Читаем Тайная библиотека. Рыцарь Дальней стороны. онлайн бесплатно

Солнце уже валилось за горизонт, когда принц Корфул выехал из леса и увидел Баргорель.

До города оставалось не более десяти миль, и принц пришпорил коня. Дорога полого уходила вниз, увлекая в бескрайнюю долину реки Гестерун. По обочинам стояли старые кряжистые дубы, образуя исполинскую аллею. Меж неохватных стволов виднелись зеленые поля, прорезанные заросшими ложбинами.

Несмотря на усталость, конь принца радостно пустился в галоп, предчувствуя конец утомительного путешествия. Встречный ветер развевал пропыленный плащ принца и трепал его светлые кудри, перетянутые красным сафьяновым ремешком. Перед всадником, в розовой пыли дороги, неслышно летела его длинная тень, торопясь навстречу надвигающимся сумеркам.

Путь вел принца Корфула в долину Гестеруна, на дне которой, словно уложенный на зеленое блюдо, покоился славный город Баргорель, — столица королевства Норриндол.

Дорога вильнула вправо, пошла круче вниз и вывела к небольшой деревеньке с опрятными белыми домиками под красными черепичными крышами. В мягких закатных лучах солнца деревенька выглядела мирной и уютной. Однако в ней была какая-то странность, которую принц не сразу осознал: деревня была совершенно безлюдной: пустая улица, пустые палисадники возле домов, пусто чернели проемы растворенных дверей. И только выехав за околицу, принц понял в чем дело.

На зеленом сочном лугу между трактиром под названием «Щучий Лог» и балкой, заросшей ивняком, грудилась огромная толпа крестьян — должно быть, все население деревеньки. Женщины с маленькими детьми заняли окраину луга, ребятня постарше просочилась ближе к центру, а в самой середине толпились мужчины. Они гомонили на разные голоса, а в руках у каждого была длиннющая палка.

Принц пустил коня шагом и, свернув с дороги, подъехал поближе. В самой гуще толпы стоял юноша одетый просто, но явно по-городскому. Он размахивал руками и, поворачиваясь во все стороны, громким голосом убеждал в чем-то окружающих его крестьян. Выглядел он возбужденным, и в голосе чувствовалось некоторое лихачество, хотя ситуация складывалась совсем не весёлая.

На принца никто не обратил внимания. Он прислушался.

— Да что вы за люди такие? — доносился голос молодого человека. — Вы что, не жители Норриндола, человеческого языка не понимаете? Бестолковые!

Сквозь общий невнятный гомон прорезались раздраженные голоса:

— Что-что?! Что он такое говорит?

— Этот проходимец нас же и поносит!

— Толковый нашелся!

— Щеголь городской!

— Щас вот тресну дубиной, будет знать, какие мы бестолковые…

— Во-во! Ума много. Выколотить бы не мешало!…

Юноша и бровью не повел. Он повернулся в другую сторону и, выразительно жестикулируя, обратился к угрюмому старику:

— У меня и в мыслях не было ничего подобного! Что у вас за фантазии, не понимаю!

— А что ты делал на кладбище? — прорычал конопатый детина, стоявший позади угрюмого старика.

— Твое какое дело?! — отмахнулся молодой человек.

— Травы он там какие-то собирал.

— Ну и что?

— Колдун! — сказал кто-то за его спиной. Юноша обернулся.

— Да не колдун я!

— Может быть, лекарь? — послышался ехидный вопрос.

— И не лекарь. Но если кого вылечить надо, могу попробовать…

— Я же говорю, колдун.

— Сам ты колдун!

Юноша, похоже, рассердился. Лицо его покраснело, брови сдвинулись, а глаза заблестели. Теперь стало видно, что он старше, чем могло показаться на первый взгляд.

— Я не колдун и не лекарь, — заявил молодой человек. Его голос прозвучал строго и властно, и принц подумал, что далеко не всякий горожанин способен на такой ответ.

— Я, да будет вам известно, — продолжал тем временем юноша, — ученик короля Магнуса Мудрого. И если вы сейчас же не отпустите меня, вам не поздоровится.

