Читаем Уроборос онлайн бесплатно

Иллюстрация на переплете В. Нартова

© Горелик Е., 2015

© ООО «Издательство «Яуза», 2015

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

Если вы никогда не теряли всякую надежду вернуться домой, то слово «отчаяние» для вас лишь набор звуков, окрашенный смутным пониманием чего-то не слишком приятного. Оно не связано для вас со словом «никогда». Никогда не увижу родного человека, никогда не переступлю порог своего дома, никогда не вернусь к прежней жизни… Никогда. Точка.

Серое осеннее небо тихонько плакало унылым дождичком. Под сапогами чавкало, хлюпало и норовило выскользнуть из-под ног, с плаща стекали крупные грязные капли. Хорошо хоть капюшон не протекает, плащ тот – наследство от предшественника и бог знает сколько лет служил прежнему хозяину. Мешочек с обработанными снадобьями лучше все-таки покрепче прижать к боку, а то и уронить недолго. Старуха Рона худого слова не скажет, начальству не перечат, но ей с каждым годом все тяжелее дается сбор целебных трав. Ученика у нее нет… Проклятый мир. Проклятие, высосавшее его досуха, перекинулось и на соседние миры, как метастазы. Умирающий, цепляющийся за последнюю, пусть и призрачную, надежду на жизнь. За чужой счет. Как уроды прошлых времен, купавшиеся в ваннах с кровью ради сохранения молодости и красоты. Но даже это не помогает. Больной мир еще этого не понимает или не хочет понимать. Он обречен. А вместе с ним заживо гнием и мы. Те, кого назначили на роль соломинки для утопающего.

Потому я здесь, а не там, где должна быть.

Так. Лучше не накручивать себя. То, что я могу изменить, не поможет ни мне, ни этому миру. Так зачем тратить нервные клетки на гнев и сожаления о том, чего я изменить не могу?

Мир – близнец нашего, если можно представить себе близнецов, больных настолько разными болезнями. Та же география, сходный, чуть более холодный климат, но иная история. И – магия. То, чего в нашем мире как будто не существует. Местные маги, с умным видом воздевая палец к небу, твердят о некоем таинственном артефакте, сообщающем этому миру магические свойства. Не во всех мирах, мол, имеются такие артефакты… Сволочи они. В смысле, местные маги. Ненасытные пауки. Вроде не идиоты, а понять, что именно они и есть раковая опухоль мира, не могут. Или не хотят, что вернее. Ну, согласитесь, как могут цвет расы и сливки общества быть причиной близящейся гибели? Конечно, это сплетни, распространяемые бездарными людишками, завидующими истинному дарованию… Скоты. Я понимаю, что не в моих силах что-то изменить, но уж назвать подонков подонками пока еще могу.

Деревенские знают о моем отношении. Боятся, что мое вольнодумство выйдет им боком. Ведьма, ругающая магов, – это нечто. Доносят, ясен пень. Но Ульса, управский маг «смотрящий по району», – давным-давно махнул на меня рукой. Пускай, мол, выговаривается, пар в свисток выпускает, лишь бы дело делала. Современного мышления мерзавец. Прекрасно понимает, что деревенская ведьма более чем посредственного дарования ровным счетом никак не сможет повлиять на систему, отлаженную тысячелетиями. Он, засранец, тоже видит, что дело идет к концу, причем поганому, но не хочет ничего менять. Зачем, если и он из этих, которые при кормушке? На его век, может, и хватит, а потом хоть трава не расти. Я ему не мешаю, а потому живу и делаю то, что мне поручено.

Ведьма… Большая шишка на ровном месте. Я тут бухгалтерия, метеослужба, провизор и цыганка Аза в одном лице. Хотите ознакомиться с моей служебной инструкцией? Пожалуйста.

Бухгалтерия. Грамоте учат только обладающих магическим даром, даже если дарование такое жалкое, как у меня. Ну, или кое-кого из городских, кто крутится возле денег. Так что приходится бумагу с пергаментом время от времени пачкать, составляя квартальные отчеты для управы. Сборщики меня не любят, ибо вредная и нудная. Законы до буковки изучила и не стесняюсь цитировать при случае. При мне с деревни собирают сполна, но и лишнего урвать не получится. Тоже мне, налоговая служба. Младенцы рядом с нашими крокодилами. Эти на меня жаловаться не будут. Они и раньше в управу несли ровно столько, сколько по закону положено, и теперь несут столько же. Не скажешь ведь начальству, что, мол, ведьма в таком-то Масенте не позволяет пожертвования в фонд помощи младшему персоналу налоговой службы собирать. Гадят иначе, по мелочи, но их дело маленькое, а Братство Одаренных чихать хотело на бурчание каких-то бездарей. Пока на мне серебряный медальончик, сборщики обломятся.

