениями, о которых я до сих пор вспоминаю с любовью. Там же мне посчастливилось оказаться в закулисье цирка-шапито, гастролировавшего дружной, творческой семьей по всей республике. В труппе, состоявшей в основном из друзей моих родителей, был и настоящий факир, плевавший огнем, ходивший по углям и стеклу и демонстрировавший публике фокусы. Кажется, именно тогда в мою душу упало зерно авантюризма и жажды приключений, а внешность факира запечатлелась в памяти и стала своеобразной инструкцией – прообразом меня в будущем, то есть теперь уже в настоящем.

Детское путешествие в Грузию заложило серьезный фундамент моих желаний – того, что так или иначе мечталось реализовать.

Моя двойственная натура все время балансировала на крайностях, выводя на передний план поочередно то экстраверта, то более свойственного мне по природе интроверта, заставляя уединяться в своей холостяцкой берлоге за написанием пейзажей, как природных, так и городских, а иногда и портретов вдохновлявших меня женщин.

Но периоды отшельничества сменялись жаждой общения, и я организовывал всевозможные вечеринки, в том числе и для русскоговорящей диаспоры в Белграде. На эти сборища приходили совершенно разные люди, и я потчевал их своими музыкальными предпочтениями, впрочем, иногда удовлетворяя и их собственные заявки, если они не сильно претили моему вкусу.

До сих пор удивляюсь, как подобные мероприятия обошлись без единой драки, ведь контингент зачастую подбирался из вражеских лагерей. Например, на первую такую встречу соотечественников, помимо прочих, пришла девушка агрессивно-либеральных ценностей, ярая противница действующего российского президента, причем одним из участников того же вечера оказался член мотоклуба «Ночные волки». Как они не подрались, для меня до сих пор остается загадкой.

Когда на таких встречах разговор заходил о путешествиях, разные люди часто спрашивали меня об Индии и очень удивлялись, узнав, что я там ни разу не был. Их реакция понятна, так как вполне можно было подумать, будто меня «копипэйстнули» с арамбольского пляжа и большую часть времени я провожу на зимовках на полуострове Индостан или в Юго-Восточной Азии.

Я мечтал изучить эти земли уже очень давно, но законодательная политика Сербии в отношении вида на жительство (ВНЖ, или «боравак», как это называют по-сербски) позволяет отсутствовать в стране не дольше, чем десять месяцев за пять лет, а путешествие в Индию мне виделось никак не двухнедельным туром в отель с полным пансионом. Даже и двух месяцев, как вы понимаете, недостаточно для полного погружения.

По этой причине долгие годы приходилось путешествовать в основном по Балканам и Европе в целом, подсчитывая каждый день отсутствия «по адресу прописки», чтобы в итоге получить по сути никчемный вид на жительство, единственное преимущество которого – возможность дольше путешествовать вне Сербии.

И вот спустя шесть лет и несколько тысяч евро, потраченных на бюрократическую машину сербского государства, я стал-таки счастливым обладателем заветной «личной карты». «Лична карта» – это сербское удостоверение личности, чем-то похожее на военный билет и напоминающее документ из середины двадцатого века. Судя по фильмам, именно такие книжечки выдавали в пятидесятые годы беженцам из Восточной Германии в Западную. Но этот документ позволял мне путешествовать сроком до года вне страны, а потому я сразу же стал планировать свой отъезд в Индию.

К сожалению, я слегка поторопился и сделал все заранее, еще летом, а потому заплатил за электронную визу в два с половиной раза больше, чем она стала стоить осенью. Дело в том, что индийское правительство для исправления печальной ситуации с туризмом, которую само же и спровоцировало в предыдущие годы, ввело ряд мер – в частности, снизило цены на годовые визы со ста долларов до сорока.

Будучи наслышан про сезон дождей (или сезон муссонов, по-английски «мунсун»), я взял билет до Дели на третье октября, совершенно не подумав о том, что дата моего «визарана» приходится ровно на первое января. («Визаран» – это пересечение границы с целью обнуления разрешенного срока пребывания в стране. Такая формальная процедура для соблюдения закона о пребывании на территории государства – популярная лазейка, которой пользуются «лонгстейеры» по всему миру, выезжая из страны за границу и обратно. К слову, для Индии разрешенный срок пребывания в стране для иностранца – девяносто дней.)

