Читаем Отцами завещано онлайн бесплатно

Молодой друг! Эта книга адресована тебе.

Ее герои не похожи друг на друга, но всех их объединяет общее — наш, советский характер, глубокая любовь к Родине, верность долгу, жизненная энергия, честное отношение к порученному делу, стремление к знаниям и культуре.

Герой Социалистического Труда токарь Курганского завода колесных тягачей имени Д. М. Карбышева Ю. И. Набатников в беседе с учащимися школы сказал: «Разве не романтично давать жизнь мощной, красивой, нужной людям машине! Как бы ни была талантлива и оригинальна мысль конструктора, она так и остается на бумаге, если не будет воплощена в конкретное изделие трудом рабочего человека. Ни один полет в космос не обошелся без участия рабочих рук».

Ты узнаешь и о своих ровесниках-земляках, которые в трудные минуты жизни смогли собрать воедино все человеческие качества и подняться на ту высоту, которую мы называем подвигом, ратным, воинским — о Героях Советского Союза, удостоенных этого звания в наши дни. Эти страницы рассказывают и о тех, кто каждодневно совершает трудовой подвиг. И в этом видится связь времен, преемственность и неразделимость поколений советских людей. Набатно звучат слова: «Подвиг отцов повторим!» В них дань памяти героическим свершениям старших поколений. И вот 50 лучших представителей зауральской комсомолии в составе Всесоюзного ударного комсомольского отряда уезжают строить металлургический комбинат в легендарный Комсомольск-на-Амуре. Сегодня передовая проходит там, где в цехе на глазах рождается новая машина, где клином уходит к горизонту антрацитовая пахота, где тугой струей бьет в многозвездный бункер комбайна зерно. Там закаляется сталь. Там крепится мир.

Десятилетия отделяют нас от даты, которая жива в наших сердцах, нашей памяти — это 9 Мая 1945 года. Каждого коснулась своим горячим дыханием война. И для сегодняшнего поколения обелиски на сельских улицах и негаснущие звезды на углах деревенских изб — память о том времени, о непришедших с фронтов Отечественной земляков. Сегодня не найти города, села, или школы, где бы не было музея трудовой и боевой славы, аллеи героев, памятного мемориала. Все это знаки любви, бережного отношения к памяти героев, восхищения перед их подвигом. Они не ушли в прошлое. Они всегда с нами, в одном строю, как величайшая социальная ценность, как стимул нашего постоянного продвижения вперед. Нельзя забывать прошлое за чередой повседневных забот. Его нельзя забывать во имя будущего.

Участвуя во Всесоюзном походе по местам революционной, боевой и трудовой славы советского народа, более 200 тысяч комсомольцев Южного Урала прошли дорогами ратных и трудовых подвигов старших поколений. В Челябинской, Курганской и Оренбургской областях созданы сотни комнат и музеев революционной, боевой и трудовой славы. Идет поисковая экспедиция «Летопись Великой Отечественной войны», способствующая расширению работы по военно-патриотическому воспитанию молодежи. Десяткам ветеранов войны юные следопыты помогли найти друг друга. Все пионерские отряды с энтузиазмом выполняют поисковые задания.

В славных делах юношей и девушек Южного Урала биение трудового пульса, творческое дерзание многомиллионной комсомолии 80-х годов, готовность молодого поколения рабочего класса, трудового крестьянства, интеллигенции отдать все силы, знания, энергию делу Великого Ленина, достойными делами встретить XX съезд ВЛКСМ.

Судьба страны складывается из судеб отдельных людей и коллективов. И биография нашей Родины — это и твоя биография, читатель, и биография тех героев, с которыми познакомит тебя эта книга.

Встречая в наши дни молодого человека с Золотой Звездой Героя Советского Союза на груди, мы, совсем не уличные зеваки, а взрослые озабоченные люди, смотрим ему вослед растроганно, с уважением и гордостью: человек совершил боевой подвиг, а может, и подвиги.

А послевоенных Героев Советского Союза мы знаем почти наперечет.

У Александра Солуянова — Золотая Звезда № 11521.

Мне довелось встречаться и беседовать с самым прославленным из героев-оренбуржцев прежних лет — Александром Ильичом Родимцевым. К его Золотой Звезде № 45 за Испанию добавилась, как известно, вторая — за Великую Отечественную.

Незадолго до смерти генерал-полковника дважды Героя Советского Союза Родимцева я был в его московском доме на Ленинском проспекте. В теплой домашней куртке он плотно сидел в кресле, отложив на время карты Сталинградской битвы: готовил статью, чтобы восстановить историческую справедливость и рассказать об одном из своих незаслуженно забытых командиров полков, державших Мамаев курган.

