Читаем На Вороньей Горе и западнее. Батарея "А"-"Аврора" (СИ) онлайн бесплатно

АНТОНИНА ГРИГОРЬЕВНА ПАВЛУШКИНА

"ЗАПИСКИ ВОЕННОГО ВРАЧА"

"БАТАРЕЯ "А"-"АВРОРА".

Ленинград - Санкт-Петербург, 1979-1997 г.

"Для справки: первый - печатный экземпляр данной рукописи в 1980-м году был сдан в Лениздат для издания. В 1992-м году моя рукопись была внесена в план выпуска литература Лениздата в отдел военная наука, военное дело, под N 45 стр. 23. Под названием рукописи "На Вороньей горе и западнее: записки выпускника Военно-Морской Медицинской Академии" (3 квартал), 10 листов, ил, ISBN - 5-289-01195-1, цена 1р.50к. 25.000 экз.

Моя рукопись и другие изданы не были по случаю отсутствия бумаги и бюрократической реформы. Реформа требовала издания литературы за счёт средств автора".

1. НАЧАЛО ВОЙНЫ 2. БАТАРЕЯ 'А' 3. ИНТЕНДАНТ ГЕОРГИЙ ШВАЙКО 4. САНДРУЖИННИЦА ЗОЯ 5. ОПОЛЧЕНЦЫ НА ВОРОНЬЕЙ ГОРЕ 6. ПОСЛЕДНИЙ БОЙ 7. НА ЛЕВОМ ФЛАНГЕ И В ПУЛКОВО 8. АЛЕКСЕЙ СМАГЛИЙ 9. ЭПИЛОГ 10. P.S.

Много лет спустя,

Война мне, кажется, страшнее.

Мужчинам было трудно на войне,

А женщинам в стократ труднее".

А.Г.

НАЧАЛО ВОЙНЫ

"Только Валя взяла свой конспект, мы услышали, что кто-то плачет под дверью. Мы вышли из комнаты в прихожей, плакала наша тётя Маша. Она уткнула своё лицо в узел, лежащий в сундуке, и горько плакала. От рыданий её тело содрогалось. Вся в слезах, она приговаривала: "что теперь будет с моими детками. Убьют их в Белоруссии, зачем я их туда отправила". Мы с Валей в полном недоумении смотрели друг на друга, ничего не понимая. "Тётя Маша, что случилось с вашими детьми"?

Она подняла голову, и захлёбываясь от слёз, сказала: "ах девочки, несчастье то какое, - война. И опять горько заплакала. Мы задавали ей новь вопросы, но тётя Маша на отвечала. Она только проговорила - идите на улицу, там передают по радио, что на нас напали немцы.

Мы с Валей выскочили на улицу, и быстрым шагом пошли на угол Садовой и проспекта Майорова (Вознесенский), где у кондитерской увидели большую толпу людей, слушающих радио.

Мы подбежали, но успели услышать только последние слова диктора: "наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами". После этих сообщений по радио заиграла музыка. Народ, который слушал речь из репродуктора сразу разошёлся. Это были прохожие люди. Спросить подробности было не у кого. Мы возвратились домой в полном неведении.

Дома тёти Маши уже не было, и в квартире в воскресный день, все с утра уехали за город. По выходным дням мы часто оставались в квартире одни. Мы тут же решили поехать в Академию и всё выяснить. Мы одели форму, и быстро направились к трамвайной остановке. В трамвае народу было мало. Пассажиры сидели молча, свободно, о войне никто не говорил. На Сенной площади в трамвай взошла группа молодых людей, с портфелями, они смеялись, один из них предложил - "ребята, давайте поедем на пляж к Петропавловской крепости, искупаемся, теперь все равно больше не выучишь".

