Читаем Тебя никто не спасет онлайн бесплатно

Дождь в герцогстве Эшборн шел не так, как в столице. Там он деликатно постукивал по крышам, словно просился в гости на чашку чая. Здесь же небеса, казалось, задались целью смыть наш экипаж с лица земли или, по меньшей мере, превратить дорогу в грязное месиво, достойное лишь свиней, а не леди с каплей императорской крови.

Я поморщилась, когда колесо кареты в очередной раз ухнуло в яму. Мой позвоночник отозвался глухим хрустом, а корсет, затянутый по последней столичной моде — «осиная талия или смерть», — мстительно впился в ребра.

— Ты слишком громко дышишь, Эсси, — прозвучал мелодичный голос напротив.

Я открыла глаза. Мелисса. Моя сестра выглядела возмутительно свежей для человека, который трясется в этой деревянной коробке уже третьи сутки. Ни одной складочки на небесно-голубом платье, золотистые локоны лежат так, будто их только что уложил лучший цирюльник Империи, а на лице — выражение кроткой безмятежности святой мученицы, которая наслаждается страданиями.

— Я не дышу, Мелисса, — процедила я, поправляя кружевную манжету. — Я пытаюсь не задохнуться. Есть разница.

Сестра мягко улыбнулась и закрыла томик с любовным романом, который читала всю дорогу. На обложке мускулистый рыцарь спасал деву в беде. Какая пошлость. В моей реальности рыцарем был генерал драконов, которого в столице называли «Безумным», а спасать меня предстояло самой себе.

— Ты нервничаешь, — это был не вопрос, а утверждение, сдобренное такой порцией сочувствия, что у меня свело зубы. Мелисса подалась вперед, и её теплые ладони накрыли мои, ледяные и влажные. — Посмотри на себя. Ты бледная, как полотно. И эти тени под глазами… Тебе следовало спать ночью, а не перечитывать этикет.

— Я должна быть идеальной, — я выдернула руки, чувствуя укол раздражения. — Я невеста герцога Эшборна, а не дочь молочника. Если я выйду из кареты и споткнусь, об этом будут шептаться от Северных гор до Южных морей.

— О, Эсси, — Мелисса покачала головой, и в её больших, наивных глазах плескалась тревога. — Ты думаешь, их волнует этикет? Это Север. Здесь ценят силу.

Я отвернулась к окну. За мутным стеклом проплывали серые пустоши, такие же унылые, как мои перспективы. Герцог Кейран Эшборн. Политический союз. Спасение рода де Грейс от долговой ямы, которую мой покойный батюшка рыл с энтузиазмом крота. Всё, что от меня требовалось — быть красивой, родовитой и молчаливой. С первыми двумя пунктами я справлялась, с третьим, как утверждали гувернантки, были проблемы.

— Я слышала, как кучер говорил с охранником на последней стоянке, — голос Мелиссы стал тише, доверительнее. — Они обсуждали слуг в замке. Говорят, они… дикие. Не признают авторитетов, кроме своего генерала Рейнара. Если они почуют твой страх, Эстелла, они съедят тебя. Фигурально выражаясь, конечно. Хотя, глядя на эти места, я бы не исключала и буквального смысла.

В животе свернулся холодный узел. Рейнар Эшборн. Брат жениха. Человек, который публично назвал наш род «пустышками в шелках». Если слуги действительно преданы ему, то моя жизнь в замке превратится в ад еще до свадьбы.

— И что ты предлагаешь? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Вызвать дворецкого на дуэль?

Мелисса тихо рассмеялась, прикрыв рот ладошкой.

— Глупенькая. Нет. Просто… вспомни, чему учил отец. «Бей первого, кто посмеет оскалиться». Ты входишь в этот дом не как гостья. Ты будущая хозяйка. Если ты сейчас выйдешь из кареты, дрожа как осиновый лист, и будешь лепетать «спасибо» за каждую открытую дверь, они сядут тебе на шею.

Она снова взяла меня за руку, и на этот раз я не отстранилась. В словах сестры была железная логика, прикрытая бархатом заботы. Я — леди де Грейс. Во мне течет кровь императоров, пусть и сильно разбавленная поколениями мотов и повес.