Имя короля Магнуса произвели на крестьян некоторое впечатление. Они примолкли, и на многих лицах отразилась тревога.

Первым заговорил угрюмый старик. Он держался хладнокровнее остальных и тогда, когда те кипели негодованием, и теперь, когда робость побежала по сердцам деревенских храбрецов. Это был содержатель трактира и наиболее уважаемый житель деревни Папаша Гопс.

— Ты нас, парень, не пугай. Мы исправно служим королю и знаем свое дело. А что касается тебя, не очень-то ты похож на ученика нашего государя. Молод больно.

— Сопляк! — негромко рявкнул конопатый верзила и покрепче сжал палку.

Молодой человек не обратил внимания на оскорбление. Он не сводил взгляда со старика.

— А на кого же я, по-вашему, похож?

— На шарлатана, — спокойно и угрюмо ответил трактирщик.

Его ответ поднял боевой дух крестьян. Они вновь загомонили.

— Во-во! Знаем мы таких учеников. Все они шарлатаны и разбойники!

— Король наш — добрый правитель, а если и чародей, то от его чародейства одна польза…

— Точно! развелись тут шарлатаны всякие, колдуны-самоучки. Называют себя учениками короля, а от них только вред!

— Был тут один, тоже «учеником короля Магнуса» себя называл, так после него все молоко в деревне скисло!

— А теперь и того хлеще! По ночам в лесах появляются какие-то блуждающие серебристые огни.

— Неспокойно стало в королевстве. Если и дальше так пойдет, беды не оберешься!

— Фея лесов уснула, — проскрипел какой-то уж совсем ветхий крестьянин, — от того и беды…

— Да что говорить! Этот поджарый петух из тех же шарлатанов!

— Признавайся, какое колдовство замышлял против нашей деревни?

— Хватит уже языками чесать! Бей его, ребята!

Принц Корфул помрачнел. Впервые за свое путешествие по Норриндолу он стал свидетелем столь неприятной сцены.

Между тем крестьяне, взяв дубины на изготовку, двинулись на юношу. Долее медлить было нельзя. Принц пустил коня вперед и врезался в толпу.

— Мир вам, добрые люди! — решительно прокричал он.

Крестьяне шарахнулись от коня и расступились, образовав свободное пространство. Их палки, только что направленные на молодого человека, повернулись теперь к всаднику.

— Кто вы такой? — неприветливо спросил Папаша Гопс и, сощурив глаза, пристально посмотрел на «Длань Бергора», висевшую на груди принца. — Что угодно стражу Пятиречья от подданных короля Магнуса?

— Я рыцарь Дальней Стороны, еду в славный Баргорель. А угодно мне спросить, что у вас тут происходит, и нельзя ли решить спор миром?

— Этот человек — колдун и разбойник, — прозвучал чей-то голос, но говорящего принц не разглядел.

— Кто обвиняет его, и кто докажете вину?

— А нам доказательства ни к чему, ваша милость, мы и так знаем, — крикнул конопатый верзила. Его определенное сходство с трактирщиком наводило на мысль об их родстве. — Вы бы, господин рыцарь, проезжали своей дорогой. Мы сами справимся с нашим делом.

Трудно сказать, что подумал принц Корфул, но это предложение ему не понравилось. Конь его шагнул вперед. Конец длинной плети со свистом описал дугу, и огромная дубина, которую сжимал конопатый парень, выскочила у него из рук.

— Я не хочу с вами ссориться, — сурово произнес принц, — но, как страж Благословенного Края, я не позволю творить расправу над невиновным и безоружным человеком. Если же он виновен, отведите его к судье. Или в благословенном Норриндоле суда нет?

Крестьяне загудели, переговариваясь, видимо эта мысль не приходила им в на ум.

— Есть свидетели, что он собирал какие-то травы на нашем кладбище, — мрачно и упрямо проговорил папаша Гопс.

— Разве это преступление?

— Пусть скажет, зачем?

