Читаем Безумная психиатрия онлайн бесплатно

Книга А.С. Прокопенко «Безумная психиатрия» основана на эксклюзивном, никогда ранее не публиковавшемся материале из Государственных архивов РФ и Архива ЦК КПСС.

Автор — в прошлом один из руководителей Государственной архивной службы РФ и консультант Комиссии по реабилитации жертв политических репрессий при Президенте РФ.

Самой ценной собственностью человека является его психика. Любая попытка отнять, раздавить или по чужой прихоти манипулировать этой собственностью вызывают у человека страх, протест, омерзение. Представляемая читателю книга является естественной реакцией нравственно здорового и чистого человека на такую манипуляцию психикой, на издевательства над человеческим достоинством, которые проводились в нашей стране на протяжении многих десятилетий на основании нормативных актов, приказов, постановлений и «устных мнений», превративших самую гуманную из медицинских наук — психиатрию — в послушную содержанку спецслужб и идеологических структур правящей Коммунистической партии.

К сожалению, это книга не только о прошлом. Опубликование подобных документов продиктовано потребностями настоящей жизни, опасениями, что использование психиатрии в немедицинских целях может повторяться.

В Комиссии по реабилитации жертв политических репрессий в течение 1993–1995 годов подготавливался Указ Президента РФ о мерах по предотвращению злоупотребления психиатрией. С этой целью А.С. Прокопенко подбирал соответствующие архивные материалы, а я по поручению зав. отделом этой комиссии В.П. Наумова составил доклад, обобщающий как представленные мне архивные данные, так и материалы, полученные при посещении комиссией Независимой психиатрической ассоциации с моим участием некоторых психиатрических больниц со строгим наблюдением (бывшие специальные больницы системы МВД, где применялось принудительное лечение «узников совести»).

Когда материалы для обсуждения в Комиссии по реабилитации жертв политических репрессий были подготовлены, а настоятельная необходимость Указа стала очевидной, дело застопорилось. До председателя комиссии А.Н. Яковлева указанные документы так и не дошли, хотя его помощник С.К. Александров говорил об актуальности этой проблемы.

Официальная психиатрия в лице руководителей Государственного центра социальной и судебной психиатрии им. проф. Сербского, возглавляемого министром здравоохранения РФ Т.Б. Дмитриевой, председателя правления Российского общества психиатров профессора В.Н. Краснова хранит величественное молчание, прикрывая гниль, лежащую в основе карательной психиатрии, фасадом благополучия так же, как благообразные вышибалы охраняют вход в публичный дом.

Профессор Краснов, преемник Д.Д. Федотова, до него возглавлявшего НИИ психиатрии МЗ РФ, даже не ознакомился со смелыми письмами его предшественника в ЦК КПСС, еще в 1956 году изобличавшими злоупотребления психиатрией и превращение Института им. Сербского в монопольный карательный орган, полностью подчиненный КГБ!

Более того, были предприняты изощрённые меры по предотвращению моего выступления на Европейском конгрессе Всемирной психиатрической ассоциации в апреле 1997 года в Женеве, в котором я намерен был изложить данные своего анализа злоупотреблений психиатрией.

К сожалению, Московский исследовательский центр по правам человека, возглавляемый Б. Альтшулером и А. Смирновым, и Независимая психиатрическая ассоциация (президент Ю. Савенко), к которым я обращался с просьбой опубликовать материалы расследования и архивные документы, касающиеся карательной психиатрии, не проявили к этому никакого интереса.

Надо полагать, что прощание с прошлым и раскаяние пугают руководство российской психиатрии. Это связано не только с тем, что носители прошлого живы и не собираются признавать свою вину. Карательная психиатрия, психиатрия, унижающая достоинство человека и пренебрегающая его правами, в нашей стране жива и, к сожалению, бессмертна.

В 1988 году в угоду мировой общественности и Всемирной психиатрической ассоциации были сняты с психиатрического учета в психоневрологических диспансерах и выписаны из психиатрических больниц сотни тысяч лиц с психическими расстройствами. Для такой акции не было создано никаких социальных предпосылок, не была организована социальная служба помощи и поддержки. Многие из этих больных, будучи изгоями общества, лишились жилья и семейного пристанища, превратились в «бомжей»; ими нередко манипулируют политические проходимцы.

