<p>Андрей Поляков</p><p>Китайский десант</p>Маленький робот играет в листву:«О, поклонись моему божеству —действие станет бессонным Китаем!днём четверга! позолоченным чаем!»Маленький робот, мы повторяем,мы повторяем, мы повторим:«Встанут деревья русским Китаем,словно во сне после школы гуляем,мы пролистаем всё, что читаем —в листьях осенних Иерусалим!»<p>1</p>Читай слова отсюда —<p>2</p>На каком языке засыпая,я не вижу с востока друзейв тёплых телом осенних платанах,чтоб желтевшую вещьосвещая, витьв ветвяхбуквы, звуки, вообще.В церкви жажды воды(для религии синего сердца волны)не телесные листья деревьев(для религии влажной и тонкой воды)назначают свиданья, свиданья…Что мне слов золотое незнанье?Лучше осени дальний Китай,круглых яблок,любви урожай!<p>3</p>Это: – не слово,и это: – не слово(стала рука мояптицеголова).<p>4</p>«Ласточка,а в-чём ты виновата?»«Только в-том,что потеряла брата,потеряла брата-муравья!»Расплетает косы мурава,а душа: ни-в-чём не виновата,забывая маленького брата,улетая в-чёрные слова.<p>5</p>«Как берётсяи куда садится,и зачем поётся?»…вдалекепролетала нищая синицалёгким пеплом шорохав руке.Только я —рассказывал про звёзды, поднималподругу на руках, пробегал по переходамв тёмных толпах, ездил на подземных,на железных поездах!Я не знаю, что-нибудь напрасноя сказал про звёзды и любовь,где подруг не больше, чем с напёрстокот воды далёких городов?Но синица зá морем крестилась,и на руку девушки моей —дорогая гостья опустилась…<p>6</p>Выходишь ночью в гастроном,сжимая косточку в ладони.Вдруг! скачут сливы, словно кони,ветвями в воздухе двойном.А ты, отставший следопыт,один из пеших в нашем деле,заменишь тело неужелина опыт листьев и копытво имя дерева-коня,следов плодов лилово-сладких,смотря, как конь, в мои тетрадки?Так чьи там косточки в тетрадке?А что в тетрадке? Всё в порядке —ТАМ МНОГО (В АВГУСТЕ) МЕНЯ!<p>7</p>Слива и липа, синица и ласточка —мне ли вас не воспевать?Или по плитам осеннего кладбищамяч с мудаками гонять?В мокрой листве отражается золото,мяч под ногами звенит —всё хорошо, если сильно и молодосердце от злости болит.Всё хорошо, если каждая косточкатвёрдо впечатана в стих…Слива и липа, синица и ласточка —это о вас, дорогих!<p>8</p>IСквозь ветви сливы руку протяну —и на ладонь опустится синица…о, я не знаю, что ещё приснится,пока я сплю в зелёную длину!IIНа что красавица похожа? На пустырь!На вечер-ласточку! На ветер-поводырь!А я люблю, как вижу сон огромный,аттический, неправедный и томный.IIIНи в птичьем пёрышке, ни в косточке черешнине отключу мусических машин,но выйду на балкон —– и воздух внешнийв слова надышит липы и бензин.IVГомер невидимый кого несёт куда-то,грозой в разбитое врывается в окно?При свете молнии кто шепчет виновато:«Под кожей холодно, пустынно и темно?»VСмотрел ли я как пыль преобразиласьв отвесный шорох, в шелестящий зной?Вдруг дождь пришёл с прозрачной головой,а я сказал: «Ну, вот и наша милость!»<p>9</p>Синица говорила так:Идут дождям осенние погоды,плывут, как рыбы,крылышками в нихвообще-то птицпрекрасные уродыи кукол девушекдвоих твоихдвоих.Лишь, лишь листок, наветкой драгоценный,желтит в окне —китаецповседневный.А вот и я —на веточкестою,держа в листвеосеннююсемью.А липа отвечала так:Чтоб в виде дымаГосподуприсниться,но не сгоретьна хвостике своём,лети в Китай, красивая синица(плыви в листве,летающая птица!),семнадцатого часакораблём.Тебетеснаосенняялиства,а мневода —союзницалица.<p>10</p>Незрячий дождь: такого цвета светесть осень лить, летя в своей листве.А зря-зачем и не-про-что слеза…– Прощай, одна, – пора начать, сказав, —спасибо для тебя за доброту,за всякую семантику во рту!<p>11</p>Мокрая птица(летит под дождём).«…мокрая птица,куда ты летаешь?кто ты летаешьпод мокрымдождём,если, как птица,летишь —и летаешь?кто ты за птица,крылом шелестя,спя на летуили просто —летя?..»Девочка птичкамелькнула в ответ —стала женойна четырнадцать лет.<p>12</p>Рыбы летают в подводной воде,части молчанияносят в себе…– Рыбы, вы мокрые рыбы,вам прослезитьсяпора бы!Птицы, как боги, сидят на ветвях,светятся листья в зелёных глазах,дождьначинаетсякапать…– Боги, не плакать,не плакать!<p>14</p>Укол, холодноево рту, с наркозоммузыки во льдуя повторяюерунду: «Мы всев долгуперед дождём, которого —не ждём…»А боги не говорят:«Зубы у нас болят».А что они говорят? Не знаю,что говорят. Тольконе говорят: «Зубы у нас —болят».«У золотых ребят».«Больно у нас болят».<p>15</p>Кто занят книжкою, как девушкой
своей, за августеющей дубровой,
тот тенью бога хромоногой покинет
крымский лес и встанет у дверей.
