Читаем Памятование о дыхании и уроки самадхи онлайн бесплатно

Перевод с тайского Джеффри де Граффа (Тханиссаро Бхиккху)

Перевод с английского Н.Б., Д.А. Ивахненко

Эта книга – руководство к действиям. Она учит освобождению ума, не как какой-то заумной теории, а как весьма элементарному умению, которое начинается с памятования о дыхании.

Наставления в этой книге взяты из работ Ачана Ли Дхаммадхаро (1906-1961), одного из самых известных учителей буддийской медитации в Таиланде. Ачан Ли был лесным монахом, – то есть монахом, который предпочитает жить в уединении леса, и для которого медитация является главной темой практики, – поэтому его наставления произросли из личного, практического опыта, хотя он также ставит своей задачей соотнести их с общепринятой буддийской доктриной.

Книга состоит из двух частей: первая является начальным руководством по техникам медитации на дыхании – специализации Ачана Ли – и дает два метода, которые он развил на разных этапах своей деятельности. Вторая часть состоит из отрывков, взятых из пяти его бесед, посвящённых вопросам, часто возникающим в ходе медитации.

Если вы желаете начать свою практику медитации немедленно и позднее уточнить детали, переходите к «Методу 2». Перечитывайте семь основных шагов, пока они не утвердятся в уме, и затем начните медитировать. Позаботьтесь, особенно в начале, о том, чтобы не засорять свой ум излишними идеями или информацией. В противном случае, вы можете потратить слишком много времени на поиски каких-то особых явлений в своей медитации, и не увидеть того, что происходит в действительности. Остальную часть книги можно отложить на потом, когда вам понадобится помощь в решении какой-то проблемы или, – что часто оказывается тем же самым, – когда вам понадобится общий обзор того, что вы делаете.

Цель этой книги – предложить вам возможности: направить ваше внимание на те области, которые вы могли упустить из виду, предложить подходы, которые в ином случае могли бы не прийти вам на ум. То, что вы в действительности увидите, весьма индивидуально. Не пытайтесь форсировать события. Не беспокойтесь, если у вас возникнут переживания, не описанные в этой книге. Не разочаровывайтесь, если у вас не возникнут переживания, которые описаны.

К примеру, знаки и видения: у некоторых они появляются, а у некоторых нет. Это вопрос индивидуальный, не такой уж важный для медитации. Если они возникают, научитесь мудро ими пользоваться, а если нет, научитесь использовать то, что у вас есть. Главное – сохранять в уме основные принципы и быть наблюдательным.

Медитация, подобно ремеслу плотника, моряка или любого другого мастера, имеет свой собственный словарь, который начинающему может показаться каким-то шифром. Одна из трудностей в применении этой книги заключается в том, чтобы разгадать этот шифр. Часть этой трудности состоит в том, что некоторые термины являются литературно чужими для нас: они выражены на пали, языке самых древних из всех существующих буддийских текстов, окрашенных оттенками значения, который они приобрели в тайском языке. Однако это не такая уж большая проблема. Большинство этих терминов объяснено в тексте, а в словарике в конце книги дано определение тех, которые не объяснены, и дополнительная информация о многих из тех, которые объяснены.

Более значительное препятствие заключается в том, чтобы проникнуться точкой зрения автора. Во время медитации мы имеем дело с телом и умом, переживаемыми изнутри. Ачан Ли практиковал медитацию большую часть своей взрослой жизни. У него был большой опыт в рассмотрении тела и ума с этой точки зрения, и поэтому вполне естественно, что его выбор терминов отражает этот опыт.

Например, когда он говорит о дыхании или об ощущениях, возникающих при дыхании, он говорит не только о воздухе, входящем и выходящем из легких, но также о том, как дыхание чувствуется изнутри, во всём теле. Аналогично «элементы» (дхату) тела означают не химические элементы тела, а элементарные ощущения – энергия, теплота, текучесть, твёрдость, пространство и сознание, т.е. то, как тело представляется непосредственно внутреннему вниманию. Единственный путь к тому, чтобы преодолеть непривычность такой терминологии, – начать исследовать собственное тело и ум изнутри и обрести чувство того, как термины соотносятся с вашими личными переживаниями. Только тогда эти термины выполнят свою первоначальную задачу, как инструменты повышения вашей внутренней восприимчивости, – так как истина медитации заключается не в понимании слов, а в овладении умением, которое ведёт к непосредственному постижению самого сознания.