Метеослужба – все понятно, кому еще погоду предсказывать, как не ведьме? Долгосрочный прогноз очень важен для крестьян, а мне достаточно точно прочесть заклинание, чтобы получить «картинку» – где там циклоны с антициклонами гуляют и какой столичный маг балуется, организовывая безоблачное небо для княжеской охоты. Предсказание погоды – слабая магия, доступная даже мне, маги ею брезгуют. Слишком маленький доход для носящего золотой медальон.

Аптека. Травница Рона и без меня бы управилась, но по закону положено, чтобы снадобья были сертифицированы. То бишь усилены магическим воздействием и сверены с особым перечнем. Запретные обрабатывать нельзя. И я бы поняла, если бы возбранялись только противозачаточные средства, или травки, чтобы «скинуть» нагулянного на стороне ребеночка, или дурь какая-нибудь. Но ведь, блин, вытяжка из плесени! Дедушка пенициллина под запретом! Настойка ивовой коры в том же списке, а ведь там салициловая кислота содержится!.. Бесит меня это. Людям разрешают лечиться от незначительных болячек, а стоит застудиться посерьезнее или кости переломать – изволь приглашать управского мага и платить денежку согласно тарифу. Дарованное князем право, не фиг всякой мелкой шушере вперед магов выскакивать. Впрочем… При наличии сговора между ведьмой и травницей, а также при круговой поруке среди крестьян можно и антибиотики с антисептиками подпольно клепать. Ульса не каждый день сюда наезжает, его прихлебателей знают в лицо, а деревенские, видя свою выгоду, не выдадут. Что магов ругаю – доносят, а что аспиринчик из-под полы магически произвожу – ни-ни. Психология…

Гадание. Тоже яснее ясного. Искать потерянные вещи, заблудившуюся скотинку и пропавших людей. Последнее – та еще лотерея. Особенно «весело» отыскивать пропавших в лесу… Но за любимую цыганскую забаву – рассказать всю правду, что ждет впереди, – здесь сажают на кол. Нельзя. Привилегия верховного мага, он же князь. И за соблюдением этого запрета следят весьма тщательно. Любое гадание – магическое действие. Довольно сильное, на пределе моих возможностей. В обязанности управского мага входит мониторинг вверенного околотка на предмет магических возмущений, а гадание на будущее имеет вполне определенный и узнаваемый профиль. Не сомневаюсь, что у него на рабочем столе лежит соответствующий артефакт, настроенный бить тревогу при обнаружении запретных магических действий. Мне еще жить не надоело. Близкое будущее можно предсказать, не прибегая к запретной магии. Все-таки происхождение из мира информационных технологий дает кое-какое преимущество в этом плане.

Вообще-то согласно букве закона не я должна была топать по грязи к травнице, а она ко мне. Ну его на фиг, такой закон. От меня ничего не отвалится, а бабка, разменявшая седьмой десяток, должна в такую погоду сидеть дома и греться у печки. Деревенские шепчутся: мол, ведьма-то молода еще, да из чужого мира, не пообтерлась среди колдовской братии, не научилась нос задирать. Вот и чтит старших. Ха. «Молода еще». Мои здешние ровесницы – седые сгорбленные бабы с половинным комплектом зубов. Оно и понятно: всю жизнь, не разгибаясь, вкалывать на поле, то хлопотать по хозяйству от рассвета до заката, то многочисленные дети, а к сорока годам уже и внуков с десяток. Да муженек свое унижение перед наезжающим начальством норовит на жене сорвать. Вот и кажусь я на таком унылом фоне эдакой молодкой, по здешним меркам не старше двадцати пяти. А раз так, то зачем безвылазно сидеть в четырех стенах, обрастая ленивым жирком? Нет уж. Дома я занималась спортом, и здесь лучше за своей формой следить. Мало ли что.

Сзади загромыхала и заскрипела телега: кто-то из аборигенов возвращался домой из уездного городка. Я обернулась. Так и есть: здоровяк Бер с сыном. Хлестнул хилое недоразумение, по ошибке называвшееся лошадью. Животинка и ухом не повела. Как шла неспешным старческим шагом, так и продолжала вяло перебирать тощими ногами. Когда телега поравнялась со мной, Бер вежливо – а попробовал бы невежливо, свои же вмиг настучат куда следует – поздоровался.

– Доброго денечка, госпожа, – прогудел он.

– И тебе поздорову, добрый человек. – Ничто не обходится так дешево и не ценится так дорого, как ответная вежливость. А я этим фактом беззастенчиво пользуюсь. – Удачно ли торговал?

– Не жалуемся, госпожа, – уклончиво ответил крестьянин. – Вы… это… не к Роне ли травнице?

– К ней, добрый человек.

