Читаем ( Не )нужная жена, или целительница из другого мира онлайн бесплатно

Душно. К горлу подкатывает ком. В нос бьет сладковатый запах ладана и цветов. Какофония из оглушительно громких звуков терзает слух. Хочется отмахнуться, закрыть уши ладонями.

Правая рука почти онемела. От кисти к локтю простреливает острая боль. Вывих? Или ушиб? Руку бы зафиксировать...

Меня куда-то тащут. Спотыкаюсь. Сквозь дымку мелькают белые плиты пола, цветные пятна от витражей. Я… в церкви?

Кто-то идет рядом. Шаги широкие, уверенные. Едва поспеваю переставлять ноги, чтобы не отстать. А стоит замедлиться — меня тянут дальше.

— Постойте… подождите… больно…

Шепчу, но никто не слышит. Огромный зал полон людей. Теряюсь в этой живой массе. Тот, кто шагает рядом — сильнее сжимает мою ладонь. А голос, звучащий над ухом, полон яда:

— Давина, не дергайся, или твой отец умрет голодной смертью.

Какой отец? Я сирота, у меня — никого…

— Это невеста? — раздается еще один голос, вкрадчивый и осторожный. С трудом концентрирую взгляд на фигуре.

Темная ряса, белая манишка… Священник.

— Да, это леди Давина Мюррей. Давайте поскорее начнем.

Давина Мюррей? Что за странное имя.

— А жених как же?

— Скоро принесут. Начинайте!

— Кажется, леди нехорошо, — священник касается моего плеча. — Дитя мое, что с вами?

Комната плывет. Пытаюсь сконцентрироваться на вопросе, но в голове — вязкий кисель. И ощущение ужасающей ошибки, чего-то кардинально неправильного во всем происходящем. От запахов и странных людей вокруг, до имени, с которым ко мне обращаются.

Меня чем-то опоили? Симптомы отравления чем-то… психоделическим? Или это травма головы? Почему так плохо? Борюсь со слабостью и подступающей тошнотой. Справа стоит подтянутый черноволосый мужчина и он же не дает мне осесть на пол. Сжимает ладонь с такой силой, что от боли перед глазами вспыхивают искры.

А священник обращается к толпе:

— Дорогие гости и свидетели! В этот торжественный день, мы соединяем в браке два любящих сердца — лорда Кэмерона Форбса и леди Давину Мюррей.

Свадьба?

Смаргиваю слезы от боли. Все происходящее походит на издевательство и фарс, а не брак. И кто этот страшный мужчина рядом со мной? Чего хочет?

Священник продолжает свою вдохновенную речь о любви и верности, терпении и покорности. Но все слова проходят фоном. Все, на что меня хватает — оставаться в сознании.

Новая волна дурноты подкатывает и ноги подкашиваются. Мужчина рядом со мной шипит яростно на ухо:

— Даже не думай отключиться, Давина! Ты будешь помнить каждое мгновение, каждый шаг: от церкви до моей постели, милая невестка! Этот день станет таким особенным для тебя… Даже не представляешь, что ждет тебя после.

Внезапно в голове вспыхивает яркая картинка, чужая и необъяснимая. И я отшатываюсь от этого красивого… морального урода. Боже мой! Нет!

Меня обряжают в свадебный наряд, когда распахивается дверь и в комнату заходит тот самый мужчина. Служанка причитает, что госпожа не одета и пытается выпроводить незваного гостя. Прикрываю руками грудь в тонкой кружевной сорочке.

Мужчина выталкивает горничную и закрывает дверь на ключ. В глазах — триумф и безумие.

— Да-а-ви-и-на…

Медленно приближается ко мне, и бежать некуда. Лопатками упираюсь в стену.

— Н-нет… не смейте, Грегори…

— А кто мне запретит, а? Твой папаша? Или, может…, — он смеется, зло и громко. — Твой будущий муж — мой немощный брат? О, нет, девочка. У тебя не осталось защитников, а брак уже решенное дело. Так какая разница — когда я тебя возьму? Сейчас или потом? Эти губки…, — он хватает цепкими пальцами меня за подбородок, причиняя боль, — предназначены для ублажения. На колени!

Меня рвет прямо на белоснежный пол и свадебное платье. Унижение, которому подверг девушку (меня?!) этот Грегори — не описать словами. И почему увиденное кажется таким реальным? Словно я была на ее месте. Я все вижу чужими глазами…

— Я сломаю тебе руку, если не прекратишь истерику, — Грегори выворачивает мою кисть со всей силы.

— А-а-ай, — с моих губ срывается стон.

В этот момент, дверь, ведущая в храм хлопает и появляются еще люди. С носилками.

На них лежит мужчина. В парадной одежде, в начищенных до блеска сапогах. С орденами на груди. Военная выправка, но кожа восковая, атрофия мышц на лицо..., похоже на долгую болезнь или травму позвоночника . Красивый и яростный.

Носилки устанавливают на скамье совсем близко со мной. Грегори вкладывает мою руку в холодные пальцы лежачего мужчины и накрывает своей ладонью.

— Благословляю вас, голубки! — насмешливо кивает. — Давайте, отче, заканчивать! — командует священнику.

Я дрожу всем телом. От ужаса, боли и непонимания. Что происходит? Где я? Почему?! Что все это значит?

Мужчина на носилках выглядит невероятно взбешенным. Лицо перекошено от сильных эмоций и кажется, он силится что-то сказать, вот только никому нет до него дела.

— … объявляю вас мужем и женой. Брак следует скрепить поцелуем! — произносит положенные слова священник и тут же спохватывается:

— Простите, не подумал…

— Ничего, отче! Я могу исполнить долг за своего брата, — Грегори хватает меня за талию — грубо и бесцеремонно, и тянется губами для поцелуя. Я изо всех сил пытаюсь этого избежать, но он силен. Толпа волнуется. Поглазеть на странную свадьбу собралось немало желающих.

— Н-не-е сме-ей, — вдруг раздается хриплый и скрипучий голос за моей спиной.

Грегори бледнеет и выпускает меня из рук. А священник радостно восклицает:

— Божественное провидение! Лорд Форбс снова заговорил! Это ли не чудо Господне!

Все приходит в движение.
Священник и другие служители церкви — восторженно восклицают. Грегори — мучитель и садист ­— рвет и мечет. Я сжимаюсь в комок на деревянной лавке, всматриваясь в лица незнакомых мне людей. И вздрагиваю, когда рядом со мной на колени падает грузный немолодой мужчина.

— Доченька, прости меня… Я не знал, что Грегори так поступит! Он обещал сделать тебя своей женой, ни в чем не отказывать. А подсунул… его!

Застываю на месте, позволяя чужаку обнять меня. Горячие мужские слезы падают на мое плечо.

Отец?! Что за бред…

— Давина, девочка моя! Что же делать? Я пойду к судье, добьюсь расторжения брака. И плевать на долги. Лучше мы останемся нищими, чем ты уедешь с этим нелюдем, — пожилой мужчина с ненавистью смотрит на Грегори, который тихо переговаривается с группой подозрительных мужчин чуть в стороне.

— Отпустите, — выдергиваю руки из крепкого захвата «отца». — Оставьте меня в покое. Что вам всем от меня нужно?

Боль и страх выливаются в громкий вопль. «Отец» всхлипывает еще сильнее, но тут обо мне вспоминает Грегори.

— Пора ехать, невестка, — цедит сквозь зубы. — Прощайся с папашей. — И кивает мужчинам:

— Отнесите лорда Форбса в карету. Мы сейчас подойдем.

Грегори достает из кармана кожаный мешочек.

— Как и договаривались. Золотые за дочку, — насмешливо швыряет мешок к стоящему на коленях отцу. — Как видите, я держу свое слово. Выкупите свой особняк и живите дальше. О ней, — указывает на меня пальцем, — забудьте. Нет у вас больше дочери, она теперь принадлежит нашему роду.

Хватает меня за руку и тащит к выходу.

— Отпусти! Гад! Урод!

Пытаюсь брыкаться и кусаться, так как в голове слегка прояснилось и я не хочу уходить с этим зверем.

— Оставь ее! Не забирай мою девочку! — бежит следом пожилой мужчина, растирая слезы по морщинистому лицу. — Помогите кто-нибудь! Что же вы стоите?!

Обращается к мужчинам и женщинам, что набились в здание церкви, но те лишь отводят глаза. Никто не придет мне на помощь...

— Уймись, это тебе не поможет, — с раздражением встряхивает меня Грегори и забрасывает себе на плечо. — Ты моя и точка. Впрочем, мучатся тебе недолго, так что просто заткнись!

Свисаю вниз головой, потеряв ориентиры — где небо, а где земля. Дурнота возвращается с новой силой, и я даже рада временной потере сознания. А прихожу в себя под мерное покачивание и перестук колес.

Я еду в тесном узком пространстве. Какое-то средневековое средство передвижения. Карета? Дилижанс?

Напротив меня — успевший стать ненавистным — деспот Грегори. С мрачным лицом он смотрит в окно, сложив руки на груди. Рядом — закутанный в плащ до самого носа лорд Форбс. Лорд… Неужели это правда? Я каким-то образом перенеслась во времени? Но… почему?

Прикрываю веки плотнее, пока Грегори не заметил, что уже в сознании. Мне нужна передышка, время все обдумать. Найти какой-то выход.

Значит, я теперь Давина, как-то там ее… Мюррей! Но после брака, по мужу — леди Форбс. Почему мой муж инвалид? Зачем я его брату-извращенцу? Просто развлечься с бедной девушкой, зависящей от него финансово? Очевидно, у Грегори была какая-то договоренность с отцом Давины. Пожилой мужчина так натурально убивался за дочерью. В его горе веришь.

Хотелось выругаться вслух, сбежать из тесного пространства кареты. Крикнуть во все горло: «Хватит, заканчивайте этот фарс! Где тут скрытая камера?»

Но каждый раз, поглядывая из-под ресниц на Грегори, нужные слова улетучивались. Не похоже происходящее на шутку или постановку. Все так реалистично! И моя бедная правая рука, истерзанная грубыми мужскими пальцами, болит не понарошку.

Спустя какое-то время транспорт останавливается. Я боюсь пошевелиться, чтобы не навлечь на себе гнев, но Грегори довольно бесцеремонно пихает меня по ноге свои сапогом.

— Открывай глаза! Приехали.

С двух сторон распахиваются дверцы. В карету заглядывают незнакомцы в форменной одежде: черный пиджак, белая рубашка, серые брюки и к ним в тон — жилет.

— Позвольте, леди, вам помочь, — протягивает ладонь один из них.

Со страхом принимаю помощь. Такие же вышколенные работники выгружают и лорда Форбса на носилки. Грегори машет рукой в сторону большого дома, поторапливает.

Особняк передо мной напоминает свои видом музей, или дворец какого-то знатного деятеля из прошлого. Массивные колонны подпирают стены, ажурная лепнина и узкие балкончики выглядят привлекательно. Я бы, пожалуй, полюбовалась архитектурой, если бы не страх перед неизвестностью.

Что будет, когда я зайду внутрь?
________________________

Представляю вам визуалы героев.
Главная героиня - Давина Мюррей (в девичестве). По мужу - Форбс. Возраст - чуть больше двадцати. Нежна, юна, миловидна. Мечтала, что ее будут любить, носить на руках, осыпать бриллиантами. Но брак оказался с сюрпризом.

Негодяй и подлец. Красавец и прожигатель жизни. Тот, кому от рождения было слишком много позволено, многое прощалось... Грегори Форбс. 29 лет.

Кэмерон Форбс . Старший брат, герой войны, надежда рода и... навязанный супруг Давины. Какой же он на самом деле? Так ли сильно отличается от брата? Внешне - братья похожи как две капли воды. И неважно, что между ними почти пять лет разницы.

Если история вам понравилась - подарите книге зведочку, порекомендуйте друзьям! С любовью, ваша Наталья Кошка.

Держусь поближе к калеке-мужу, так как только он один внушает доверие. Он не позволил брату поцеловать меня, каким-то невероятным усилием воли заговорив. И это действительно чудо. Хотя история знает массу примеров, когда лежачие больные вставали с постели, когда в их исцеление никто не верил.

В голове мелькает короткая мысль: «Я должна помочь лорду Форбсу встать на ноги, или Грегори меня убьет». Мелькает и исчезает, так как оказываюсь внутри дома. Здесь много света, а вышколенные работники дома выстроились в шеренгу перед нами.

— Принимайте новую хозяйку дома, — насмешливо тянет Грегори, выталкивая меня вперед, — Давина Форбс, дамы и господа. Не вижу радости на ваших постных лицах. Ну же! Ваш любимый хозяин женился!

Слуги, как по команде, натягивают улыбки. Кланяются мне, представляются. Желают долгих лет и прочего благополучия, вот только глаза всех без исключения смотрят на меня со смесью жалости и страха. Боже, куда же я попала?

Скашиваю глаза на мужа. Он даже побелел от злости. Страшно скрипит зубами и вращает глазами. Бедный… Даже не знаю, кому из нас хуже. Я хотя бы могу попытаться сбежать, дать отпор. А он — только молча сносить все издевательства и мучения. Должно быть, в прошлый раз речь ему случайным образом далась, на фоне сильнейшего стресса.

— А теперь мы будем праздновать! Стол накрыт? Все готово? Живее проводите леди и лорда в столовую.

Грегори бросает плащ на пол, даже не удосужившись его повесить. И затем уходит прочь, отдавая короткие рубленные приказы на ходу. Слуги подхватывают лежачего Кэмерона и вежливым тоном просят меня присоединиться к трапезе.

От страха не могу согреться. Тело сотрясает крупная дрожь. Белоснежный наряд невесты кажется насмешкой, как и желание Грегори «отметить» заключение брака.

Прижимаю больную руку к груди и бреду следом за всеми, озираясь по сторонам. Дом огромен, куча дверей, коридоров и ответвлений. Стараюсь в точности запомнить дорогу, хотя умом понимаю, что одинокая женщина в незнакомом мире без денег и связей далеко не уйдёт.

Слуги спешно накрывают на стол, шныряя между нами молчаливыми тенями. Грегори куда-то скрылся, и я разворачиваюсь к лорду Форбсу. Осторожно беру его холодную ладонь в свои не менее ледяные и дрожащие руки.

— Мы должны ему помешать… слышите?! Что-то предпринять. Кэмерон, прошу вас… Попробуйте пошевелиться, сказать что-нибудь. Только вы можете остановить своего брата. Он… он… совершенно безумен.

От страха слезы застилают глаза. Неужели я здесь оказалась только для того, чтобы терпеть унижения и боль?

Лорд Форбс напрягается. Я вижу, как он старается — жилы надулись на шее и висках, глаза покраснели. Но как бы он ни напрягался — с губ не слетает больше и словечка. Пальцы на руках остаются неподвижными.

— А что же вы стоите, новобрачные? Прошу к столу. Сегодня мы будем пить за ваше здоровье! — возвращается изверг и его насмешливый тон выжигает в груди дыру. Мне не сбежать от него…

— Давина, ты сюда, — Грегори снова дергает за больную руку, и с моих губ слетает крик. — Ну что ты, в самом деле? Где же твой целительский дар? Исцели себя, малышка. Неужели не можешь?

Заходится в истеричном смехе.