Вы можете уподобить эту книгу рецепту блюда. Если вы просто прочитаете рецепт, вы не сможете, даже если понимаете все термины, почувствовать вкус блюда или утолить голод. Если вы делаете первые несколько шагов, а затем идёте на попятный при появлении трудностей, вы напрасно теряете своё время. Но если вы пройдёте весь путь до конца, то вы сможете отложить рецепт в сторону и просто насладиться плодами своей кулинарии.

Надеюсь, что эта книга окажется вам полезной в личном исследовании того, что можно приобрести благодаря памятованию о дыхании.

Тханиссаро Бхиккху (Джеффри де Графф)

Лесной монастырь Метта

Калифорния

Эта книга – руководство по практике собранности ума. В ней два раздела: первый посвящён почти исключительно уму. Но поскольку благосостояние ума отчасти зависит до определенной меры от тела, я включил сюда второй раздел [Метод 2], в котором показано, как использовать тело, чтобы извлечь пользу для ума.

Из того, что я наблюдал в своей практике, – есть лишь один путь, который краток, лёгок, эффективен и приятен, и в то же время едва ли содержит в себе что-нибудь, что увело бы вас с пути: путь памятования о дыхании, тот самый путь, который с такими хорошими результатами применял сам Владыка Будда. Я надеюсь, что вы не будете усложнять себе задачу колебаниями или неуверенностью, выхватывая то или иное учение отсюда или оттуда, а наоборот, искренне настроите свой ум, чтобы установить контакт с собственным дыханием и следовать за ним так далеко, как оно сможет вас повести. Исходя из этого, вы достигнете ступени освобождающего прозрения, приводящего к самому уму. В конце концов появится, само по себе, чистое знание – будда. Именно тогда вы достигнете чего-то надёжного и истинного. Другими словами, если вы позволите дыханию следовать своей собственной природе, а уму своей, результаты вашей практики непременно оправдают все ваши надежды.

Обычно, сердце, если оно не было воспитано и приведено в порядок, склонно по своей природе поглощаться заботами, которые приносят страдания и вред. Вот почему нам следует искать некий принцип – Дхамму, согласно которой мы должны воспитывать себя, если надеемся обрести устойчивое и надёжное счастье. Если в нашем сердце нет внутреннего принципа, центра, где оно могло бы пребывать, то мы уподобляемся человеку, у которого нет дома. Всё, что есть у бездомного, – это одни лишения. На него будут обязательно попадать лучи солнца, порывы ветра, дождь и грязь, потому, что у него нет никакого пристанища. Практиковаться в собранности ума – значит строить для себя дом. «Моментное сосредоточение» (кханика-самадхи) подобно дому с крышей из соломы; «сосредоточение доступа» (упачара-самадхи) подобно дому с крышей из черепицы; и «устойчивое сосредоточение» (аппана-самадхи) подобно дому, построенному из кирпича. А когда у вас будет дом, у вас будет и безопасное место, где можно хранить свои ценности. Вам не придётся претерпевать трудности по их сохранению, выпадающие на долю человека, не имеющего дома: он вынужден хранить свои ценные вещи и спать под открытым небом, жариться на солнце, мокнуть под дождем – и при этом стеречь своё имущество; но даже тогда его ценные вещи не находятся в полной безопасности.

Так же обстоит дело и с неуравновешенным умом: он ищет удовлетворения в других областях, позволяя своим мыслям блуждать среди всевозможных идей и поглощённостей. Даже если эти мысли и хорошие, мы всё ещё не можем сказать, что находимся в безопасности. Мы похожи на женщину со множеством драгоценностей: если она надевает свои драгоценности и разгуливает в них повсюду, она вовсе не находится в безопасности; её богатство может даже стать причиной её смерти. Аналогично, если мы не упражняем своё сердце с помощью медитации внутреннего покоя, то даже те добродетели, которые мы сумели развить, легко разрушаются, потому что они ещё не сохранены надёжно в сердце. А научив ум достигать неподвижности и мирного покоя, вы как бы сохраните свои ценности в несгораемом сейфе.