– Не передадите ли, госпожа, что младшему моему травок бы прежних, на меду? Все кашляет и кашляет, спасу нет.

– Передам, – усмехаюсь. – Отчего не передать? Сам-то к ней не завернешь?

– Не с руки, госпожа. Сами знаете, на отшибе старуха живет.

– Ладно. До деревни не подвезешь? Грязища какая, сам видишь. А там я уже дотопаю, не край света.

– И то верно, – без особого энтузиазма пробурчал Бер. – Дурень я, госпожа, сам-то… это… должен был вам предложить.

Они всегда так. И кланяются, и госпожой величают, и о фармацевтических изысках помалкивают, а все равно боятся и стараются держаться подальше. Поверьте, у них есть для этого все основания. Дело не во мне. Кто я? Так, мелочь. Дело в самой истории этого мира. В его гребаной истории, в которую мы все вляпались без малейшей надежды вернуться…

До того проклятого дня я не знала, что такое ненависть.

Да, не знала. Не умела ненавидеть не только в силу характера, но и потому, что особо некого было оделять столь «нежным» чувством. Политики? Ой, не смешите меня. Сетевые хамы? Этих достаточно высмеять и прекратить общение. Уроды-душегубы, для которых кошку замучить как высморкаться, а человека за косой взгляд убить – мелкое происшествие? В своей жизни с такими не сталкивалась, но и ненависти особой не испытывала. Всего лишь желание удавить при близком знакомстве. Пока бог миловал. Но случившееся в тот день…

Не знаю, что по этому поводу написали журналисты. Не могли не написать: все произошло среди белого дня на людной улице и под прицелом парочки камер на здании банка. Когда на ровном месте возникает смерч, затягивает человека и исчезает вместе с жертвой, да на глазах десятков свидетелей… Хоть кто-нибудь да выложит ролик на Ютуб. Вот только мне от этого ни холодно, ни жарко. Я не теряла сознания. Кажется, даже заорала с перепугу, но не слышала собственного голоса. А когда меня от души приложило об землю, даже порадовалась, что не об асфальт. И что на голове велосипедный шлем. Сам велосипед чувствительно придавил правую ногу: это не легенький шоссейник, а гибрид со стальной рамой, способный выдержать длительную поездку по очень кривому дорожному покрытию… Когда первый шок прошел, я выбралась из-под показавшегося неподъемным велосипеда. Поправила съехавший рюкзак. Мимоходом отметила, что мой двухколесный конь нисколько не пострадал, сбитое набок зеркало заднего обзора не в счет. И только потом обратила внимание на окружающую обстановку.

А окружающая обстановка являла собой хорошо натоптанную тропинку посреди дремучего леса. Если точнее – дубравы. Я, конечно, горожанка, но дуб от вяза и сосну от елки отличаю. Справа от петляющей тропы стояли такие красавцы, что дух захватывало. Воображение сразу дорисовывало классическую златую цепь и ученого кота. Где-то вдалеке послышался одинокий сорочий стрекот, и только тогда я поняла, какая величественная тишина царила в этом необычном месте. Ни ветерка. Ни шороха. Одно мое сбивчивое дыхание. И тут на меня накатил такой ужас, что даже потемнело в глазах.

Что случилось?!!

ГДЕ Я?!!!

Руки не дрожали, а просто телепались, ходили ходуном. Но все-таки я смогла отстегнуть рюкзак и добыть оттуда свой монстрофон. То есть шестидюймовый китайский планшет-телефон. Как мне удалось его не уронить при этом – загадка. Так и оказалось: обе карточки в ауте. Ни малейшего признака родных сетей или хотя бы роуминга в сетях другого государства. Ни-че-го. На совершеннейшем автопилоте я отключила девайс. Ну и что, что зарядное устройство на солнечной батарее с собой. Незачем телефону попусту разряжаться. Может, этот лес в зоне блэкаута, а стоит мне выйти к населенному пункту, и сеть сразу появится. Сразу же возник вопрос, на каком конце тропы может находиться гипотетический населенный пункт. Мой опыт велопоходов не включал в себя «лютые говна», то есть покатушки по бездорожью, особенно после дождя. Исключительно асфальт различной степени убитости. Асфальтированные трассы, как правило, ведут из пункта А в пункт Б, чего нельзя сказать о грунтовках. Иной раз всеведающий Гугл показывает дорогу, а в реальности там вспаханное поле. Причем трактор может, на посрамление Гуглу, перепахать ее прямо у вас на глазах. Но лесная тропа, да еще так хорошо притоптанная, попросту не может уткнуться в распаханное поле. Люди здесь явно ходят. А учитывая наличие двух колей – еще и ездят. Тогда неважно, в какую сторону идти, населенный пункт или более-менее оживленная трасса наверняка обнаружатся на любом конце.