Читаем Архитектура Петербурга середины XIX века онлайн бесплатно

Город на Неве многослоен и многолик. Он сохранил в своем архитектурном облике памятники многих исторических эпох, начиная с первых лет XVIII века.

Шли десятилетия, сменялись поколения, возникали новые общественные потребности, развертывалось строительство новых зданий, сносились и перестраивались ранее возведенные строения. Следуя велениям времени, менялась архитектура зданий. Возникали новые кварталы, формировались архитектурные ансамбли — многие из них стали подлинными шедеврами градостроительного искусства, вошли в сокровищницу мирового зодчества.

Архитектуре города на Неве посвящено огромное количество изданий. И все же в многообразном архитектурном наследии Петербурга-Петрограда-Ленинграда есть периоды, степень изученности которых явно не отвечает их значению в истории его градостроительного развития. Один из таких периодов — середина XIX века. Его начало связано с тем крутым переломом, который произошел в стилевой эволюции архитектуры на рубеже 30-х и 40-х годов и сопровождался решительным отходом от классицизма. Другая граница этого периода определяется реформами 1860-х годов, в итоге которых Россия повернула на путь капитализма.

На протяжении 40–50 — начала 60-х годов XIX века в Петербурге и его окрестностях были построены сотни зданий. Многие из построек того времени сохранились. Они играли и продолжают играть важную градообразующую роль, в одних случаях формируя облик целых кварталов, в других — вкрапливаясь в застройку иных исторических периодов.

В середине XIX века в Петербурге трудилась блистательная плеяда талантливых архитекторов и инженеров. В их числе — А. П. Брюллов, А. И. Штакеншнейдер, Г. А. Боссе, Н. Е. Ефимов, Р. А. Желязевич, К. А. Тон, С. В. Кербедз, Д. И. Журавский и другие. Их высокое профессиональное мастерство предопределило архитектурные и инженерные достоинства построек тех лет. Многие из них по праву считаются ценными памятниками зодчества и взяты под государственную охрану. Однако есть немало других зданий того периода, весьма интересных в архитектурном и историческом отношении, которые тоже требуют внимательного изучения и тщательной охраны.

В последние годы историческая и эстетическая ценность архитектурного наследия середины и второй половины XIX века осознается все более отчетливо. Для нас, людей XX века, это не только страницы истории, но и обширный и своеобразный слой в общем контексте архитектурной среды города на Неве. Интерес к архитектуре этого периода растет. К его изучению за последние годы обратился целый ряд исследователей: Н. Ф. Хомутецкий, И. А. Бартенев, Е. И. Кириченко, Е. А. Борисова, В. Г. Лисовский, В. Г. Исаченко, Б. М. Кириков, Г. А. Оль, П: А. Петрова, В. Н. Батажкова, Т. А. Славина и другие. Написаны книги и статьи, исследующие общие закономерности развития архитектуры середины и второй половины XIX века, ее отдельные аспекты, творчество крупнейших мастеров. Обширностью информации и глубиной анализа выделяются фундаментальные исследования Е. А. Борисовой «Русская архитектура второй половины XIX века» (М., Наука, 1979) и Е. И. Кириченко «Русская архитектура 1830-1910-х годов» (М., Искусство, 1978). В них содержится много сведений и о петербургской архитектуре середины и второй половины XIX века. В. Г. Исаченко составил обстоятельный каталог построек, осуществленных петербургскими архитекторами в середине и второй половине XIX века^[1].

Первой попыткой охарактеризовать в целом развитие архитектуры Петербурга во второй половине XIX столетия была книга, написанная автором данной работы и изданная в 1981 году^[2]. Она включила и небольшой раздел, посвященный архитектуре середины XIX века. Однако ограниченность объема книги не позволила тогда с должной полнотой рассмотреть всю, достаточно сложную, проблематику петербургской архитектуры конца 1830 — начала 1860-х годов. Предлагаемая читателю книга призвана восполнить этот пробел.

Свою задачу автор видит прежде всего в том, чтобы исследовать те качественные изменения в творческом методе архитекторов, которые произошли на рубеже 30-х и 40-х годов XIX века и вызвали стремительную эволюцию архитектуры — от классицизма к ретроспективному стилизаторству и эклектике.

