Читаем Сахара онлайн бесплатно

Слово «Сахара» всегда связано с представлением о необитаемой пустыне, полном уединении, с жарой, пылью и жаждой.

Конечно, все это так. Действительно, существуют огромные районы, где никогда еще не ступала нога человека, где над выжженными солнцем просторами царит мертвая тишина. Песчаные бури затмевают дневной свет и засыпают оазисы, жара и жажда приносят человеку и зверю мучительную смерть.

И все же Сахара — это не только пустыня. Это еще и скалистые ландшафты с причудливыми башнями и мостами, которые выглядят словно сказочные города; это — долины с зеленеющими тысячелетними деревьями; это — глубокие озера, в спокойной глади которых отражаются вершины пальм; это — золотые песчаные дюны, где копошатся жуки и шныряют юркие ящерицы.

Газели на далеких барханах, верблюды, стоянки кочевников, где из палаток высыпают темноглазые ребятишки, в песке пекутся лепешки, а по вечерам у костра поют уставшие за день люди, оазисы, где женщины достают воду из источника, а из тесно прижавшихся друг к другу глиняных хижин слышен звук вращаемых жерновов; наконец, миражи в утренние часы и одинокие скалы, хранящие память тысячелетий, — вот что такое Сахара.

Итак, «Великая пустыня» — страна, а не мертвая, неизменная вечно звезда, не имеющая возраста и знающая лишь смену дня и ночи.

Пустыня живет собственной жизнью, более скрытой, но более подвижной, чем жизнь других областей земного шара. Возникают и иссякают реки, исчезают скалы, дождь и ветер разрушают горы. Засушливые области становятся плодородными, а затем их вновь губит засуха. Здесь существовали животные и растения, которых не знает современный обитатель пустыни. Одни из них переместились в другие места или вымерли, другие возникли вновь или приспособились к суровым условиям существования. И если во время долгих месяцев жары жизнь, кажется, замирает, то тем более бурно развивается она в период дождей и так же быстро угасает. Семена, десятилетиями носимые ветром, за несколько недель дают прекрасные всходы, а когда вновь начинается засуха, природа готовит уже новые семена, ожидающие следующего дождя.

Выносливость и стойкость характеризуют жизнь в пустыне. В первую очередь это относится к человеку. Чтобы предохранить кожу от высыхания, он закрывает тело полотнищами ткани; перегоняет скот от источника к источнику, выращивает финики и просо и строит заграждения для защиты от песков.

Человек живет в Сахаре вот уже сотни тысяч лет и в течение этого времени выдерживал все колебания климата. Его жизнь в зависимости от условий становилась то лучше, то хуже. Сейчас она вновь меняется, что связано, однако, уже не с изменением климата, а с вторжением чуждой ему культуры.

Пока изменилось только ближайшее окружение человека, но и сам он постоянно стремится навстречу современности. На место глиняной хижины приходит дом из бетона, верблюда сменяет автомобиль, дерево и кожа заменяются металлом и пластмассой. И если раньше воду с трудом поднимали с помощью ворота, то сейчас его заменил насос.

Кочевник становится рабочим, палаточный лагерь превращается в нефтяной поселок.

Однако пустыня слишком велика и природа ее сурова: то, что человек отвоевывает на севере, он вынужден уступать на юге. Мы не знаем, пришло ли новое время только для человека или оно изменит лицо всей Сахары, превратив этот пустынный и суровый край в огромный огород. Ведь развитие идет безостановочно, оно неотвратимо.

Большинство государств Сахары, как и другие страны Африки, в настоящее время свергли иго колониализма и обрели независимость. Эти государства привлекают к себе сейчас внимание всего мира. На огромном Африканском континенте то вспыхивают гражданские войны, то открывают нефтяные месторождения, а зачастую он служит еще и полигоном для испытаний атомных бомб. Африканские государства нельзя более недооценивать ни с политической, ни с экономической точки зрения. Однако Сахара привлекает человека и по другим соображениям. Здесь можно осуществить самые, казалось бы, несбыточные планы, претворить в жизнь смелые мечтания, открыть и исследовать много нового. Одновременно Сахара и по сей день остается страной, привлекающей жаждущих приключений путешественников.

«Великая пустыня!» Так называлась северная часть Африканского континента на средневековых мореходных картах. Это обозначение сохранялось в течение столетий, прежде чем название «Сахара» (правильнее «Сахра» — «Красно-коричневая»), относившееся прежде к западной и средней части засушливой области, распространилось и установилось для обозначения всей пустыни— от моря до моря.

