Читаем Бессмертные и разделенные онлайн бесплатно
Бессмертные и разделенные
Ложь и любовь. Так начинается война. Жизнь за жизнь. Таков порядок в мафии. Дэмиан Росси обязан жизнью одному человеку, и тот готов взыскать с него этот долг. Уплачен он будет путем устроенного брака с дочерью другой правящей Семьи в Чикагском Синдикате. Дэмиан готов исполнить это, даже с учетом того, что придется заставить Лили понять очевидное: она принадлежит ему. Лили ДеЛука право выбора не предоставили. Ее принудили вернуться домой, чтобы выйти замуж за человека, которого она не знает, и возвратиться к жизни, которую предпочла бы забыть. Ее мир полон лжи, глубокой боли и неопределенности. Но Дэмиан оказался совсем не таким, как она ожидала. Его истинные мотивы не понятны, и теперь все, во что верила Лили, подвергается сомнению. В этом мире нельзя доверять никому. Кто-то готов склонить Чикагский Синдикат на свою сторону, и все ради обещания чего-то лучшего. Эти люди пойдут на всё, они не умеют вести честную игру. И когда кровь начнет окрашивать Чикаго в красный цвет, предательство, ненависть и месть разделят четыре Семьи. Спрятаться негде. И нигде нет безопасного места. Никто не бессмертен. Никто.
Серия: Война в Чикаго
Романы / Современные любовные романыВНИМАНИЕ!
Копирование и размещение перевода без разрешения администрации группы, ссылки на группу и переводчиков запрещено!
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.
Дон/Босс (итал. don, итал. capomafioso) — глава семьи. Получает сведения о любом «деле», совершаемом каждым членом семьи. Дон избирается голосованием капо. В случае равенства количества голосов проголосовать также должен подручный Дона. До 1950-х годов в голосовании участвовали вообще все члены семьи, но впоследствии от этой практики отказались, поскольку она привлекала внимание правоохранительных органов.
Младший босс, или подручный (англ. underboss) — «заместитель» дона, второй человек в семье, который назначается самим доном. Подручный несет ответственность за действия всех капо. В случае ареста или смерти дона подручный обычно становится действующим доном.
Консильери (итал. consigliere) — советник семьи, человек, которому дон может доверять и к советам которого прислушивается. Он служит посредником при разрешении спорных вопросов, выступает посредником между доном и подкупленными политическими, профсоюзными или судебными деятелями либо выполняет роль представителя семьи на встречах с другими семьями. У консильери, как правило, нет собственной «команды», но они имеют значительное влияние в семье. При этом у консильери обычно есть и законный бизнес, например, адвокатская практика или работа биржевым маклером.
Капореджиме/Капо (итал. caporegime) — глава «команды», или «боевой группы» (состоящей из «солдат»), который несет ответственность за один или несколько видов криминальной деятельности в определенном районе города и ежемесячно отдает боссу часть доходов, получаемых с этой деятельности («засылает долю»). В семье обычно 6-9 таких команд, и в каждой из них — до 10 солдат. Капо подчиняется подручному либо самому дону. Представление в капо делает подручный, но непосредственно капо назначает лично дон.
Солдат (англ. soldier, итал. regime) — самый младший член семьи, которого «ввели» в семью, во-первых, поскольку он доказал для нее свою полезность, а во-вторых, по рекомендации одного или нескольких капо. После избрания солдат обычно попадает в ту команду, капо которой рекомендовал его.
Обращенный в Элиту/Мафиози (англ. made/made man) – достигнутый статус в мафиозной иерархии, требующий уважения и почитания от рядовых членов мафии. Всех членов мафии называют «made man», что переводится, как обращенный в элиту/занимающий прочное положение или мафиози. Это означает, что они неприкасаемые в преступном мире. За исключением соучастников, все члены семьи являются мафиози «made man».
Соучастник (англ. associate) — еще не член семьи, но уже человек, наделенный определенным статусом. Он обычно выполняет функции посредника при сделках по продаже, например, наркотиков, выступает в роли подкупленного представителя профсоюза или бизнесмена и др. Не итальянцы обычно не принимаются в семью и практически всегда остаются в статусе соучастников. Когда появляется «вакансия», один или несколько капо могут рекомендовать произвести полезного соучастника в солдаты. В случае, если таких предложений несколько, а вакантное место одно, кандидатуру выбирает дон.
Комиссия (англ. The Commission) — коллегиальный орган авторитетного представительства Семей (мафиозных) на федеральном уровне, занимающийся рассмотрением споров, разделом территорий, утверждением списка хитов. Система выбора — территориально-мажоритарная.