Действующий с 1993 года «Закон о психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» носит декларативный характер и никаких прав не гарантирует. Грубейшим образом нарушаются не только общие и отсылочные пункты этого закона, но и статьи прямого действия, касающиеся процедуры недобровольного освидетельствования и недобровольной госпитализации, а также порядка помещения и содержания больных в психиатрических домах-интернатах. Множатся жертвы обмана, связанного с использованием психической несостоятельности при сделках, касающихся купли-продажи недвижимости.

По-прежнему несовершенна система принудительного лечения, особенно в психиатрических больницах со строгим наблюдением, в большинстве из которых (Сычевка, Черняховск, Волгоград, Казань и др.) не осуществляются меры по социальной реабилитации больных, отсутствует система вневедомственного контроля за лечением и содержанием пациентов. Попытки осуществить такой контроль, а также ознакомиться с картотекой лиц, находившихся на принудлечении по политическим мотивам в одной из самых печально известных больниц — Казанской, — решительно пресекаются как самой администрацией больницы, так и Минздравом и Прокуратурой РФ.

По-прежнему Институт им. Сербского (ныне Государственный центр социальной и судебной психиатрии) является монопольным методическим центром судебно-психиатрической экспертизы, издающим положения и инструкции по заказам карательных ведомств. Подэкспертный в ходе стационарного и амбулаторного психиатрического освидетельствования, а также в суде процессуально бесправен, не может защитить свои интересы. До сих пор решения экспертных комиссий относительно вменяемости или дееспособности практически обязательны для судов и, следовательно, правовые функции передаются психиатрам. О страшных последствиях подобной практики рассказывает эта книга.

Будучи еще и центром социальной психиатрии, Институт им. Сербского спокойно взирает на психическую эпидемию, которая распространяется на жертв бесконечных (начиная с Афганистана) войн и конфликтов, на многомиллионный контингент беженцев, страдающих психическими нарушениями в форме посттравматических стрессовых расстройств. Для спасения психического здоровья этого контингента не предложено ни одной реальной программы.

Прощание с прошлым, признание своей вины перед согражданами является основой будущего, фундаментом психического здоровья нового поколения людей, освободившихся от рабства.

За примером далеко ходить не надо. В Германии открыто заявлено об ответственности психиатров за злоупотребления психиатрией при фашистском режиме. От этого покаяния никто не пострадал. А в выигрыше оказались больные, для которых создана одна из самых совершенных и гуманных систем психиатрической помощи, в основу которой заложены результаты анализа преступлений и ошибок прошлого, и общество, которое увидело в этих больных равноправных и уважаемых своих членов, чьё достоинство и самоуважение возросли.

Надеюсь, что предлагаемая читателю честная и искренняя книга положит начало созданию новой правовой и организационной базы отечественной психиатрии и изменению отношения к ней в обществе.

Врач-психиатр, кандидат медицинских наук

Э. Л. Гушанский

До опубликования Закона РСФСР «О реабилитации жертв политических репрессий», принятого 18 октября 1991 года, в котором впервые предан гласности факт наказания людей за их политические воззрения средствами карательной психиатрии, ни бывшее руководство СССР, ни его правоохранительные органы, ни облаченные высокими официальными должностями эскулапы ничего подобного не признавали и в прения с оппонентами не вступали, сколь искусно ни пытались их втянуть в таковые.

И по сию пору Минздрав демократической эпохи государства Российского предпочитает не распространяться широко на эту весьма деликатную тему.

Изредка в средствах массовой информации отдельные сановники психиатрических учреждений, вынуждаемые велением времени, комментируют с разного рода оговорками и недомолвками сей не очень приятный им вопрос, порой противореча друг другу.

Например, бывший директор Государственного центра социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского (бывший зловещий ЦНИИ судебной психиатрии им. проф. Сербского — вотчина чекистской опричнины), милая женщина Т. Дмитриева убеждала в 1995 году многочисленных читателей еженедельника «Аргументы и факты» в том, что люди, осужденные по так называемым антисоветским статьям УК РСФСР (70-я и 190-я), все-таки в основном имели психические расстройства разного уровня. Ей жаль до слез диссидентов, этих чрезвычайно странных людей, система нравственных ценностей которых, основывавшаяся на приоритете убеждения даже над жизнью, не совпадала с системой ценностей врачей-психиатров, пытавшихся спасти до сумасшествия принципиальных интеллигентов от тяжелого лагерного труда в стенах психиатрических больниц. Более лукавой главной российской судебно-психиатрической экспертши, видимо, нет на всем белом свете!