Множество голосов поддержало трактирщика. Принц вскинул руку, и гул стих. Он посмотрел на собирателя трав и встретил ничуть не испуганный, а любопытный взгляд.

— Мне нужен был Тенник алый, а здесь он растет только на кладбище. Это-то я и пытаюсь втолковать вам уже битых полчаса, — обратился он к старику, показывая ему пучок какой-то травы.

— Стало быть вина его лишь в том, — заговорил рыцарь Дальней Стороны, — что он побеспокоил вас. И за такую малось вы хотите его покалечить?

Трактирщик мрачно посмотрел на принца.

— Пусть впредь собирает свою крапиву в другом месте, — угрюмо промолвил он, бросил свою палку, повернулся и пошел прочь. Остальные последовали его примеру.

— Не больно-то хотелось связываться с этим проходимцем, — сказал какой-то словоохотливый крестьянин. — Шарлатан и бродячий рыцарь — два сапога пара. Тьфу!

— Что?! — вспылил принц. Он, было, ринулся вперед, но спасенный удержал коня за узду.

— Не надо, ваша милость, — сказал он самым непринужденным тоном. — Вы только что уняли одну ссору, так не затевайте новой.

Принц перевел дух и усмехнулся.

— Вы правы.

— Благодарю за помощь, ваша милость, — улыбаясь, проговорил молодой человек.

— Это долг любого стража Пятиречья.

— Не спорю. И, тем не менее, я у вас в долгу.

— Ну что ж, этот долг нетрудно уплатить: проводите меня до Баргореля и посоветуете хороший постоялый двор, и мы будем в расчете.

Юноша присвистнул.

— Это накануне «Турнира короны»? Баргорель не маленький город, но на праздник съехались сотни, а то и тысячи гостей! — Он посмотрел на закат и добавил: — До Баргореля я вас провожу, тем более, что сам туда тороплюсь и намереваюсь поужинать в одном пристойном заведении. Вот там и посмотрим, что можно сделать.

Принц Корфул огляделся. Луг опустел. Только возле трактира на траве сидели ребятишки и смотрели на него.

— Кстати, как ваше имя? Должен же я знать за кого вступился. Хотя, надо сказать, что вы не очень-то испугались здешних вояк.

— Меня зовут Витольд, ваша милость. А что до испуга, не хочу хвастаться и, уж тем более умалять вашего благородства, но покалечить себя я бы, разумеется, не дал.

— Вот как! Тогда за какую помощь вы меня благодарите?

— Мне не удалось бы решить этот конфликт так мирно, как вам. Боюсь, без шишек бы не обошлось.

И юноша весело рассмеялся. Принц покачал головой, но тоже улыбнулся.

— Скажите, Витольд, а зачем вам все-таки понадобилась эта трава?

Юноша посерьезнел, снова взглянув на заходящее солнце:

— До столицы не близко. Если мы не поторопимся, нам не придется ночевать в Баргореле.

Принца задел уклончивый ответ молодого человека, но не мог не согласиться.

— Тогда что мы стоим? Садитесь сзади.

— Спасибо, ваша милость, в этом нет необходимости. За ручьем пасется моя лошадка. Так что позвольте…

Он взял под уздцы коня принца и вывел его на дорогу.

Витольд и рыцарь Дальней Стороны, как назвал себя принц Корфул, подъехали к Баргореле, когда совсем стемнело.

Всю дорогу они проскакали молча, только в самом начале, когда покидали неприветливую деревеньку, перемолвились парой слов. Принц Корфул узнал, что Витольд лишь двумя годами моложе его, что живет он в Баргореле чуть ли не с самого рождения, но происхождение свое знает не слишком хорошо: матери он не помнит совсем, а отец его, кажется, был капитаном стрелков арлеронской гвардии, так и не вернувшимся двадцать лет назад из сторожевого дозора на Лиммруне, — Великой Пограничной реке.

— Выходит вы, все-таки, дворянин? — поинтересовался принц.

— Быть может, — улыбнувшись, ответил юноша и легко вскочил в седло своего коня.

Больше они ни о чем не говорили до самой столицы.