В ту последнюю встречу с болью заметилось, как поредели, поседели волосы, аккуратно зачесанные набок, поник задорный хохолок, что на фотографиях довоенных и военных лет. Но так же прямо, строго, умно смотрели из-под чуть скошенных тяжелых век светлые глаза. Этот взгляд теплел, когда генерал вспоминал движение «Оденем и обуем дивизию Родимцева», которое охватило во время войны его родное Оренбуржье. В Сталинград, «в пылающий адрес войны», как тогда говорилось, земляки, отказывая себе в самом необходимом, присылали десятки тысяч посылок, валенки, полушубки.

И не мог он знать, что в соседнем с его Шарлыком селе Пономаревке, в такой же крестьянской семье, которая помогала фронту, чем могла, родится его тезка, тоже Александр, который с самого детства изберет его «человеком, делать жизнь с кого», будет читать взахлеб книги Родимцева и о Родимцеве, специально доберется до Шарлыка, чтобы по-мальчишески восторженно смотреть на бюст дважды Героя и мечтать о подвигах.

А позже, став десантником, Александр Солуянов с гордостью будет думать о том, что и Александр Родимцев в начале войны был в воздушно-десантных войсках и носил такие же голубые петлицы.

Над Пономаревкой горело лето. Жухли травы, быстро желтели хлеба, вылинявшее небо отражалось в прогретой речке с ласковым человеческим именем Дема.

Я толкнул калитку, не снабженную, как многие другие, табличкой «Осторожно, злая собака!» и вошел во двор.

Первым, кого я увидел, был Александр Солуянов, и я его не узнал.

Портреты в «Огоньке» и «Собеседнике» не то чтобы не верны — они не уловили полностью характера этого человека. Там майор Солуянов сосредоточенно-хмур, на его лице еще отблеск той нелегкой ответственности и мужественной суровости, который мы видим в телевизионных репортажах из Афганистана на лицах наших солдат и офицеров. А тут, отставив вилы, которыми поправлял стог накошенного для родительской коровы сена, навстречу мне, протягивая руку, шел моложавый, улыбчивый человек, невысокий, но очень крепкий, в легкой спортивной маечке, брюках и кроссовках. Светлые веселые глаза, русые усики.

Ну, ничего героического, если иметь в виду наше обычное ожидание: если уж Герой — то чтоб, как на плакате.

Александр сейчас учится в Москве, в Академии имени Фрунзе. Домой, в Пономаревку, приехал в отпуск.

Мы сели во дворе под сень деревьев на скамеечку, сколоченную умело и добротно. Белоголовый четырехлетний Сергей, сын Александра, мальчишка городской, азартно гонял по двору кур, теребил собаку Тузика — все здесь внове, все интересно, все надо успеть увидеть.

Саша Солуянов — здесь он был Сашей — не сразу и не легко входил в беседу о местах, отсюда далеких. Взглянув повнимательнее, я увидел у него на висках раннюю седину.

— Впервые я прочел о вас в «Огоньке» в феврале 1985 года в очерке «Голубой берет»: «У слушателя Военной Академии имени Фрунзе майора Солуянова воспоминания не из легких: ведь совсем недавно он вернулся из Афганистана. Десятки раз Александр Петрович бывал под обстрелом, дважды ранен, чудом выбирался из самых безнадежных ситуаций».

И дальше автор очерка приводит ваш рассказ: «Солдат, который меня однажды спас, первогодок, по специальности радист, — его дело сидеть в каком-нибудь закутке и поддерживать связь, но он увидел, что командир в опасности, и, не задумываясь, пришел на помощь.

«Сам погибай, а товарища выручай» — это суворовское правило и ныне свято. Находясь в составе ограниченного контингента советских войск в Афганистане, я не раз имел возможность в этом убедиться».

— Так оно и есть. — Солуянов задумчиво ломал сильными пальцами длинную рыжую соломину. — Большим испытаниям, серьезным подвергались там и я, и совсем молодые ребята, у которых уже не отцы, как вроде бы совсем недавно было, а деды воевали в Великую Отечественную. И скажу вам с полной ответственностью: сотни раз я убеждался, что нынешняя молодежь достойна тех, кто сорок лет назад одержал Победу.

— Хорошо бы конкретный пример.

— Об этом я вам до вечера могу рассказывать, — улыбнулся Александр и сразу посерьезнел. — Разве смогу я забыть рядового Ладейщикова, который закрыл грудью командира взвода в последний момент, когда увидел, что на командира направлен автомат? Да и всех ребят из моего подразделения, я всю жизнь буду помнить.

— И они вас?

— И они меня, надеюсь. Недавно в Москве, хоть и времени свободного мало, пошли с женой на хоккей. Вдруг подходит сержант милиции, козыряет, улыбается радостно:

— Товарищ комбат! Не узнаете? Я же ваш бывший солдат. Вот вернулся домой, поступил в милицию.

Или еду я в Академию в автобусе, и кидается ко мне парень, теперь студент, тоже мой бывший солдат:

— Товарищ комбат!