Бывший главный психиатр всего СССР А. Чуркин как-то заявил журналисту Л. Елину, что в своей практике не удосужился встретить заведомо здорового человека, которого бы врачи-психиатры признали психически больным, да еще за политические убеждения. Ну были мелкие осечки, когда в ряде случаев психиатры переусердствовали (то есть допустили так называемую гипердиагностику). На нормальном языке это означает, что выраженность, тяжесть имевшихся психических расстройств была меньше, нежели оценивалась некоторыми врачами-экспертами. Так с кем не бывает! Даже если вторгаешься в заповедную душевную сферу Божьего создания.

По мнению Чуркина, врач-психиатр тоже человек и не всегда может противиться общественному сознанию.

Еще чуть позднее, в 1991 году, все тот же Чуркин утверждал, что в процессе глубокой перестройки психиатрической помощи в СССР обнаружить достоверные факты использования психиатрии в политических целях ему не удалось. Единичные же факты нарушений правил первичного обследования больных, госпитализации в психиатрических стационарах — это вовсе не политика, а издержки производства.

Логика рассуждений Чуркина достойна Книги Гиннесса. Он считает: замечательно, что в СССР антисоветская пропаганда и антисоветская деятельность относились к разряду особо опасных преступлений. И вот почему. Все лица, привлекавшиеся в этой связи к уголовной ответственности, направлялись на судебно-психиатрическую экспертизу, что и позволяло среди них выявлять психически нездоровых субъектов и тем самым ограждать наше «прекрасное» социалистическое общество от больных людей на их же благо. Ну что вы хотите от советских врачей-психиатров, воспитанных на идеях марксизма-ленинизма! Можно ли было, по их мнению, не считать шизофрениками тех, кто чрезмерно увлекался философией да еще предлагал собственные концепции переустройства государства?

По Чуркину, советская власть и психиатрия рука об руку работали над нравственным и душевным обновлением некоторых членов общества: первая выявляла людей с политическими вывихами в мозгах, а вторая проявляла гуманность, спасая их от тюремных и лагерных невзгод, и терпеливо врачевала их психику.

А вот почитайте высказывания еще одного златоуста из когорты психиатров-«сербцев», В. Котова: «Те, кто обвиняет нашу психиатрию в прошлых политических злоупотреблениях, подменяют понятия «приговор» и «принудительное лечение». Считается, что, если бы психиатр не направил того, кто в прошлом назывался политобвиняемым, в больницу, его бы освободили, забывая, что ему инкриминировали так называемые политические статьи УК.

Получалось так: когда деяние доказать было легко, тогда особой нужды в психиатрах не испытывалось — человека можно было просто осудить по соответствующей статье. Когда же обвинение выносилось с натяжкой, а органы безопасности всячески старались изолировать этого человека от общества, тогда его отправляли на судебно-психиатрическую экспертизу, чтобы по возможному признанию его невменяемым применить к нему принудительные меры медицинского характера.

Спросите, к примеру, Буковского, где ему было лучше — в психиатрической больнице или в лагере?» (Правда. 1994.14 июля).

В. Буковский на этот вопрос ответил недавно своей книгой «Московский процесс». Я рекомендую «заступнику» бывшего диссидента внимательно почитать главу «Психиатрический ГУЛАГ», который вполне мог быть построен в 90-е годы, не развались СССР в одночасье в Беловежской пуще.

Если верить «откровениям» вышеупомянутых авторов, то вырисовывается прелюбопытнейший исторический парадокс: главный центр судебно-психиатрической экспертизы, кормившийся на деньги своего грозного работодателя — КГБ, используя мало кому понятную профессиональную специфику, на свой страх и риск мужественно противостоял рыцарям плаща и кинжала, уводя от заслуженного наказания ярых контрреволюционеров, объявляя их невменяемыми. Таким образом, бывшие «сербовцы» не порицания заслуживают, а горячей похвалы.