Сахару часто сравнивают с морем, и это сравнение в определенном смысле подходит к ней и сегодня. Ибо, как корабль всегда держит курс, ничего не ведая о водах, в которых он плывет, так и поступки человека в Сахаре независимы от того, ведет ли он своих верблюдов от источника к источнику или прокладывает на автомобиле путь от оазиса к оазису. В стороне от дороги нет ничего, решительно ничего, кроме смерти и тлена. Вряд ли существует хотя бы один шанс на спасение для заблудившихся караванов, для пассажиров, автомобилей или самолетов, ибо вынужденная остановка или посадка во враждебной человеку пустыне почти всегда означает смерть.

Только с самолета можно охватить бескрайнюю даль Сахары, увидеть оазисы, в которых живут люди. Это совсем крохотные участки по сравнению с гигантскими нетронутыми областями. С первого взгляда кажется, что все здесь вымерло. Понадобятся недели, а может быть, и месяцы, чтобы понять всю ту жизненную силу, которая таится здесь как ни в какой другой засушливой области. Поэтому-то география «Великой пустыни» так красочна и пленительна, и мы можем разделить чувства Т. Моно, когда он, проведя долгую жизнь в одиночестве, занимаясь исследованием Сахары, назвал ее «Прекраснейшей пустыней земли».

Иссушенной солнцем суше, расположенной между Атлантическим океаном и Красным морем и между Средиземным морем и Биляд-эс-Судан («Страной черных»), по понятным причинам дали наименование «Великой пустыни»; ведь она занимает площадь в семь или даже в девять миллионов квадратных километров, если отнести сюда также и соседние полузасушливые области. Чтобы реально ощутить это пространство, достаточно мысленно представить себе расстояние от восточного до западного края Сахары, которое значительно превышает путь от Лондона до Ньюфаундленда, и от северной до южной границы пустыни, которое больше, чем расстояние от Дании до Туниса.

Рассматривая Сахару в пределах географии всего обитаемого пространства земли, можно представить ее себе как крайний юго-западный тупик засушливого пояса, простирающегося от Мавритании до Монголии. Пустыня занимает окраинное положение обширной области, азиатская часть которой, по-видимому, была родиной скотоводства и земледелия. В Африке она является барьером, как бы разделяющим два мира.

Определить границы отдельных районов Сахары — сложная проблема, которой занимались многие исследователи; сложная, хотя бы потому, что в науке нет даже точного определения понятия пустыня. Используем ли мы для этой цели количество осадков, силу испарения, отсутствие водостока, растительный покров и т. п. — неясности все равно останутся. Ближе всего мы подойдем к этому понятию, если будем считать пустыней пространство, климат которого в современную эпоху все еще продолжает сохранять определенный, лишь данной местности свойственный характер.

На Западе границы пустыни могут быть очерчены более четко, чем в переходной зоне, где пустыня упирается в море. Несколько более богатая растительность не может, впрочем, и здесь нарушить общей картины свойственного пустыне ландшафта.

На севере за пределами Сахары остается растянутый в форме полуострова выступ, который окружают близко расположенные к морю складчатые Атласские горы, а также врезающаяся в Средиземное море возвышенность Киренаики — Барка, представляющая собой не совсем удачное повторение горных цепей Атласа. И здесь и там почву еще покрывает кое-где вечнозеленая растительность. В Марокко (в районе Антиатласа, севернее вади Дра и далее на востоке на склонах Атласских гор Алжира, повернутых к югу) ландшафт уже становится пустынным. У залива Габес пустыня достигает северного побережья.

На участке между заливом Габес и Бенгази, южнее гор Триполитании и Туниса, рельеф принимает пустынный характер.

Определить южную границу пустыни сложно уже потому, что Сахара в степной области создает новые формы ландшафта. Переходные зоны носят название «сахель». Это арабское слово, которым принято называть берега морей. Мы ограничиваем пустыню полосой суши с изогиетами между двумястами пятьюдесятью и сотней миллиметров, где пустыня и полупустыня смешиваются со степью.

Оазис долины Нила не характерен для необитаемых засушливых районов и не играет какой-либо роли в определении границ пустыни Сахары, которая оканчивается на востоке, у Красного моря. Здесь разрывается сахаро-арабский пояс — термин, который во многих отношениях ближе к действительности, чем понятие чисто африканской Сахары.

Однако где бы мы ни провели границу Сахары, нигде более в мире не найдется такого обширного пустынного пространства. Это — наиболее крупный естественный ландшафт засушливого пояса земли. Сахара по своей протяженности равна целому материку. В ее пределах находились также и крупнейшие неисследованные области земли, но с 30-х годов XX века ведущее место стало принадлежать Антарктиде.