— Ты должна показать характер, — шептала Мелисса, словно заговорщица. — Сразу. Найди повод. Пыль на перилах, мятый камзол лакея, косой взгляд. Неважно. Отчитай кого-нибудь. Пусть они поймут, что с новой хозяйкой шутки плохи. Страх — лучшая валюта в этих краях, Эсси. Если они не будут тебя бояться, они не будут тебя уважать. А если они не будут тебя уважать… Кейран увидит в тебе лишь слабую девчонку.

Карета начала замедлять ход. Сквозь шум дождя пробился скрежет тяжелых ворот. Мы прибыли.

Я посмотрела на свое отражение в темном стекле. Бледная, с огромными испуганными глазами. Мелисса права. Я выгляжу как жертва. А жертв в семье Эшборнов не любят. Жертв здесь подают на ужин.

— Ты права, — выдохнула я, расправляя плечи и чувствуя, как корсет снова впивается в тело, напоминая о необходимости держать осанку. — Я не позволю им смотреть на меня свысока. Я покажу им, кто такая леди де Грейс.

Мелисса ободряюще сжала мою ладонь:

— Вот это моя сестра. Будь строгой, Эсси. Будь королевой. Я буду рядом и поддержу тебя.

Карета остановилась с резким толчком. Снаружи послышались торопливые шаги, лязг железа. Дверь распахнулась, впуская внутрь запах мокрой хвои, камня и горьковатый привкус гари, словно где-то рядом было костровище. Холодный ветер ударил в лицо, пытаясь сбить спесь, но я лишь выше вздернула подбородок.

На пороге стоял лакей, низко склонившись, но не глядя на нас. За его спиной темной громадой возвышался особняк Эшборнов — мрачный, угловатый, похожий на спящего хищника.

— Добро пожаловать в Эшборн-холл, миледи, — произнес лакей.

Я шагнула из кареты и тут же поняла, что Эшборн-холл решил начать наше знакомство с личного оскорбления. Моя туфелька, обшитая тончайшим шелком, мгновенно утонула в грязной луже по самую щиколотку. Холодная жижа хлюпнула, словно приветственный влажный поцелуй от самой земли.

Лакей, который должен был подставить скамеечку, опоздал ровно на секунду. Или мне так показалось? В любом случае, я стояла одной ногой в грязи, другой — на подножке, чувствуя, как ледяной ветер пытается сорвать с меня шляпку.

— Осторожнее, Эсси! — пискнула сзади Мелисса. — Здесь так… не убрано.

Я сжала зубы, подавила желание выругаться, как конюх, и спустилась на брусчатку, стараясь сохранить остатки достоинства.

Нас встречали. Точнее, «встречали» — это слишком громкое слово. У массивных дубовых дверей выстроилась шеренга слуг в серых ливреях. Их лица были такими же каменными, как стены этого мрачного замка. Ни улыбок, ни поклонов, ни цветов. Только изучающие, колючие взгляды.

Но главное — среди них не было его. Герцога Кейрана Эшборна. Моего жениха.

Вместо него вперед выступил высокий сухой старик с лицом, напоминающим печеное яблоко, забытое в кладовой.

— Приветствуем в Эшборн-холле, леди де Грейс, — его голос скрипел, как несмазанные петли. — Я дворецкий, Хэммонд. Его светлость приносит извинения, но государственные дела задержали его в кабинете.

Внутри меня что-то оборвалось. Я ехала несколько дней. Я тряслась по дорогам, которые больше напоминали полосу препятствий. Я везла с собой последние надежды моего рода. А он… занят?

«Бей первой», — прошелестел в голове голос Мелиссы.

Я почувствовала, как страх, липкий и холодный, подступает к горлу. Если я сейчас проглочу это, они решат, что так и надо. Что невесту можно встречать на пороге, как бедную родственницу. Что я никто.

Я медленно стянула перчатку, глядя на дворецкого сверху вниз. Это было непросто, учитывая, что он был на голову выше меня, но я старалась.