Вот почему большинство из нас делая добрые дела, не получает из этого хороших результатов: мы позволяем уму попасть под воздействие его разнообразных поглощённостей. Эти поглощённости являются нашими врагами, потому, что временами они могут стать причиной увядания наших добродетелей. Ум подобен цветущему цветку: если ветер и насекомые помешают его цветению, он может так никогда и не принести плода. Цветок здесь означает покой ума на пути, а плод – счастье созревания пути. Если наши спокойствие ума и счастье постоянны, мы имеем возможность обрести высшее благо, на которое мы все надеемся.

Высшее благо подобно сердцевине дерева, тогда как прочие «блага» подобны почкам, ветвям и листьям. Если мы не упражняли свои сердце и ум, мы достигнем только поверхностного блага. Однако, если наше сердце обладает внутренней чистотой и добром, тогда все внешние проявления в результате станут проявлениями добра. Подобно тому, как наша рука, если она чистая, не испачкает то, к чему прикасается, а будучи грязной, испачкает даже самую чистую ткань, так же и с сердцем: если оно загрязнено, то и мир вокруг будет казаться запятнанным. Даже добро, которое мы совершаем будет осквернено, потому, что самая мощная сила в мире, единственная, дающая начало всему добру и злу, всем удовольствиям и боли – это сердце. Сердце подобно божеству: добро, зло, удовольствие и боль исходят всецело из сердца. Мы могли бы даже назвать сердце творцом этого мира, потому, что мирный покой и продолжительное благосостояние этого мира зависят от сердца. Если этот мир будет разрушен, причиной этому станет сердце. Таким образом мы должны воспитывать эту важнейшую часть мира чтобы оно имело центр действующий в качестве основы его процветания и благополучия.

Иначе говоря, практика собранности ума – это способ собрать воедино все его ценные потенции. Когда эти потенции будут собраны в правильных соотношениях, они дадут вам силу, необходимую чтобы уничтожить ваших врагов: все ваши пороки и неразумные умственные качества. Вы обретёте различающую мудрость, развитую и обученную тому, как устроено добро и зло, мир и Дхамма. Ваша различающая мудрость подобна пороху. Но если вы будете долгое время хранить свой порох, не наполняя им патроны, – т.е. не вкладывая различающую мудрость в собранный ум, – он отсыреет и покроется плесенью. Или же, если вы будете беззаботными и позволите, чтобы вас охватило пламя жадности, злости и заблуждения, ваш порох может вспыхнуть у вас в руках. Поэтому не медлите: набейте порохом патроны, чтобы вы могли сразу же подстрелить своих врагов, как только они нападут на вас.

Примечание из "Медитаций" Тханиссаро Бхиккху:

Как однажды сказал Ачан Ли: «Человек, обладающий интеллектом, принимает всё что выпадает на его (или её) пути, и делает из этого что-нибудь хорошее». Вы должны занять такую позицию, потому что наша жизнь всецело подвластна камме – старой камме и новой. Вы ничего не можете поделать со старой каммой. Относитесь к этому, как к развлечению. Именно поэтому вы практикуете безмятежное наблюдение. Но что касается новой каммы, создаваемой вами прямо сейчас, – вам нельзя практиковать по отношению к ней безмятежное наблюдение. Вы должны серьёзно позаботиться о том, что вы помещаете в систему, понимая, что это ваша единственная возможность сделать выбор. Как только выбор сделан и помещён в систему, тогда какой бы ни была эта энергия – позитивная или негативная – такого вида энергию вам и предстоит испытать.

Кто упражняется в собранности ума, тот обретает убежище. Собранный ум подобен крепости, а различающая мудрость – оружию. Практиковаться в собранности ума – значит обезопасить себя в крепости, и это обстоятельство имеет большую важность и ценность.

Нравственность, являющаяся первой частью Пути, и мудрость, являющаяся последней, не особенно трудны. Но поддержание собранного ума, являющееся средней частью Пути, требует некоторых усилий, поскольку здесь задача состоит в том, чтобы заставить ум принять определённую форму. Нельзя не согласиться, что практиковаться в собранности ума подобно забивке свай для постройки моста через реку. Это не лёгкое дело. Но как только ум твёрдо установлен на одном месте, это может принести большую пользу в развитии нравственности и мудрости. Нравственность подобна забивке свай у ближнего берега реки, а мудрость – их забивке у дальнего. Но если средние сваи – собранный ум, не будут прочно установлены, как сможете вы перекинуть мост через поток страданий?