Читаем Пьесы для художественной самодеятельности. Выпуск II онлайн бесплатно

Шесть многоактных пьес, включенных в этот (II-й) выпуск сборника «Пьесы для художественной самодеятельности», премированы жюри Всесоюзного конкурса на лучшую пьесу о труде и рабочем классе СССР, который проведен ВЦСПС и Союзом писателей СССР в ознаменование 50-летия Великой Октябрьской социалистической революции.

В первом выпуске сборника, вышедшем ранее, были напечатаны двенадцать одноактных и две многоактные пьесы.

Софронов Анатолий Владимирович, председатель жюри.

Анастасьев Дмитрий Николаевич, главный редактор журнала «Клуб и художественная самодеятельность».

Толстов Кирилл Александрович, зам. главного редактора газеты «Труд».

Пименов Владимир Федорович, ректор литературного института имени А. М. Горького.

Зубков Юрий Александрович, главный редактор журнала «Театральная жизнь».

Конников Александр Павлович, режиссер, заслуженный деятель искусств РСФСР.

Новский Лев Александрович, режиссер.

Поличинецкий Юрий Георгиевич, режиссер, заслуженный деятель искусств РСФСР.

Эфрос Анатолий Васильевич, главный режиссер Московского театра имени Ленинского комсомола.

Зорин Леонид Генрихович, писатель.

Салынский Афанасий Дмитриевич, писатель.

Соболь Марк Андреевич, писатель.

Симуков Алексей Дмитриевич, драматург.

Эвальд Ида Вильгельмовна, писательница.

Калиненко Алексей Федорович, рабочий московского завода «Каучук».

Шемель Сория Измаиловна, работница завода «Красный богатырь».

Баранов Леонид Павлович, конструктор Первого государственного подшипникового завода.

Миронов Валерий Павлович, слесарь Московского автомобильного завода имени Лихачева.

Бахирев Василий Леонтьевич, слесарь Московского завода малолитражных автомобилей.

А н т о н  С а в в и ч  С о к а л ь с к и й.

К а т я  (Е к а т е р и н а  А н т о н о в н а  Р о ж к о в а), его дочь.

Д м и т р и й  Р о ж к о в.

Л е н я  Р о ж к о в  (Л е о н и д  П о с т н и к), сын Екатерины.

Л е в к и н.

Л е в к и н а, его жена.

З и н а }

М и ш а } — дети Левкиных.

В и т я  К о л я д к о.

С е н и н.

Л а в р у ш и н.

Л а в р у ш и н а, его жена.

Я х н е н к о.

В а р в а р а  В а л и д у б.

Ж е н щ и н а  с  з о н т и к о м.

Большая, бедно обставленная комната на даче  А н т о н а  С а в в и ч а  С о к а л ь с к о г о. На стене две фотографии: молодой женщины и трехлетнего малыша. В углу топится железная печь — времянка. В центре — наружная дверь, а по бокам — двери в смежные комнаты. За окном солнечно, светло. Мартовская капель. Кто-то робко стучится в наружную дверь. Входит  Д м и т р и й  Р о ж к о в, он в изрядно потертой робе, за плечами солдатский вещевой мешок, но сбоку висит офицерский планшет. Сапоги старые, кирзовые, а на голове новенькая шапка-ушанка с блестящей авиационной «кокардой».

Р о ж к о в (огляделся). Никого… (Постучал в дверь соседней комнаты, чуть открыл ее и тут же плотно прикрыл.) Не ошибся я адресом? (Увидев на стене фотографии, раскрыл планшет, находит карточку и сличает.) Не ошибся… Катя! А это, должно быть, ее малыш. (Рожков присел к печурке, погрел руки, повернул ручку радиоприемника, и ему отозвался голос певицы: «Чтоб со скорою победой возвратился ты домой». Резко встал, выключил приемник.) Не вышло со скорой… (Смотрит на фотографию малыша.) Вырастешь, каким песням тебя научат?

В сенях загремело, и  Р о ж к о в  насторожился. Х о з я и н  д о м а  внес охапку дров. На нем просторный казакин, чесаные валенки и потертая каракулевая шапка. Скинул дрова у печурки, отряхнулся. Присутствие  Р о ж к о в а  его не удивляет.

С о к а л ь с к и й. Здравствуй, добрый молодец.

Р о ж к о в. Здравия желаю. Гвардии старшина Рожков!

С о к а л ь с к и й. Докладываешь, как генералу. Знаю Рожкова!

Р о ж к о в. Знаете? А мы ни разу не встречались.