Еще в середине XIX века Александр Гумбольдт полагал, что Сахара представляет собой огромную, покрытую песком поверхность, простирающуюся до самой Индии.

Наши знания о «Великой пустыне» пополнялись очень медленно, хотя в непосредственной близости от нее находились страны древней культуры, где жили люди, ревностно занимавшиеся наукой, да и моря на ее границах, прежде всего на востоке и севере, были очень рано освоены для судоходства.

Несмотря на это, туманные представления древних о том, что Сахара — придаток мира и необитаемый южный край света, — сохранялись еще в течение долгого времени, даже после того, как военные экспедиции римлян глубоко продвинулись в негостеприимные засушливые области и, вероятно, даже пересекли их границы.

Мусульманские географы средневековья, тесно связанные со своей арабской родиной, не боялись полной опасностей пустыни и знали кое-что о Сахаре[1]. Однако враждебная исламу Европа, не знакомая к тому же с арабской письменностью, не замечала их сообщений. Даже после проникновения в XV веке белых поселенцев в тропическую Африку, когда европейский купец Мальфанте достиг оазисов Туат в Сахаре, а португальцы открыли торговую факторию в отдаленном Адраре, в центральной части Западной Сахары, весь обширный массив пустыни продолжал еще оставаться для Европы Terra incognita. И если европейцы на своих картах изображали раньше на месте Сахары каких-то странных и диких существ, то с карт второй половины XVIII века исчезают и эти рисунки, остается только огромное белое пятно. Только в конце XVIII века предпринимаются первые попытки научного исследования Сахары.

Вначале эти исследования шли лишь по проторенным путям и ставили своей целью измерение расстояний.

Отсутствие достаточного количества баз на западном и восточном побережье не позволяло вести научные работы в широком масштабе, и речь могла идти только о разведке в меридиональном направлении. Ученые храбро пробирались с севера в глубину пустыни, в море песка и камня. Примерно для половины пионеров пустыня стала могилой. Ф. Хорнеман, который в XVIII веке впервые пересек Сахару, умер в 1805 году на Нигере. Такая же судьба постигла в следующем году Мунго Парка. Ленг, который спустя двадцать лет прошел Сахару от Триполи до Томбукту, также не смог завершить свои исследования; он был убит. Более счастливым оказался Р. Кайе, который в 1828 году пересек западную часть пустыни. Почти всю Сахару удалось в 1822–1824 годах пройти англичанам Ауднею, Денхаму, Клаппертону.

С большой экспедиции Г. Барта (1850–1855) началось детальное исследование Сахары. В течение длительного времени его книга, а также работа француза X. Дюверье оставались единственными источниками сведений о центральных районах пустыни. Затем последовали экспедиции Е. Фогеля (1855), Г. Рольфса (1860–1879), Д. Нахтигаля (1869–1874), Э. Ф. Бари (1875–1877), О. Ленца (1880), Ф. Фуро и Лами (1898–1900). В XX веке исследование Сахары продолжается. В западной части полевые работы проводились преимущественно французскими военными. Ожьера написал поучительную хронику 1900–1930 годов «Военные признания». В Центральной Сахаре К. Килиан (1922) был первым, кто сумел определить структуру массива Ахаггар. Ту же работу провел Тильо (1912–1917) в отношении Тибести. Экспедиции Хасанейна Бея и француза Брюно дё Лабори в 1923 году исследовали топографию восточной части Сахары.

Во время первой мировой войны исследователи Сахары получили современное средство передвижения — автомобиль. С его помощью они стали проникать в далекие сериры. Совершая полные приключений автомобильные рейсы из Каира, преодолев многие тысячи километров, египетский принц Кемаль-эд-Дин, а позднее Л. Э. Элмаси и другие расширили наши знания о восточной пустыне. Затем наступила очередь аэрофотосъемки, и коллекция карт масштаба 1:1000 000, выпущенных в 30-х годах, в определенной мере завершила топографический обзор Сахары.

Однако бесстрашные исследователи самых различных национальностей продолжали свои усилия, чтобы снять покрывало тайны с «Великой пустыни». Экспедиции К. Ст. Сэндфорда, К- А. Баньоля, И. Болла, П. А. Клейтона в Восточную Сахару дали не только более подробные сведения о топографии, но и исследовали даже структуру грунтов. Во главе ливийских исследователей с 30-х годов стоит геолог А. Дезио. В Центральной Сахаре проводили исследования морфолог X. Кантер, В. Мекелейн, а также специалист по климатической геоморфологии X. Вайс, который занимался, кроме того, еще и важнейшей в условиях пустыни проблемой водного хозяйства.