Лили ДеЛука чувствовала себя окаменевшей, сидя на тротуаре и глядя на двухэтажный желтый дом через дорогу. Неподвижная и замерзшая. Кто-то живет в доме, должно быть, новые люди, потому что раньше он был бледно-голубым. Теперь дорожка до парадного входа вымощена разноцветными камнями.
Время изменило все.
Все, кроме Лили.
Ну, она, конечно, знала, что стала другой. Старше. Она больше не ребенок, а женщина. Она знала, что здания не защищали и не охраняли мечты и любовь за своими четырьмя стенами, а вместо этого лишь создавали подобие этих понятий. Она больше не была наивной и глупой в отношении этого и людей, окружавших ее.
Никто не был бессмертен в их мире.
Нет спасения даже для невинных.
Выдохнув, Лили вновь подняла голову и посмотрела на дом. Она могла поклясться, что все еще слышит подбадривающие крики своих старших братьев, когда, наконец, научилась ездить на своем велосипеде без страховочных колес. В возрасте четырех лет из-за братьев она застряла на дереве на заднем дворе, когда они в первый раз учили ее забираться на него. Сразу после своего пятого дня рождения, прямо на подъездной дорожке к дому, она заехала своему старшему брату Дино по яйцам за то, что тот выпустил ее паука из банки.
В то время Дино и Тео ДеЛука всегда позволяли ей следовать за ними по пятам. Они никогда не вели себя так, будто она была какой-то надоедливой младшей сестренкой, которая портила им все веселье.
Лили окинула взглядом тихую улицу, задаваясь вопросом, узнал ли ее кто-нибудь. Мелроуз-Парк долгое время был пристанищем как для большой Американо-итальянской общины, так и для Чикагского Синдиката. Многие люди в этом районе, вероятно, знали, кто она, а если и нет, то, безусловно, им знакома ее фамилия.
Пожалуй, она вообще не должна была сюда приезжать.
— Мисс, — окликнул ее водитель такси, громко чавкая своей жвачкой. — Вы уже закончили или как?
— Счетчик все еще работает? — спросила в ответ Лили, даже не потрудившись взглянуть на водителя, припарковавшегося рядом с тем местом, где она сидела.
— Да.
— Моя кредитка все еще действительна?
— Да.
Лили пожала плечами.
— Тогда нет, я еще не закончила.
— Как скажешь, детка, — пробормотал таксист.
Мобильный телефон в кармане Лили звонил уже в пятый раз с тех пор, как она покинула дом Дино несколькими часами ранее. Он дал ей эту чертову штуку и забрал тот, что у нее был, сказав что-то насчет одноразовых телефонов.
Лили полагала, что это еще один из способов Дино присматривать за ней.
Она проигнорировала звонок.
Однако двухэтажный дом никак нельзя было игнорировать.
Ноющая боль в груди Лили продолжала все интенсивнее разрастаться и вот-вот могла вырваться наружу. Чем дольше она смотрела на дом и вспоминала о дне, когда ее, так называемая, Семья забрала то, что этот дом должен был означать, и убила мечты, которые в нем жили, тем больше она страдала.
Ох, а она страдала во всех отношениях.
Слова, которые Дино сказал Лили, велев ей покинуть Европу и вернуться обратно в Штаты, пульсировали в ее мозгу.
Он был прав.
Она убегала.
И Лили все еще хотела это делать. Возвращение в Чикаго было подобно смертному приговору.
Что надо этому месту от нее?
Господь знал, у нее не так много чего осталось, что она могла бы отдать. Возможно, она могла бы, наконец, поступить в колледж, но даже не представляла, что хотела бы изучать. Ее братья владели дюжиной преуспевающих компаний по всему Чикаго, и она могла бы получить работу, но как долго это будет ее интересовать?
Она не могла быть просто Лили ДеЛука из Чикаго, штат Иллинойс. Она не могла быть здесь просто кем-нибудь: туристом, путешественником, просто милой мордашкой в толпе людей. Нет, она Лили ДеЛука — дочь убитого вместе с матерью отца-предателя, сестра конкурирующих между собой капореджиме в Чикагской Мафии.
Господи, она должна была сильнее бороться с Дино.
Сколько времени потребуется Синдикату, прежде чем он отберет у Лили что-то еще, что она любит?
— Что это за место? — крикнул водитель через окно такси. — Тут нет ничего особенного, на что посмотреть, девочка.
Для него не было.