— Государственные дела? — переспросила я, вкладывая в голос столько льда, сколько смогла найти. — Неужели война началась ровно в ту минуту, когда мой экипаж въехал в ворота?

Хэммонд даже не моргнул.

— Герцог — занятой человек, миледи.

— Я — будущая хозяйка этого дома, а не курьер с почтой, чтобы ждать, когда у герцога найдется свободная минута, — мой голос предательски дрогнул, но я тут же повысила тон, чтобы скрыть это. — И посмотрите на этот двор! Грязь, лужи… Вы знали о моем прибытии. Неужели в Эшборн-холле не нашлось никого, кто мог бы расчистить путь? Или вы бережете силы для более важных гостей?

Тишина, повисшая во дворе, была плотной, как вата. Слуги переглянулись. В их глазах я не увидела страха, о котором говорила Мелисса.

— Мы не ожидали дождя, миледи, — спокойно ответил Хэммонд.

— Хороший управляющий ожидает даже землетрясения! — выпалила я. — Если так вы встречаете будущую герцогиню, то я боюсь представить, что творится в комнатах. Там тоже болото? Мне спать в сапогах?

Мелисса, стоявшая за моим плечом, тихонько ахнула и прикрыла рот рукой.

— Эсси, это слишком… — прошептала она.

Проклятье, похоже я действительно перегнула. Теперь я выглядела не просто строгой хозяйкой, а истеричной столичной куклой, которая обижает простых трудяг. Но останавливаться было поздно. Отступать — значит признать поражение.

— Проведите меня в мои покои, — бросила я, отворачиваясь от дворецкого. — И прикажите подать горячую воду. Если, конечно, для этого не требуется личное разрешение императора.

Я взбежала по ступеням, чувствуя спиной десятки колючих взглядов. Сердце колотилось где-то в горле. Я сделала это. Я показала характер. Почему же тогда мне кажется, что я только что собственноручно захлопнула за собой крышку капкана?

Когда мы оказались в огромном, гулком холле, увешанном старым оружием и гобеленами со сценами охоты, Мелисса догнала меня. Она взяла меня под локоть и заглянула в глаза с тревожной заботой.

— Ты была великолепна, Эсси, — прошептала она. — Немного… резко, может быть? Тот старичок выглядел таким расстроенным. Но ты права! Нельзя давать спуску. Просто… может, в следующий раз чуть мягче?

— Я сделала то, что ты сказала, — огрызнулась я, чувствуя, как дрожат колени. — Они не уважали меня.

— Конечно-конечно, — закивала сестра, поправляя выбившийся локон. — Ты всё сделала правильно. Теперь они знают, кто здесь главная.

— Идем, — вздохнула я. — Мне нужно смыть с себя эту грязь.

Покои, отведенные мне, пахли пылью и старым деревом. Огромная кровать под тяжелым балдахином выглядела не как место для отдыха, а как саркофаг, подготовленный для заживо погребенной невесты. Едва служанка — молчаливая девица с глазами побитой собаки — наполнила лохань, я буквально заставила себя смыть дорожную пыль, но ощущение липкого страха не исчезало.

— Мне нужно подышать, — бросила я Мелиссе, которая уже успела разложить свои вещи и теперь с энтузиазмом развешивала шелковые платья.

— Конечно, Эсси. Тебе пойдет на пользу свежий воздух, — она улыбнулась своей самой светлой улыбкой. — Только не уходи далеко. Здесь легко заблудиться.

Заблудиться в этом каменном мешке? Я бы предпочла исчезнуть в нем навсегда, лишь бы не чувствовать, как стены давят на плечи.

Сад Эшборнов оказался под стать дому: колючий, неухоженный и дикий. Никаких аккуратных клумб или подстриженных лабиринтов, к которым я привыкла в столице. Здесь правили бал сосны и острые скалы, а дорожки были посыпаны крупным гравием, который нещадно портил мои тонкие подошвы.

Я шла, кутаясь в шаль, пока до моего слуха не донесся странный звук. Ритмичный свист, тяжелое дыхание и глухие удары металла о металл. Любопытство, которое всегда было моим худшим врагом, потянуло меня за угол высокой живой изгороди.