С о к а л ь с к и й. Это верно. Списали под чистую?

Р о ж к о в. Списали… (Догадываясь.) Значит, вы получали мои письма?

С о к а л ь с к и й. Получал, хоть не мне адресованы. Катя о твоих письмах не знает.

Р о ж к о в. А где, разрешите спросить, Екатерина Антоновна? Где она сейчас проживает?

С о к а л ь с к и й. Где же ей быть? В своем доме. Со мной.

Р о ж к о в. Тогда позвольте…

С о к а л ь с к и й. Не робей, старшина, спрашивай: почему читал твои письма?

Р о ж к о в. Хотя бы… То есть зачем это вы?..

С о к а л ь с к и й. Э, долго рассказывать! Никогда, молодой человек, не торопись судить старшего, отца — тем более. Не суди и не судимым будешь. Всю почту, что приходила с фронта, сжигал. А твои письма сохранил. Дывись, як кажуть…

Р о ж к о в. Не понимаю…

С о к а л ь с к и й. Поймешь! Ты, я знаю, не летун. В воздусях не витаешь. Не ветреный офицеришко, а механик. И поскольку я сам мастеровой, можешь рассчитывать на взаимное понимание рабочего человека. Учти. И давай знакомиться. Зовут меня Антоном Саввичем. Фамилия на табличке дома значится. Раздевайся. Скоро Катя придет.

Р о ж к о в (смущенно). Если Екатерина Антоновна меня совсем не знает… Мне только надо ей сказать… Передать…

С о к а л ь с к и й. Ну, опять оробел. Ты что? Торопишься в дорогу? А кто тебя дома ждет? Мать в войну померла, царство ей… Отца еще в детстве лишился. Все по твоим письмам знаю.

Р о ж к о в (хмуро). Родичи есть. У нас в Сибири, на селе…

С о к а л ь с к и й. Село, Сибирь, таежная глухомань… А у тебя тонкая профессия механика. Где там умельцу руки приложить? Ты об этом подумал? Село! Перво-наперво тебя там окрутят. Сейчас там на женихов ба-альшой спрос. Не смущайся, это я в шутку. Снимай амуницию.

Р о ж к о в (все еще смущаясь). Спасибо… Лучше в другой раз…

С о к а л ь с к и й. Спасибом сыт не будешь. (Снимает с плеч Рожкова вещевой мешок.) Скидывай робу и — к рукомойнику. Пока Катя вернется, мы червячка заморим. У меня, грешника, четвертушка разбавленного спирта припасена, воблочка есть. По-солдатски: в закус-прикус… Садись к столу, Рожков Дмитрий… Как тебя по батюшке?

Р о ж к о в. Иванович.

С о к а л ь с к и й. Славное отчество. У военного коменданта отметился?

Р о ж к о в. Как же! И харчи получил. (Достает из вещевого мешка сверток.) Разрешите и это на стол. Антон…

С о к а л ь с к и й. Саввич. (Развертывает сверток.) Галеты, сахар. О, колбаской нас в тылу не балуют. Значит, у коменданта отметился. Дальше?.. Нет, погоди, рассказывать! (Разливает четвертинку.) Наши бьются в Померании — слава им! На Берлин скоро пойдут — слава им! Выпьем за близкую победу. (Выпили.) А осколочек так и остался под ребром?

Р о ж к о в (улыбнулся). Очень вы внимательно читали мои письма, Антон Саввич… Осколочек трогать нельзя. Врачи не решаются.

С о к а л ь с к и й. Им видней. А билет на дорогу?

Р о ж к о в. Комендант выдал литер. Могу ехать, когда захочу.

С о к а л ь с к и й. Вот это правильно! Куда спешить? Не блох ловим. (Разлил четвертинку до дна.) Теперь послушай… Был тут у нас до войны аэродром. Курсантов аэроклуба облетывали. Сказывают, что опять аэроклуб открывают. Уже готовят аэродром, и нужны им до зарезу техники, механики. Соображаешь? Ну, давай за твою новую, мирную жизнь…

Р о ж к о в. Спасибо, Антон Саввич.

С о к а л ь с к и й. Дадут тебе московскую прописку — раз! Рабочую карточку — два! Платят вашему брату мало, так ведь какая сейчас цена рублю? Главное — закрепиться. А там и в нашу артель милости просим. В артели я главный механик, и мне скоро моторист потребуется. Соображаешь? Председатель у нас — мужик правильный. А ты партийный? (Рожков кивнул.) Партийный и с заслугами. (Провел ладонью по медалям Рожкова.) Да при нашем безлюдье… Слушаешь меня?