Видно по разговору было, что это студенты, они вышли на следующей остановке. Мы ехали молча, каждый думал про себя. Может быть это ошибка какая-то то. Ведь совсем недавно был подписан с Германией акт о ненападении. Две недели тому назад наш курс ездил в Кронштадт на экскурсию на теплоходе по заливу, тогда в торговом порту мы видели немецкие суда, их было несколько, в них грузили наш хлеб. Немцы дружественно махали нам руками в знак приветствия. "Как же так, а немцы на нас напали, не вяжется", - так я думала, сидя в трамвае. А вот и выходить, остановка - Витебский вокзал. Мы вышли и почти бегом побеждали.

В Академию вошли через Загородный проспект, шли по территории к главному зданию академии, из-за кустов зелени и впереди стоящего здания мы не видели ничего, но стоило выйти нам из-за поворота, как сразу же мы увидели массу наших слушателей - их было более двух сот человек. Сердце так и ёкнуло - значит вправду - война. Иначе зачем же здесь быть всем, сегодня же воскресение - выходной.

Мы влились в толпу слушателей, отыскивали своих девочек, здесь собрались почти все. Наш командир взвода увидала нас, отметила и сказала: "хорошо, что приехали без оповещения".

Она всегда при встрече улыбалась, но теперь лицо её было озадачено, как всегда приветлива, но лишь без улыбки. Да, на этот раз никто не улыбался. Ребята группами курили, у всех лица были настороженные, серьёзные в ожидании распоряжений.

Командир роты, Женя Хилобоков, пошёл к начальству, и все ожидали особых новых приказов. В мыслях каждый отправлялся на фронт, прощаясь с родными и близкими, только никто не знали, когда это будет, возможно завтра, в возможно и сегодня?

По существу, мы уже были врачами. Закончили все пять курсов и теперь сдавали государственные экзамены.

Но вот появился Хилобоков, он собрал командиров взводов, дал указания, что бы все командиры собрали полностью слушателей. Кто не пришёл, за теми послать нарочных. В нашем взводе не хватало троих: Наташа Шарламова, Женя Сизнёва и Валя Павлова. Командир взвода мне приказал ехать за Наташей Шарламовой, я у неё бывала не раз, они жила на окраине города у Красненького кладбища. У Витебского вокзала я взяла такси и сказала шофёру - "пожалуйста свезите меня быстрее на Красненькое кладбище" Таксёр, молодой, здоровый парень, посмотрел на меня с недоумением и спросил: "Вам на кладбище?"

"Да, видите ли, я не знаю точного адреса, ни улицы, ни номера дома, знаю, что этот домик деревянный и стоит он напротив кладбища, вот почему я вам так сказала".

Водитель такси ловко развернулся, и машина быстро пошла. Дома мелькали. Из окна машины город особенно казался красивым. В ярких летних лучах город сиял. Мы ехали по незнакомым мне улицам, видимо таксёр сокращал путь, но вот выехали на проспект стачек, Нарвские ворота, а вот Кировский завод.

По тротуару проспекта Стачек шли люди, по воскресному, нарядно одетые, все были в летних костюмах и платьицах, день был жаркий, шли все спокойно, внешне все было также, как и всегда- спокойно. Люди шли не торопясь, прогуливаясь, как обычно это делалось в выходной день в воскресенье.

Такси остановилось у деревянного двухэтажного дома, стоящего напротив кладбища.

По отвесной деревянной лестнице я взошла на второй этаж. Двери были все открыты, на кухне приятно пахло печёным тестом. В Наташину комнату дверь была тоже открыта, я подошла к открытой двери и увидела крепко спящую семью Щарламовых. На кровати, обнявшись крепко спали супруги, а рядом в детской кроватке, спала их маленькая дочь.

От жары он сбросила с себя простынку, и лежала с открытыми пухленькими, розовыми ножками. Ручонки она забросила вверх на подушку.

Я подумала - вот этот сладкий сон и покой, я должна буду нарушить страшной вестью. В эту тишину в эту любовь и семейное счастье войдёт война и все отравит.

Я отошла в сторону и постучала в стенку, чтобы разбудить. Наташа вышла в наскоро накинутом ситцевом халатике, увидев меня, она обрадовалась и давай обнимать.