Эти термины требуют пояснения. Ретроспекция — обращение к прошлому. Термином «ретроспективное стилизаторство» или «стилизаторство» определяется сущность методики архитекторов середины и второй половины XIX века, которые в композициях фасадов и интерьеров использовали мотивы и закономерности, почерпнутые из уже известных в прошлом архитектурных стилей — готики, ренессанса, барокко и т. д. В одних случаях стилизаторские постройки XIX века чуть ли не полностью повторяли исторические прототипы, в других же (именно такие примеры преобладали) сходство ограничивалось лишь отдельными декоративными мотивами в духе того или иного стиля, а общая объемно-пространственная композиция здания была уже совершенно иной, отвечающей требованиям своего времени.

Проектируя фасады и интерьеры, архитекторы обращались то к одним, то к другим стилистическим прототипам, выбирая тот, который, в их представлении, наилучшим образом соответствовал данной конкретной задаче. Поэтому архитектуру того времени стали называть эклектикой, а архитекторов — эклектиками, произведя эти термины от греческого слова «эклегейн» — «выбирать», «избирать». В эклектике современники видели возможность создания новой системы композиционных приемов и средств эстетической выразительности — системы более гибкой и разнообразной, чем та, которую выработал классицизм. Много позднее термины «эклектика», «эклектичный» приобрели негативный, критический подтекст. Но в 1830-1840-х годах, в период борьбы против отживающего классицизма за шедший ему на смену новый творческий метод, эти понятия имели положительный смысл.

Тем не менее отношение к самому слову «эклектика» еще остается настороженным. Быть может, поэтому некоторые исследователи предпочитают другой термин — «историзм». Он был введен западноевропейским искусствознанием как термин, обозначающий новую методологическую систему, возникшую в период кризиса классицизма: ее воплощением стало обращение к повторению мотивов разных исторических стилей. Возникшие в архитектуре и прикладном искусстве во второй трети XIX века неостили (необарокко, неорококо, неоренессанс и т. п.) в своей совокупности определяются понятием «историзм». Этот термин особенно охотно используется советскими исследователями прикладного искусства и интерьера XIX века^[3]. В некоторых публикациях он трактуется и в более широком смысле — как определение архитектуры второй половины XIX века[4]. Однако такая трактовка данного термина является весьма дискуссионной.

Автор этой книги также использует термин «историзм» — но не в качестве определения архитектурного стиля, а как категорию мировоззренческую, характеризующую особенности научного и художественного мышления XIX века. Историзм мировоззрения в период углубляющегося кризиса художественной системы классицизма явился одним из мощных стимулов начавшегося тогда обращения к архитектурным стилям прошлых эпох, которое и определяется термином «ретроспективное стилизаторство». А ту новую стилевую систему, которая возникла в итоге обращения к наследию всех стилей на основе принципа выбора, мы определяем термином «эклектика». Таким образом, термин «эклектика» используется нами для обозначения общих стилевых особенностей архитектуры середины и второй половины XIX века.

В этой книге автор стремился также охарактеризовать типологию архитектуры того времени: формирование и развитие разнообразных типов зданий — общественных, жилых, промышленных, транспортных. В этом плане заслуги архитекторов и инженеров середины XIX века были очень значительны. Книга знакомит читателя с сохранившимися постройками середины XIX века как в Ленинграде, так и в его ближайших пригородах; к некоторым зданиям нам придется возвращаться в разных главах — по мере того, как мы будем исследовать те или иные процессы, происходившие в развитии русской архитектуры 1830 — начала 1860-х годов.

Свидетельства современников, старая иконография Петербурга, архивные материалы в сочетании с изучением сохранившихся зданий создают возможность обрисовать, хотя бы в общих чертах, облик Петербурга в середине XIX века. Поэтому в заключительной главе книги читатель сможет совершить своеобразную прогулку по Петербургу того времени, мысленно снимая наслоения последующих эпох и воссоздавая образы исчезнувших и перестроенных зданий.

Надеемся, что наша книга поможет читателю, следуя призыву Ф. М. Достоевского, современника освещаемого нами периода, «вглядеться в Петербург внимательнее, изучить его физиономию и прочесть историю города и всей нашей эпохи в этой массе камней, в этих великолепных зданиях, дворцах, монументах»^[5].

В знаменитом вступлении к «Медному всаднику», поэтическом «гимне великому городу», созданном Пушкиным в 1833 году, воплотилось столь свойственное современникам поэта восторженное восприятие архитектурного облика Петербурга. С тем же восхищением стремились запечатлеть «строгий, стройный вид» города на Неве, изумительную гармонию его ансамблей художники тех лет — в многочисленных рисунках, литографиях, акварелях. Петербург пушкинской поры предстает величественно-прекрасным, как некий идеал архитектурного совершенства, как зримое воплощение сложившихся в эпоху Просвещения представлений о целях и задачах архитектурно-градостроительной деятельности. Одним из главных выражений заботы об «общественном благе» в эту эпоху считалось создание целостной, эстетически организованной городской среды, подчиненной художественностилевым закономерностям господствовавшего тогда стиля — классицизма.

Классицизм, возникший в начале второй половины XVIII века, получил в архитектуре России поистине блистательное развитие. Величайшими мастерами зодчества были петербургские архитекторы-классицисты: А. Ф. Кокоринов и Ж.-Б. Валлен-Деламот, И. Е. Старов и Дж. Кваренги, А. Н. Воронихин и Ж.-Ф. Тома де Томон, А. Д. Захаров, К. И. Росси, В. П. Стасов и многие другие. Их творческий гений, помноженный на труд тысяч и тысяч «работных людей», превратил Петербург в один из красивейших городов мира.

Эстетика эпохи Просвещения утверждала, что «народ, у которого во всех зданиях видны благородная простота, изящный вкус и рассудительное согласие во всех частях, заставляет думать с почтением об его образе мыслей»^[6]. Такая постановка проблемы предопределяла особую общественную значимость архитектуры в системе «знатнейших художеств».

Правительство России, заботясь о престиже страны и «восприняв намерение привести город Санкт-Петербург в такой порядок и состояние и придать оному такое великолепие, какое столичному городу пространственного государства прилично»^[7], выдвинуло в 1760-х годах обширную градостроительную программу. В этой программе предусматривалось все, «что украшение и великолепие города умножить может»: «наполнение середины его знатным строением», «регулярство площадей», «беспрерывное связывание улиц». Выполнение этой программы заняло несколько десятилетий. Итоги оказались весьма впечатляющими. В городе выросли десятки «знатных строений»: здания Академии художеств и Академии наук, Ассигнационного банка и Смольного института, Мраморный дворец, Таврический дворец, обширный Гостиный двор на Невском проспекте и «Новая Голландия» с ее монументальной аркой. Вдоль берега Невы, одетого в гранит, рядом с Зимним дворцом, встали здания Малого и Старого Эрмитажа и Эрмитажного театра.

Невиданным в мировой практике размахом ансамблевого градостроительства была отмечена первая треть XIX века. В Петербурге появились большие архитектурные ансамбли, широко развернутые в пространстве и формирующие целостную архитектурно-художественную среду города. В первые годы XIX века началось создание ансамбля Стрелки Васильевского острова (архитектор Тома де Томон при участии А. Д. Захарова), завершенное в 1830-х годах. По проекту А. Д. Захарова в 1806–1823 годах было капитально реконструировано Адмиралтейство: новый облик здания соответствовал окружившему его созвездию городских площадей, получивших вскоре новое архитектурное оформление. С возведением в 1801–1811 годах величественного Казанского собора, созданного архитектором А. Н. Воронихиным, главная магистраль Петербурга — Невский проспект — обогатилась новой площадью, эффектно обрамленной колоннадами.

Новый этап в градостроительном развитии Петербурга начался после того, как в 1816 году был учрежден «Комитет для приведения в лучшее устройство всех строений и гидравлических работ в С.-Петербурге». В указе о его учреждении говорилось: «Взяв, с одной стороны, во внимание правильность, красоту и приличие каждого здания в применении к целому городу, а с другой — выгодное расположение, прочность и безопасность как собственно всякому строению принадлежащую, так и соседственную… столицу сию вознести по части строительной до той степени красоты и совершенства, которые бы по всем отношениям, соответствуя достоинству ее, соединяли бы с тем вместе общую и частную пользу»^[8].

В «Комитет строений и гидравлических работ» вошли ведущие архитекторы и инженеры Петербурга: К. И. Росси, В. П. Стасов, А. А. Михайлов, А. А. Бетанкур, П. П. Базен и другие. Творческое содружество архитекторов: и инженеров оказалось на редкость плодотворным. Комитет занимался регулированием застройки улиц и площадей, проектированием каналов и мостов, рассматривал проекты всех общественных и частных зданий, строившихся в Петербурге. По проектам членов Комитета было возведено большое количество разнообразных зданий и сооружений.