Я замерла.

Посреди утоптанной площадки тренировался мужчина. На нем не было ни камзола, ни рубашки — только серые брюки, заправленные в высокие сапоги. Его спина, перечеркнутая глубокими старыми шрамами, блестела от пота и дорожной пыли. Он двигался с пугающей скоростью, его меч описывал в воздухе идеальные круги, отсекая воображаемые головы.

Это был не танец фехтования, который я видела на турнирах. Это была резня, отточенная до автоматизма.

Когда он обернулся, я невольно сделала шаг назад. Рейнар Эшборн. Генерал драконов. Живое оружие Империи, от одного упоминания которого у столичных дам случались мигрени. Его лицо было испачкано землей, на скуле виднелась свежая ссадина, а глаза… они светились неестественным, янтарным светом. Кровь дракона в его жилах явно кипела.

Он заметил меня не сразу. А когда заметил, не остановился. Он сделал еще один выпад, вонзая меч в деревянный манекен с такой силой, что тот жалобно хрустнул.

Я почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Брезгливость — защитная реакция моего сословия — сработала мгновенно.

— Какое варварство, — прошептала я, надеясь, что он не услышит.

Он услышал. Рейнар медленно опустил меч и повернулся ко мне. Пот стекал по его груди, оставляя дорожки на пыльной коже. Он выглядел… первобытно. Грязно. Опасно.

— Леди де Грейс? — его голос был низким и хриплым, как рычание зверя. — Я думал, вы всё еще оплакиваете свою испорченную обувь в покоях.

— Моя обувь — меньшая из проблем этого замка, генерал, — я вздернула подбородок, стараясь не смотреть на его обнаженный торс. — Я не знала, что будущие родственники герцога предпочитают развлекаться в пыли, подобно наемникам.

Рейнар усмехнулся. Эта усмешка была хуже любого оскорбления — в ней сквозило ледяное превосходство хищника, который забавляется с глупой птицей. Он вонзил меч в землю и направился прямо ко мне. Я заставила себя стоять на месте, хотя всё мое нутро кричало: «Беги!».

Он остановился в двух шагах. От него пахло железом, солью и раскаленным камнем. Тем самым запахом гари, который я почувствовала при выходе из кареты.

— Где ваше воспитание, леди? — спросил он, рассматривая меня так, будто я была насекомым, застрявшим в янтаре. — В вашем родном гнезде не учили, что, заходя на чужую территорию, нужно хотя бы обозначить свое присутствие?

— Я нахожусь в доме своего будущего мужа, — отчеканила я. — Здесь нет «чужой территории» для меня.

— Пока вы здесь — лишь гостья, которую Кейран терпит ради подписей на бумагах, — он сделал шаг еще ближе, нарушая все мыслимые границы приличия. Его янтарные глаза вспыхнули ярче. — И мой вам совет, «пустышка в шелках»: держитесь подальше от места, где проливают кровь. Вы только шелк зря извозите.

Я задохнулась от возмущения. Старая обида, та самая, из-за которой о моем позоре знала вся столица, вспыхнула с новой силой.

— Мой род древнее вашего, генерал, — мой голос сорвался на высокой ноте. — И я не позволю…

— Ваш род — это просто гора неоплаченных счетов и старых тряпок, — перебил он, разворачиваясь ко мне спиной. — Идите в дом. Дождь скоро усилится, а мне не хотелось бы, чтобы Кейран отчитывал меня за то, что его невеста растаяла, как сахарная помадка.

Я стояла, хватая ртом холодный воздух, глядя на его мощную спину. Он снова поднял меч, начисто забыв о моем существовании.

Я развернулась и пошла прочь, стараясь не бежать. Но я чувствовала его взгляд между лопаток — тяжелый, горячий, как дыхание самого дракона. Между лопаток жгло, а в голове билась одна-единственная мысль: «Я ненавижу его. Я ненавижу этот дом. И я сделаю всё, чтобы они еще пожалели о каждом своем слове».

Мелисса была права. Здесь нельзя быть слабой. Здесь нужно кусаться.