Для Лили…
Это уже не имело значения.
Она встала с тротуара, отряхивая узкие джинсы.
— Ничего, — сказала Лили. — Уже ничего.
Бремя долга может раздавить человека. Это было одной из тех проблем, которые, как известно, всегда следуют по пятам. Оно никогда по-настоящему не уходило, даже если казалось, что исчезло.
Дэмиан Росси в течение десяти лет находился в ожидании возможности, в конце концов, вернуть долг, висящий грузом на его плечах. Дино ДеЛука ни разу не упоминал о времени, когда Дэмиан будет обязан появиться и заплатить по всем счетам, но долг был по-прежнему там… выжидая, подобно опоре, готовой вот-вот обвалиться.
Никогда семь слов не ощущались такими тяжелыми, как эти.
Жизнь Дэмиана подчинялась законам мафии. Точнее — Чикагскому Синдикату. Дэмиану было всего лишь двадцать семь лет, и это означало, что он подчинялся всем остальным, прежде чем получит что-то для себя. Было неважно, что он наконец-то получил свое «первое убийство» — свой вход в семью — чуть больше года назад. Никого не волновало, что Дэмиан был так же обращен в элиту мафии, как и все остальные в Синдикате.
Если старшему капо требовалась лишняя пара рук, он вызывал его, и Дэмиан должен был идти. Если босс хотел от него чего-то, независимо от того, насколько неважным это казалось, Дэмиан должен был найти это. Не имело значения, если на протяжении трех дней он спал четыре часа. Дэмиан не имел права выбора, когда дело касалось Синдиката.
Синдикат делал этот чертов выбор за него.
Всегда.
В большинстве случаев Дэмиан не возражал. Он выбрал эту жизнь и был хорош в этом. Но также он не знал ничего другого. После того, как его мать и отец погибли в автомобильной катастрофе, когда ему было пять лет, единственное, что осталось у него — это Синдикат и люди в нем, вырастившие его, когда выпивающая тетка и дядя не смогли этого сделать.
В мафии долги не забывались никогда. Они могли отступить на короткий период времени, но, в конечном итоге, кто-то всегда возвращался, чтобы взыскать их. Дэмиан решил, что просто пришло его время заплатить. Ему не очень понравилось то, что Дино не объяснил причину, почему именно сейчас настало время возвращения долга, но это было так.
Именно так это работало.
Дом Дино ДеЛука располагался на тридцати хорошо защищенных акрах большого поместья за пределами города. После того, как его пропустили через ворота, он припарковал свой автомобиль, затем достал и прикурил сигарету. В конце концов, у него было еще целых двадцать минут до того, как он должен был встретиться с капо.
— Ветрено для такого хорошего дня. — Голос донесся со стороны зеленых насаждений слева от Дэмиана. Он развернулся на пятках как раз вовремя, чтобы увидеть появление Дино. Мужчина раскачивал связку ключей на указательном пальце и держал бежевую папку в другой руке.
— Черт, подходи немного громче, Дино.
Дино усмехнулся. Это удивило Дэмиана, так как Дино был серьезным во всем: в бизнесе, семье и просто в жизни. Беззаботность и глупости были ему не свойственны. Дэмиану это было по душе. Он тоже никогда не был сторонником капризов и фантазий.
— Разве не ты должен быть призраком? — широко улыбаясь, спросил Дино.
— Лучше бы они забыли это имя.
— Ты заслужил его, Ди.
Дэмиан пожал плечами.
— Без разницы. Это не значит, что мне это нравится.
Взросление без родителей означало, что Дэмиан провел много времени, путаясь под ногами у других. Он был маленьким тощим ребенком. Мгновенно забываемый. Единственное, что сделало его жизнь сносной в доме дяди и тетки, это его кузены — Томмас, Леа и Кара. Не то чтобы им жилось лучше. Дело в том, что Лоран и Серена Росси были не созданы для того, чтобы иметь детей. Четверо ребят, на самом деле, провели больше времени, переезжая из семьи в семью, чем прожили со своими опекунами.
Да, легко упускаемый из виду.
Маленький призрак.
В конечном итоге, Дэмиана вырастили несколько других человек вместо тех, кому это было поручено. Когда он должен был сфокусироваться на школе, его по колено окунули в дела мафии и в ее образ жизни. Оглядываясь назад на все это, он знал, что все было очевидным. Его готовили к жизни. Готовили быть бесчувственным к насилию и безжалостным в бизнесе. Принимающим ожидания, правила и методы воздействия Семьи. Однако ему нравилось это.