Хорошо, что приехала, а я вечером собиралась вести тебе твой конспект. Ты не обижаешься, что я его задержала? Садись, сейчас чай пить будем. У меня хорошие ватрушки с творогом сегодня напекла.

На наш разговор вышел Коля - её муж, по одному его внешнему виду можно сразу сказать, что спортсмен, окончил Лесгафта.

"Наташа, сейчас срочно надо ехать в академию, я приехала за тобой, сейчас не до чая".

"Что случилось?"

"Война, Гитлер напал на Советский Союз".

"Не может этот быть".

"К сожалению, этот так, все уже собрались в академии, давай спеши и одевайся".

После моих слов Наташа побледнела, лицо исказилось. Она бросилась на шею к своему мужу и разрыдалась. Дочурка в соседней комнате тоже заплакала. Я не могла смотреть, слезы подкатывались, я ходила по кухне.

Несколько минут тому назад в этом доме царила тишина, сон и счастье, теперь сюда вихрем ворвалась война и все нарушила и покой, и тишину, и счастье

Наташа быстро одела военную форму, одеваясь она говорила: "каша в духовке, накормишь дочурку, молоки кипячёное, кипятить не нужно. Если меня не отпустят, а оставят на казарменном положении, то ты с дочуркой меня разыщешь и приедешь, там поговорим, а сейчас надо бежать".

Коля держал дочь на руках. Наташа, прощаясь целовала из обоих, вы не волнуйтесь, она старалась улыбаться, а слезы текли ручьями.

Мы бегом бежали по крутой лестнице, по тропке от дома на другую сторону.

По дороге, ведущей к проспекту Стачек, нам удалось остановить такси.

В такси ехали молча, Каждый думал о своём.

Я смотрела на Наташу, в жизни весёлая. На четвёртом курсе вышла замуж. У ней хорошая семья, росла дочь, она всем девушкам всегда говорила о своей дочурке, как она улыбается и как радостно слышать, как дочь называет её мамой. Наташа была счастлива, она всегда была сияющая и жизнерадостная. Сейчас сидела хмурая, убитая горем.

Мы вышли у Витебского вокзала, Наташа заговорила, а знаешь Тося, днём мой младший братишка подошёл к кровати моей и говорит: "Наташа вставай, война началась". А я сказала "убирайся со своей войной, надоел. Я спать хочу". И уснула. Он все время играет с ребятишками в войну. Я даже в мыслях не могла допустить, что это правда.

У главного здания наши слушатели производили построение, мы с Наташей пришли вовремя. Доложили командиру взвода о своём прибытии. Все собрались. Две наших роты более трёхсот человек, стояли по команде смирно.

Командиры взводов поочерёдно докладывали командирами рот, отдавали рапорт. Когда все доложили, была подана команда "вольно", после чего пошли в главное здание академии, выходившее на Фонтанку 106. В этом здании размещался зал, в котором проходили конференции, где нам читали и лекции.

Все сели и в зале наступила тишину, с нетерпением ждали, что скажет нам начальство. На сцене появился комиссар, Гош Григорий Фёдорович, командир роты Хилобоков подал команду "Встать" - "Смирно". И стал рапортовать комиссару. Выслушав рапорт, комиссар сказал нам приветствие, и мы как обычно ответили "Здравствуйте" - делали мы это хорошо. Комиссар начал речь с призывом к Победе над врагом.