И так много сразу вспоминается…

Сколько пережито вместе, сколько пришлось пройти вместе! Они мне родные — мои солдаты. Вообще наши воздушно-десантные войска — это войска…

Александр подбирает слово и находит:

— Семейные.

— В каком смысле?

— Потому что мы, как одна семья. Иначе нельзя, надо и собой рисковать, спасая другого, и уметь дружить, прощая какие-то мелочи, потому что есть главное: боевая, настоящая дружба. И все мы друг о друге знаем, переписываемся, встречаемся, особенно сейчас, когда я в Москве, а через Москву все пути-дороги.

О десантниках много пишут и говорят в последнее время, и я считаю, не зря. Хорошо сказал наш командующий, что для них бой начинается тогда, когда другие считают его уже проигранным.

В воздушно-десантных — цвет нашей армейской молодежи. Служить в них и престижно, и трудно. Надо уметь прыгать с парашютом, карабкаться по скалам, как альпинист, выдерживать марш-броски с полной выкладкой на десятки километров, «снимать» бесшумно часового, точно стрелять в темноте по звуку… Всего и не перечесть! Недаром среди отличившихся при выполнении интернационального долга в Афганистане столько десантников.

…Словно бы поплыло, растворилось летнее оренбургское марево, и проступило недавнее мое воспоминание: цветные кадры из американского фильма «Рэмбо», виденные за границей в туристской поездке. Рэмбо — современный Тарзан, бронзовотелый, с тяжелыми плитами и буграми мышц. Но в отличие от прежнего, памятного моему поколению Тарзана, у этого в руках гранатомет. Супермен Рэмбо — участник вьетнамской войны… И теперь через много лет он решает вернуться во Вьетнам, чтобы освободить американских пленных, которых якобы прячут вьетнамцы.

Я читал об этом грязном фильме в нашей прессе, да и за границей слышал, что умные, честные люди протестуют против его показа. Но тут своими глазами увидел на рекламном стенде эти кадры. В фильме все — фальшиво. У солдата эмблема не на том рукаве, а подполковник и вовсе одет в какой-то опереточный мундир с широкими белыми погонами и белыми петлицами, которые носили в тридцатые годы, с двумя большими звездами. Благородного красавца Рэмбо пытает, режет ножом неизвестно откуда взявшийся советский подполковник воздушно-десантных войск со злобным лицом. Другой кадр: солдат с эмблемой воздушно-десантных войск на рукаве держит автомат навскидку, готовый убивать, но зритель должен радоваться: смелый Рэмбо сейчас ударит его кинжалом в спину.

Вот таким хотят представить миру Солуянова и его товарищей.

А подразделение Александра Солуянова в провинции Герат под обстрелом душманов вызволяло из огня детей, женщин и стариков, запертых бандитами в сарай и обреченных на смерть.

Его солдаты, тоже под обстрелом, спасали во время наводнения афганцев, оказавшихся в затопленной больнице.

Двадцать его солдат, рискуя жизнями, отбили нападение восьмидесяти душманов на караван, который доставлял в дальний кишлак продовольствие, лекарства и дрова.

Крестьянский сын Александр Петрович Солуянов легко находит общий язык с простыми крестьянами Афганистана, его сердце болит за них, он желает им спокойной, счастливой жизни. И не просто желает, но и активно боролся за нее, не жалея себя. Дважды был ранен. Помните, из светловской «Гренады»:

Другое время, другая ситуация, другая страна. Однако по глубинной сути это — и о наших воинах-интернационалистах.

…Но зовут в дом, где у стола хлопочут мать Александра Раиса Петровна, отец Петр Яковлевич и жена Лариса.

Горница чисто вымыта, в красном углу на телевизоре цветная карточка: Александр Солуянов в парадной форме офицера воздушно-десантных войск с Золотой Звездой Героя Советского Союза, орденами Ленина, Красного Знамени и Красной Звезды. Чувствуется, что на это фото любовались — не могли налюбоваться родители, и все село приходило смотреть, а тут такая радость: вот он, Саша, живой и здоровый, приехал домой с женой и сыном.

— Сегодня уха и жареная щука. Саша рыбачил, — с гордостью сообщает Раиса Петровна и подливает еще добавочку. Обед и впрямь на славу, и чувствуется, что особое удовольствие в том, что семья вот так, в кои-то годы вместе, за одним столом.

Дом родной… Где бы ты ни был, куда бы тебя ни бросала жизнь, он — с тобой, если в детстве был он наполнен любовью всех ко всем, добротой и справедливостью. Такой, как дом Солуяновых.

Есть у всех нас одна большая социалистическая Родина. И есть Родина малая — место, где ты появился на свет.

Уже под вечер, когда солнце стало заваливаться за дальний косогор, когда запахло недавно скошенной травой, глядя на неброскую эту красоту, Александр сказал негромко: