Читаем Человек цифровой цивилизации онлайн бесплатно

Исследовательский Центр современных гуманитарных технологий при СибГТУ

Красноярское отделение Российского философского общества

Сибирский институт проблем глобализации

Ответственный редактор выпуска Колмаков В.Ю.

РЕДАКЦИОННЫЙ СОВЕТ:

Москвич Ю.Н., председатель, Красноярск

Викторук Е.А., Красноярск

Иванов В.И., Красноярск

Колмаков В.Ю., Красноярск

Красиков В.И., Кемерово

Кудашов В.И., Красноярск

Мактатов В.В., Улан-Удэ

Чумаков А.Н., Москва

© Красноярское отделение Российского философского общества, Сибирский институт проблем глобализации, 2009

© Исследовательский Центр современных гуманитарных технологий при СибГТУ

Думается, что сегодня философии необходимо более активное интегрирование в современные формы культуры и в те, иногда неконтролируемые ментальные процессы, которые пытаются отразить современный мир. Именно философия является «мастером целостности» видения и понимания мира, поэтому данную функцию необходимо отрабатывать, опробовать в ее различных модификациях.

Обоснование общей идеи коллективной монографии всегда является трудноразрешимой проблемой, приоритет решения которой берет на себя лицо, в наибольшей степени отвечающее за проект в целом. Написать вместе что-то достаточно целостное и непротиворечивое всегда сложно, но задача не безнадежна в своем разрешении.

Общая идея в данном случае должна быть достаточно широкой и позволяющей каждому участнику проекта вписаться в его структуру, чувствовать себя в этом пространстве целостного построения достаточно комфортно.

В монографии представлены различные по своим интересам авторы, но объединяющей идеей является формирование некой картины современного мира как особого смыслового пространства.

Думается, что это смысловое пространство очень быстро меняется, а мы не всегда успеваем понимать, каким образом необходимо отражать, каким образом необходимо мыслить об этом мире и о самих себе. Понимание зависит от языка, на котором осуществляется мыслительный процесс формирования данного понимания. Как ни парадоксально, необходимо думать о языке современного философского мышления и совершенствовать его.

История есть сложный и многомерный духовный эксперимент. Духовный же опыт двадцатого века в данном отношении является, с одной стороны, величайшим и, с другой, одновременно странным и даже жутчайшим опытом, полученным человечеством. Двадцатый век немало постарался, чтобы индивидуальной личности придать не только новые, подчас очень странные, например виртуальные, свойства, но и новые универсально типологические черты.

Что происходит с человеком и личностью в современном мире? Для того чтобы ответить на этот вопрос, необходимо задать не один дополнительный вопрос. Начнем, естественно, с вопроса: а что такое личность сегодня в условиях доминирования информационных технологий? Что сегодня необходимо понимать под данным феноменом?

Личность есть феномен концентрации и преобразования универсальных сущностей в пространстве индивидуальной неповторимости.

Были — и не раз — в ходе мировой истории ситуации, когда личность как самоорганизующаяся сущность теряла прочные смысловые основания. Возникали неоднозначные духовные ситуации, как, например, в России в первых десятилетиях XX века. Трудно было понять, что правильно и что неправильно в этом мире. И что необходимо для того, чтобы поступать адекватно в том социальном пространстве, которое прежде казалось достаточно прочным и создавало ощущение мира спокойствия. И вот так же и в современном мире начинает казаться, что все непрочно, все слишком относительно. На это противоречивое явление обращали внимание экзистенциалисты и персоналисты. Особенно на данном ощущении акцентировались идеологи постмодернизма. Идеологами их можно считать потому, что идеологически сами во многом породили данное ощущение и попытались данному ощущению придать статут какой-то особой идеологии времени, особой философии времени перехода.

Ощущение смысловой непрочности стало устойчивым, смысл — недостаточным. Личность как самоосознающая реальность стала терять и социальные, и индивидуальные основания. В какой-то степени замещением этих смысловых оснований стали общие, чаще всего идеологические идеи постмодернизма, но и они в итоге оказались не очень эффективными, проблема осталась.

Смысловые ощущения личности подчас сводятся к ощущениям индивида. Индивид ощущает себя несовместимым смысловым атомом в этом сверхсоциальном и сверхкультурном пространстве множества других атомарно личностных существ, ему противоположных и непонятных. Плоскость идентичного смыслового пространства стала слишком тонкой и подчас слишком неустойчивой, к тому же еще и виртуально мнимой. Тонкость этой плоскости не дает основания для самодостаточного ощущения своей прочности в этом неустойчивом пространстве. Проблема анализа духовно-интеллектуальной ситуации времени, в которой парадоксально существует мыслящий человек, была всегда, каждый философ во времени своего бытия пытается решить данную проблему. Достаточно содержательно эту проблему рассмотрел Карл Ясперс в своем произведении «Духовная ситуация времени». Здесь он обозначил следующий существенный момент: «…если раньше угроза нашему духовному миру ощущалась лишь немногими людьми, то с начала войны этот вопрос встает едва ли не перед каждым человеком». Необходимость решать эту проблему каждому человеку в отдельности предопределяется его личной смысловой ситуацией.

Сегодня можно сказать, что аналогичная и даже более сложная духовно-философская задача проявляется как существенная, значимая и необходимая для разрешения. И эта проблема, эта ситуация действительно должны быть проанализированы и разрешены. Это объясняется тем, что сегодня активно изменяются смысловые параметры духовно-интеллектуальной жизни современного человека. И в соответствии с этим возникает вопрос: «В чем заключается главная характеристика духовной интеллектуальности нашего времени?» Очевидно, происходит изменение предшествующего ментального психотипа, психологической конструкции современного человека. Но непонятно, как, по каким законам это происходит? И куда ведет данная прогрессия изменений в дальнейшем?

Можно сказать, что формируется новая психоконструкция человека как ментальная функция информационного общества. И в таком подходе к пониманию сущности человека появляется ряд новых идей, которые, на первый взгляд, кажутся достаточно необычными и странными. Действительно, о природе и сущности человека создана достаточно большая библиотека классических текстов. Может показаться, что созданных подходов и трактовок вполне достаточно, что они почти исчерпывают сущностный анализ данной проблемы. Но вполне естественно и необходимо по отношению к новому информационному времени понять, какой является современная цивилизация, искать и новые способы осмысления сущности человека.

На наш взгляд, человека информационной цивилизации и само общество необходимо рассмотреть с позиций семантической методологии исследования ментальности. То есть человек является семантическим существом, обладающим соответствующим информационно-семантическим континуумом своего существования. Эти параметры обладают взаимовлиянием и определением, что можно назвать своеобразной семантической, смыслореальной диалектикой бытия человека. Эти ментальные закономерности проявляются в самых разных сферах современной жизни: в образовании, управлении, в культуре, в правовой регуляции.

Отвечая на вопрос, каков духовный итог развития за XX век, Ясперс попытался определить некий духовный опыт, а может быть, точнее — опыт духовного анализа сложившейся смысловой ситуации. Духовная ситуация нашего времени состоит в том, что мы осознаем, пытаемся осознавать неким предопределенным образом, в какой точке духовного пространства и времени мы находимся сегодня.

Расширяя картину, можно добавить работу «Философский дискурс о модерне» Юргена Хабермаса, которая показывает переосмысление реальности и изменение структур философствования. В этой ситуации философ, чувствуя и осознавая радикальные духовные изменения, попытался определить сущность перехода от одной духовной системы к другой. В чем сущность перехода от модерна к постмодерну? И насколько этот переход закономерен?

Вместе с тем переход к исследованию текстуальных структур мышления позволил увидеть не только текст как информационную конструкцию, на наш взгляд, это позволило увидеть мышление как информационную архитектуру. Идея Деррида о том, что письмо есть закодированная история бытия, по сути дела, предполагает достаточно важный аспект, имеющий значение для дальнейшего рассмотрения. Текст, письмо как информационные структуры имеют внутреннее закономерное соотношение с самой реальностью как информационной структурой. Тем самым письмо, текст, мышление как объекты некой субъективной реальности, внешне противоположной по отношению к объективной реальности, действительно меняют свой статус и начинают рассматриваться как, по сути дела, своеобразная объективная субъективность. И понимание данного философского факта есть заслуга наук, исследующих языки мышления и программирования.

Думается, необходимо снять статус вульгарного солипсизма с мышления, якобы отрывающегося от эмпирических оснований. Сведение оценок в понимании сущности высокоабстрактного, дедуктивно-виртуального мышления только к субъективному идеализму сегодня просто недопустимо, это слишком примитивная схема оценочного мышления. Нужна схема, которая позволяет не только расширить диапазоны новых философских исследований, но и более глубоко понять соотношение виртуального мышления и виртуального бытия.

Настало время прощания с постмодернизмом. Это не означает, что постмодернизм умер, ни одна философская система, как показывает история философии, не умирает и не исчезает. Возникший тип философствования, выполнив или не выполнив свои исторические функции, продолжает занимать свое место в некой вневременной и всевременной виртуальной библиотеке уникальных форм мышления, форм философских реальных и потенциальных текстов. Постмодернизм не умер, он реализовался и, тем самым, закончился. И необходимо понять форму полноты и степень реализованности такого типа мышления.

Автора статьи всегда удивлял тот факт, что постмодернизм, возникнув в 60-х годах ХХ столетия, существовал в какой-то параллельной реальности по отношению к той системе, которая доминировала в советской философской культуре. Словно бы мы находились не в разных пространственных, а в разных духовновременных мирах, в разных смысловых реальностях. Эти миры философствования остаются как возможные миры логико-семантического многозначного порядка.

Можно констатировать, что философы и все мыслящие люди уделили достаточно много внимания, разбираясь в не всегда логичных умозрительных сентенциях постмодернизма. Постмодернизм как тип философствования выполнил свою историческую духовную и логическую миссию, он заставил переосмыслить многие положения классических канонов культуры и способов философского осмысления социокультурной реальности, переосмыслить сам переход от культуры с однозначными и достаточно очевидными ценностями, в том числе, ценностями ясными, локализованными, опредмеченными. В результате всего этого парадоксально, и в то же время логично, осуществился переход к новой более неопределенной и многомерной социокультурной реальности.

Настало новое духовное время, новая техносемантическая ось исторического бытия. Постмодернизм был предчувствием этого времени, предчувствием существенного изменения социокультурной реальности и изменения человеческого духа, экзистенциального способа человеческого бытия.

Нравится это кому-то или нет, но человечество обязательно должно вступить в так называемую «Эпоху информационного общества». И, если это обязательно произойдет, то, по-видимому, а может быть, даже и очевидно, мы должны понять, каким именно образом будет происходить данный процесс.

А по причине данного факта все должно измениться во многих смыслах. Что возникает? Возникает полифрактальная, многокультурная и многосмысловая цивилизация. Этому явлению соответствует и полифрактальное мышление. Происходит смешение смысловых языков мышления. А этот процесс является очень противоречивым сам по себе.

В этой новой, неосемантической полифрактальности исходными структурами являются по-прежнему те базовые социокультурные типы организаций, сложившиеся структурные связи элементов социальной организации, которые уже достаточно эффективно проявили себя в истории человеческой цивилизации. Исходные фракталы культур исчезают только вместе с ее носителями. Но эти исходные структуры продолжают развиваться и приобретать новые характеристики, порождая новые взаимодействия, вступая в новые комбинации возникающих элементов.

Итак, существует некая логика исследования широких картин реальности. Философская проблема, если это действительно философская проблема, есть центр осознавания взаимосвязей реальности, в границах которой во многом концентрируется сущность методов философского понимания реальности в целом. Постановка такой проблемы предопределяет дальнейший ход развития философских размышлений и исследований. Например, определение проблемы как основного вопроса философии до сих пор определяет способ понимания соотношения субъекта и объекта познания. Что, естественно, вызывает достаточно сильные сомнения в столь долговременном понимании основных направлений развития современных философских исследований. Но, возможно, предмет современной философии должен быть осознан не столько в содержательном, сколько в структурно-логическом отношении. Этим логико-структурным пониманием философия отличается от художественного или религиозного способа понимания реальности.