Именно эта моя недальновидность определила последующую череду событий, а в чем-то даже мою судьбу, хотя я еще не знал об этом. Впрочем, обо всем по порядку.

Я не искал попутчиков или компаньонов для путешествия. Всю жизнь моими напарниками по исследованию мира были либо мои жены, либо девушки, и лишь последние два года я путешествовал в одиночку, что мне несказанно нравилось. Во-первых, не нужно было согласовывать планы, которых зачастую и нет – только направление движения и собственная воля. Во-вторых, нет ответственности за своего партнера, и можно позволить себе любую глупость или недальновидность, как, например, ночевку в недостроенном здании или в гамаке в джунглях.

Я временно избавился от накопленного за годы скарба, сбагрив его в подвал к подруге до моего возвращения. При себе я оставил лишь рюкзак, пару футболок и трусов, спальник, штаны, непродуваемую куртку и сверхлегкий пуховик uniqlo, подаренный лет десять назад моей мамой (вещь, надо сказать, в поездках незаменимая, как и швейцарский нож – тоже мамин подарок).

03/10/2019

Из Белграда я улетел практически чудом! Меня не хотели пускать на рейс из-за отсутствия обратного билета. Вот что за люди? Деньги на обратный билет у меня были, но я совершенно не имел представления о своих планах через полгода. Не было ни малейшего понятия, куда меня забросит очередной «визаран».

Не то чтобы сотрудницы за стойкой регистрации буквально не хотели меня пропускать, но этого не позволяла система: мол, должен быть обратный билет, и все тут! Наконец девушки вошли в положение и оформили фальш-бронь на обратный билет.

И вот наконец-то я в Индии!

Аэропорт имени Индиры Ганди в Нью-Дели встретил полночной жарой и влажностью, липнущей к телу и мгновенно пропитывающей всю одежду – в общем, все, как и предсказывала художественная литература, которую я увлеченно читал в тот период. Я буквально оказался в реалиях «Шантарама».

Я не бронировал никакого коммерческого жилья, а поселился в настоящей индийской семье с помощью сайта «couchsurfing» (дословно с английского – «диванный серфинг»). Мне и раньше доводилось пользоваться этим сервисом в Европе, как в качестве гостя, так и в роли принимающей стороны в Белграде. Но в Индии этот сервис работает действительно на ура! Достаточно разместить публичную заявку на посещение какого-либо города, и сразу получаешь несколько предложений от местных жителей. Для сравнения: при желании отыскать ночлег, например, в Париже, нужно разослать сотню заявок, чтобы получить хотя бы один положительный ответ – приглашение, и это даже в ноябре, когда погода не располагает к путешествиям и прогулкам.

По каучсерфингу в Дели я «вписался» к одному очень прикольному парню по имени Рохит (или Сэм – это было что-то вроде прозвища).

В жизни Сэм выглядел намного дружелюбнее и симпатичнее, нежели на фотографиях в профиле. Это был рослый и довольно упитанный мужчина «в самом расцвете сил» – тридцати лет от роду, – с ухоженной шевелюрой модного фасона, подкрашенной в рыжий цвет.

Индийцы в принципе очень следят за своими прическами, а потому ни одна парикмахерская не пустует – внутри всегда есть клиенты, даже поздно вечером. А когда еще стричься, если днем очень жарко? Цирюльники могут работать просто на улице, закрепив кусок старого потертого зеркала на дереве и поставив рядом стул для клиента.

Сэм любезно встретил меня прямо в аэропорту, прождав там часа полтора: стыковочный рейс слегка задержали, а вдобавок я потратил время на заполнение миграционных форм и верификацию е-визы. В специальной будке Сэм заказал «препэйд»-такси, которое стоит совсем недорого, и мы отправились к нему домой.

Живет Сэм-Рохит с братом и матерью в достаточно большой квартире в элитном, но старом, а потому порядком обшарпанном райончике BG-5 (биджи-файв). Стоило уехать из БГ (сокращенное обозначение Белграда – например, на автомобильных номерах), чтобы попасть в BG в Нью-Дели. Территория квартала ухоженная, освещенная, есть охрана, на ночь все закрывается, по периметру высокий забор с колючей проволокой. Таких микрорайонов, со стороны похожих то ли на тюрьмы, то ли на воинские части, в Дели очень много.

Пеший путь до нашего ночлега от станции метро Paschim Vihar East занял минут пятнадцать. В пятистах метрах от современной застройки на разделительной полосе – полуметровом отрезке, приподнятом над проезжей частью, – паслись коровы с телятами. Это зрелище сразу напоминало: я погрузился в другую реальность, где все иначе.

На следующее утро Рохит дал мне двести рупий на метро и на первоначальные расходы, пока я не поменяю деньги, – но когда уже вечером я вернул ему пятьсот рупий, он пытался дать мне сдачу, хотя сам же заплатил за такси. Я уже молчу о том, что Сэм постоянно угощал нас (вместе со мной у него гостил еще один каучсерфер из Японии) – кормил сэндвичами на завтрак, а на ужин подавал лепешки чапати с масала-овощами.

Поселили меня буквально в прихожей: вход из подъезда в квартиру вел сразу в нашу комнату, оформленную как смесь кабинета и спальни. В комнате стояла огромная «кингсайз»-кровать и стол с навороченным компьютером – впрочем, я ни разу не видел, чтобы тот когда-либо включался. В изголовье кровати размещалась сложная выполненная из гипсокартона композиция с подсветкой в томных сине-голубых тонах, с посеребренными элементами, а на стене красовалась традиционная для многих индийских домов витрина с семейными фотографиями и памятными подарками.

В соседней комнате, совмещенной с гостиной, – небольшой открытый алтарь, у которого мама Сэма совершала свои утренние и вечерние молитвы, звоня в колокольчик.

По периметру квартиры углом располагался балкон, и каждое утро я выползал на него, чтобы совершить и свой ритуал – три серии отжиманий по тридцать раз с перерывами на «Адхо Мукху Шванасану», более известную как поза «собака мордой вниз».

С виду прекрасно оснащенный, санузел оказался очень старым: половина непонятных вентилей не работала. Горячей воды не было совсем – впрочем, здесь это не представляло проблемы, потому что в такую жару не возникало даже мысли встать под горячий душ.

Помимо охраны и колючей проволоки, подступы к дому охраняла свора собак, которая наверняка не трогала местное население, но вот на меня всерьез ополчилась, пока я блуждал по кварталам одинаковых зданий в поисках дома Сэма, возвращаясь с прогулки в первый день и не узнавая местность в темноте.

05/10/2019

Оставаться в Дели надолго не хотелось. В городе есть красивые места, но в основном грязно, пыльно, душно и очень много людей. Собственно, об этом говорят и сами делийцы.

В Дели довольно удобное метро с кондиционерами и в целом с более-менее информативной навигацией (хотя можно было бы и чуточку понятнее). Многие линии пролегают на высоте третьего или четвертого этажа, а не под землей, что тоже радует глаз туриста: даже пролетающие снизу трущобы – это уже захватывающее зрелище. Но дальний горизонт через окно вагона не просматривается из-за густого смога: это сжигаются рисовые плантации после «мунсуна» и сбора урожая.

Только представьте площади выжженных полей, обрабатываемых с целью накормить полтора миллиарда населения!

В часы пик в делийском метро люди прорываются в вагоны, как на боевой операции, орудуя локтями, чтобы занять место. Эта манера свойственна индийцам при входе в любой вид транспорта, где места не распределены согласно билетам.

Переходить улицу в азиатской части света – отдельное искусство, которое я освоил еще в Каире и навык этот с годами не потерял. Но с ходу привыкнуть к левостороннему движению оказалось не так-то просто, поэтому смотреть во все стороны оказалось лучшей стратегией выживания, особенно для пешехода.

Зоопарк на улице, конечно, тоже удивляет и вызывает улыбку. Попугаи, мартышки, мангусты, коровы и бурундуки – все эти создания свободно перемещаются по городу в самых оживленных местах.

Где-то среди толпы в чреве пешеходного узла слышен электрический зуд «тачки» (так мастера называют машинки для татуирования). Без резиновых перчаток, подтирая кровь кусочками туалетной бумаги, мастер «портачит» одному из многочисленных клиентов «тришулу» Шивы.

А вот седой уличный цирюльник перед осколком замызганного зеркала бреет опасной бритвой очередного посетителя. Орудия труда, судя по всему, достались ему в наследство еще от дедушки.

Но в целом переход в другую реальность дался безболезненно. Порой не понимая происходящее, я, впрочем, принимал все легко. После Балкан здешняя реальность мне была в чем-то даже привычна.