Заумный козий бог темнеет в темноте:
но мы давно не дети, мы – не те,
высокая и русская не очень, где листобой
с тобой желтеет ночи, где цедит свет
знакомая звезда, где нашего народа
борода, где виден сон…
Я вижу сон…
Во сне —
мне кто-то говорит
и повторяет:
КАК БОГИ ВЛАСТВУЮТ СОЗНАНИЕМ БОЛЬНЫМ
И. . . . . . . . . . . . . . . . . . .
ОШИБОК ВВОДА/ВЫВОДА
УДАЛЕНО:
<p>16</p>Господь – рифмуетсновидения,а я – пишустихотворения.…посижудома —поищуБога.…посижу,погрущу,песенки —посвищу.<p>17</p>Александру Моцару
Я верю в Бога,потому —считаю время за тюрьму(где, проливая токи слёз и восклицая«братья! братья!», в осенней дымкепапирос, ко небесам открыв объятья —октябрь уходит как-то так,как мальчик-роботс чёрной тенью),навстречу снежному виденьюподъемля издали кулак.<p>18</p>Вот был соно твоих словесных страстях,почтиутраченный за день,неуслужливый,золотой. Тывсё ещё чувствуешь,чуть-чуть не помня,его присутствиепод ложечкой, слабую,лишнюю (нет)свирель-пустоту о том, каксбегаешь вдольэскалаторав Божьем одиночестве и(обратил на это после)тряпичнойтишине,как вдруг:осень, желтоватые, осень, листьяна площади сна,дымка,детский мальчиклет восьми (девяти)с бывшим твоим рюкзачком…– Что ж, догнать!Никакого нет,мальчика нет,ты как если скользишьдавней улицей, гдеСимферополь,булыжник,афишная, видишь ли, тумбапо линии к телецентру,не вовсе напротивпроходного двораи дворов,серых ступенек,чёрных(железных куда-то)перил.Понимаешь, что мальчикбыл Аполлон Безобразов,потом:что он был по себе —Филострат…Возвратиться проснулся,подумал: ведьБезобразов-не-Филострат —спокойная тема днядля Китай-разговора.Дляразговора.<p>19</p>Кошка– это серые ходьбы зверя! —разговаривает:«Я надеюсь о Боге…»Немного собаки говорит:«Лаем, лаем!удаляемся, удаляемся!Никого не остаётся вот здесь,кроме отражения бумажной лунына лезвии потерянного ножав плакучей речкеСалгирке…»Или-ещё-один-раз:«Ничего не замечаю смотреть,кроме отражения луны, не лунына трупиках потонувших мечейв голодной реке —Монголке».<p>20</p>Листопадлегко и сухоопускаетсяна ухо,– ухо слышиткак шуршит,словно звукв мешок зашит!В дождьиз листьевкто выходит?в желтопад, в те, в то… —нет,не получается стишок,ну и ладно,хрен с ним,лучше перекуримсигарету «Прима»,а потом —запишемпервое,что плеснёт сюда в голову:ХУАНХЭ.<p>21</p>Чья лодка, вóлнамишурша, как листьями,скользит под кожей:не так ли уплывётдуша, когда заснётна брачном ложе?Когда уснёт на брачном ложе, чьё сердце выплывет: дыша?<p>22</p>Приснилось:[1]Пятигорский косит на востокон похож на разумный цветок<p>23</p>«Слушай, осень, а ты хороша:у тебя между листьев душа —что ты хочешь,душа золотая…»«Я хочу половину Китая,жёлтым мелом метёный восток,в голове золотой бугорок:он блестит и царит в голове,там, где осень,а может – и две».<p>24</p>Не снимайдождясо щёк,ну,пожалуйста,ещё,ну, скажи:в жизни —жизнь,поживём —увидимжизнь!что жемыувидим?– после дождичкав субботув блеске дождичкапруды:двеосенниезаботы,двеосенниеводы.<p>25</p>…дождик в каплях: «да-да»,а одна: «ад-ад»(это в силе обратная осень)…<p>26</p> 