Р о ж к о в. Я в гражданке не работал. В армии обучен специальности, а кроме… Да и жить где-то надо.

С о к а л ь с к и й. Конечно! Без крыши над головой — какая жизнь? Так квартируйся у меня. На дровишки подкинешь, я и доволен буду. Ну, чего помрачнел?

Р о ж к о в. Надо поговорить с Катей.

С о к а л ь с к и й. Ах, красна девица, вот что тебя томит… Ничего Катя не знает, а… Хочешь, я ей твои письма передам?

Р о ж к о в (сурово). Нет уж, теперь не надо. Письма мои. Вы мне их отдайте.

С о к а л ь с к и й. Пусть так. По-хорошему всегда можно договориться. (Строго.) Одно только имей в виду, парень. В поселке Катиного жениха никто не знал, даже фамилию такую — Постник — не слышали. Было, быльем поросло и чтобы так оно и шло. Живем тихо, обособленно… (Многозначительным жестом приглашает Рожкова к окну.) Гляди… С востока и на восток идут поезда. На обе стороны дорога никому не заказана. А мой тебе совет — оставайся!

С о к а л ь с к и й  и  Р о ж к о в  круто повернулись на стук. К а т я  стоит у дверей. Она в стеганке, валенках, по-бабьи закутана, держит кошелку. К а т я  слышала последние слова отца.

С о к а л ь с к и й (меняя тон). Вот и Катюша пришла. Настоялась в очереди, назяблась?.. (Заслоняя Рожкова, Антон Саввич подошел к дочери, взял ее за руку и с наигранной ласковостью запел.) «У Катеньки маленькой не подшиты валенки»… (Широкий жест в сторону Рожкова.) А у нас гость. Ты бы, Рожков, и дочери по всей форме представился. «Явился гвардии старшина!»

Р о ж к о в (робко). Здравствуйте… (Решительно.) Здравствуйте, товарищ Постник… Екатерина Антоновна…

С о к а л ь с к о г о  передернуло от этого обращения. К а т я  чуть вскрикнула, рванулась к  Р о ж к о в у, но внезапно остановилась и уронила кошелку, рассыпав картофелины.

Р о ж к о в  растерян.

Р о ж к о в. Простите, Катя… Екатерина Антоновна… Я не мог… Я приехал… Я ему обещал…

К а т я  закрыла лицо руками. Тягостная пауза.

Три месяца спустя. Слышна музыка. Едва доносится гул салютов. По радио передают приказ Верховного Главнокомандующего.

В той же комнате стол накрыт для званого ужина. Окно занавешено, но через тюль, когда вспыхивает фейерверк, просвечивают кусты, стволы деревьев. Распахнув дверь, входит нарядно одетая  К а т я.

К а т я. Ох, устала… (Подходит к двери смежной комнаты, прислушивается.) Спит мой малышка. (Ставит в вазу букетик цветов.) Дима, где ты?

К а т я  расшторила и распахнула окно. Теперь блики далекого фейерверка заиграли на листьях тополя, на кустах сирени. Громче доносится раскат нового салюта. Входит  Р о ж к о в. Он в тщательно отутюженной гимнастерке без погон. Галифе заправлены в те же кирзовые солдатские сапоги. В руках коробка.

Р о ж к о в. Что за пир готовят в этом доме?

К а т я. Это папа затеял. Не до гостей мне сейчас.

Р о ж к о в (открывая коробку). Ленька утром проснется, увидит игрушки. «Что за самолетик ко мне прилетел? Откуда взялся этот зайчик на парашюте?» Катя, можно я развешу их над кроваткой? Тихонечко… Можно?

К а т я (слабо улыбнулась). Если тебе приятно…

Проводив взглядом  Р о ж к о в а, который скрылся с игрушками в детской, К а т я  глубоко вздохнула, повернулась к окну и у куста сирени, за окном, увидела незнакомую  ж е н щ и н у  под раскрытым зонтиком.

Ж е н щ и н а  с  з о н т и к о м. Добрый вечер, милая. Слушай-слушай: Москва салютует. А вдруг — гром? Грома боюсь. Грозы боюсь.

К а т я. Что вы? Небо совсем чистое.

Ж е н щ и н а  с  з о н т и к о м. А зачем в чистом небе столько лампадок навесили? Горят и гаснут.

К а т я. Это фейерверк. И звезды видны. Звезды!