<... (речь комиссара)>

Комиссар кончил, говорил он вдохновенно, темпераментно. Затем отошёл от кафедры, и стал ходить, и заговорил спокойно, тио. "А вы, дорогие товарищи, продолжайте готовиться к экзаменам, и сдавайте государственные экзамены. Следующие экзамены у большинства из вас это первоисточники Марксизма-Ленинизма. Учите, вооружайтесь знаниями марксизма это также необходимо для врачей как знание медицины. Есть приказ начальника академии Иванова Алексея Ивановича о ежедневной явке утром к девяти часам в академию. Если будут какие новые распоряжение, что бы можно было сообщить всему личному составу. А сейчас вы сидите дома и готовьтесь. Это сборы будут пятиминутные, они много времени у вас не отнимут. Мой вам добрый совет - заниматься и как говорят собираться. Вы уже, наверное, обзавелись чемоданами, через месяц вы должны разъезжаться, ну сейчас кто не купил, тот купите, приготовьте свои рюкзаки, как говорят занимайтесь сидя на чемоданах, но занимайтесь спокойно, не волнуйтесь ваши предварительные назначения на места прохождения дальнейшей воинской службы остаются в силе, а теперь вы свободны можете идти по домам. Какие у кого вопросы?"

Вопросов не было. Всем было ясно.

Домой вернулись в четвёртом часу, наскоро пообедав, мы опять сели заниматься.

<... (рассуждения Антонины и её подруги о Ленине, науке, социализме, наступившей войне)>

После своих трудов решили выйти на воздух прогуляться. Вечер был тёплый, стояли белые ночи, на улице было светло, как днём. По своей Подьяческой улице направились к Неве. Прошлись по набережным, и любовались Невой. В тот вечер Нева нам казалось была особенно красиво спокойной, величественно, любовались памятником Петра и невольно вспоминали стихи А. С. Пушкина "Люблю тебя Петра творенье...". С набережной мы поли в Александровский сад. В саду гуляло много нарядно одетых девушек. Они ходили по салу одни и были грустными. Обычно девушки по воскресеньям гуляли с моряками, а сегодня моряков не было.

<... (грустная песня, которую пели девушки)>

Сегодня их любимые не пришли на свидание... как многое они не успели сказать друг другу. Их разлучила война.

Была уже ночь, но пришедшие на свидание не расходились. Девушки ждали, они надеялись, что их любимые придут. Но вопреки желаниям было ясно, что моряки сегодня не придут. Девушки ещё не осознавали, что в нашей жизни произошло грозное, ужасное, они ещё не представляли себе. Что такое война

Мы вышли из сада на Исаакиевскую площадь. Исаакиевская площадь со своими окружающим архитектурным ансамблем в эту белую ночь в её лёгкой дымке, выглядела сказочно-красиво.

По проспекту Майоров мы пошли домой. Мы досадовали, что сегодня уже не придётся слышать по радио передачи последних известий. У ворот дома нас встретила тётя Маша, она сегодня дежурила по улице - дежурный дворник сидела дома. Завидев нас с Валей заулыбалась "Загуляли девочки! А я стала волноваться за вас".

"Тётя Маша вы слышали радио что передавали?"

"Что передавали я не разобрала". По лицу её видно было, что известия видимо были не радостные. Завтра по утру передать лучше идите ложитесь спать, утром я разбужу вас в шесть часов, будем вместе слушать радио.

В квартире все уже спали, мы на цыпочках прошли в комнату.

<... (перечисление имён выпускников ВМА 1941-го года согласно приказу)>

Через три дня после объявления войны нам зачитали приказ начальник военно-морской академии, что государственные экзамены прекращаются. 25 июня 1941 года нам выдали дипломы врачей о присвоении всем воинских званий - старшего военфельдшера. Весь наш курс был собран в актовом зале где в присутствии профессорско-преподавательского состава, вызывая, нам поочерёдно были вручены каждому дипломы врача (Приказы Наркома ВМФ СССР за N 01060 от 25 июня и за N 01103 от 27 июня 1941 года (о выпуске врачей Военно-морской академии).

Начальник курса - Ланге Людвиг Карлович.

Военком курса - Гош Григорий Фёдорович.

После вручении нам дипломов врача, зачитывали приказ о распределении по флотам: на Черноморский, Северный и Балтийский. Большая часть врачей была отправлена на черноморский и северный флоты.

Все это произошло быстро, сегодня выдали дипломы, а завтра уже провожали на Московском вокзале.

В поезде несколько вагонов заняли врачи, все весёлые, улыбающиеся лица, а у провожающих родственников на глазах были слезы.