Всадники неслись по затихшему предместью, невольно тревожа брехливых собак. Впереди, на фоне потемневшего неба с бледной россыпью звезд, смутно вырисовывались серые городские стены, еще можно было различить черный проем ворот под ближайшей башней, на которой горели четыре факела, еще угадывалась неровная полоса глубокого рва, тянущегося вдоль стен, но сумерки уже готовы были утопить все это в непроницаемой ночной тьме.

Внезапно послышалось лязганье цепей подъемного моста. Витольд, скакавший впереди принца, обернулся и сорванным голосом крикнул:

— Мы опаздываем! Поторопитесь, рыцарь, поторопитесь!

И конь его, не такой усталый, как у принца, и не обремененный ратным снаряжением, рванул вперед. Принц Корфул тоже пришпорил коня, но это мало помогло. Он впился напряженным взглядом в едва различимую, удаляющуюся фигуру попутчика, увидел, как его правая рука взметнулась вверх и в ней тускло блеснул серебром сигнальный рог. Два звука, низкий короткий и высокий протяжный, огласили округу. И тотчас же с башни протрубил ответный сигнал. Лязгающий треск цепей смолк, затем возобновился, теперь он был другим и свидетельствовал о том, что мост опускается.

Витольд влетел на мост, едва тот коснулся земли. Короткая гулкая дробь копыт, ударившись о городские стены, улетела в звездное небо. Спустя мгновение в ворота въехал и рыцарь Дальней Стороны. Оказавшись в городе, он облегченно вздохнул, но с удивлением заметил, что его спутник не собирается останавливаться.

— Не отставайте, рыцарь! — долетел до принца веселый голос молодого человека. — Мы еще не у цели!

Принцу ничего не оставалось, как принять вызов. Между тем озорной сын капитана гвардейских стрелков по-видимому сбавил ход, поскольку принц быстро его догнал и шел всего лишь на полкорпуса сзади.

Улица вильнула влево, превратившись в узкий переулок, который быстро вывел на небольшую площадь с притихшим фонтаном посередине. Обогнув его справа, всадники выехали на другую улицу, более просторную, чем первая. Затем снова повернули налево. Принц сообразил, что они направляются в северную часть города. Несмотря на поздний час, жизнь в Баргореле не затихала, кое-где из распахнутых окон лилась музыка, слышались раскаты смеха. Люди сновали по улицам в совершеннейшем беспорядке, и далеко не все были заняты делом. Всех будоражило одно единственное событие — предстоящий турнир Короны.

Если Витольд и собирался поиграть в скачки, то его затея была обречена на провал, лошади двигались все медленнее, пока, наконец, не перешли на неспешную рысь. Из какого-то погребка под самые копыта вывалилась компания молодых людей.

— Смотрите! — закричал кто-то из них. — Смотрите! Еще один!

— Еще один! — подхватили в толпе. Принцу приветственно замахали, в воздух полетели шапки.

Корфула кольнула было мысль, что его узнали? Но он тотчас же отбросил ее как маловероятную, — в Баргореле он никогда не был, да и о приезде принца Озенгорнского никто не мог знать. И хотя в нтом не было надобности, он все-таки накинул капюшон на голову.

Миновав еще несколько шумных улиц, переулков, больших и маленьких площадей, всадники, наконец, остановились возле трехэтажного дома, первый из которых этаж был щедро освещен. Над крыльцом горел большой фонарь, освещая вывеску следующего содержания:

Трактир

«Звезда негоцианта»

Молодые люди спешились. К ним подошел седой, но еще не старый слуга. Витольд дал ему распоряжение, и тот увел обоих коней куда-то во тьму.

Принц Корфул, полдня не покидавший седла, стоял широко расставив ноги, с удовольствием ощущая под подошвами ботфорт надежность земной тверди. Витольд указал на распахнутую дверь:

— Прошу пожаловать в лучший трактир Баргореля. Здесь отменная кухня и самые мягкие перины в королевстве.

— Вы знаете, чем заинтересовать человека. В настоящей постели я не был уже несколько недель.

— Тогда вперед!