Читаем `Уран` почти не виден (Урановый диверсант) онлайн бесплатно
`Уран` почти не виден (Урановый диверсант)
На заброшенной урановой шахте в Краснодарском крае зафиксированы попытки проникновения агентов иностранной разведки. Следы лазутчиков ведут в израильский город Хайфа, где расположена таинственная шпионская контора "Уран". Что же стоит за столь пристальным вниманием к стратегическому объекту?
Серия: Трио АрДО
Боевики– Брось коногон в ведро – темновато становится, – донесся снизу голос, звучавший точно из преисподней.
Толик опрокинул емкость, высыпая грунт подальше от ствола вентиляционной шахты и метнулся из-под навеса к раскидистому кустарнику – туда, где лежало барахло. Отыскав в куче снаряжения шахтерский фонарь, аккуратно пристроил его на заляпанное влажной глиной цинковое дно.
– Принимай! – присел он на колени и, пытаясь рассмотреть в темноте вертикальной норы товарища, стал травить веревку.
– Есть!… – ухватил тот посылку.
Через минуту внизу заметался слабый желтый луч и снова послышался звук врезавшейся в суглинок короткой лопаты.
В ожидании очередной команды Толик подпалил сигарету, затянулся, окинул взглядом лесистую окрестность, разрезанную неширокой и уже отчасти заросшей просекой. Эта просека, вовремя примеченная опытным Димкой, и привела к законсервированной шахте…
Ну и занесло же их! Рассказать кому – не поверят. Краснодарский край; до границы с Абхазией рукой подать. Начало лета, а здесь даже по ночам жарища – градусов двадцать пять, не меньше. А как добирались до Адлера! А как потом топали больше двадцати километров к окрестностям села Дзыхра, груженые сорокакилограммовыми шмотниками, до верху набитыми спелеожелезом и приспособлениями для вскрышных работ. Жуть!… Проклиная рисковую затею, Толик изнывал от пекла и усталости, поминутно спотыкался и стирал с пыльной рожи грязный пот… Но Диман, гонимый призраком надежды, всю дорогу рассказывал о былых подвигах, подбадривал, помогал и широко улыбался.
Да, Димка-светодиод – настоящий спелеонавт! Без его опыта и закалки ствол законсервированной шахты никто не заметил бы вовек. И только он сначала безошибочно свернул с тропы на просеку, а потом углядел неприметную забутовочку, основательно присыпанную прошлогодней листвой…
Теперь же засыпанная кем-то нора выглядела как положено: сверху над разведочным шурфом колышется реп, закрывая полиэтиленом яму от возможных осадков; над дырой устойчиво лежит приличной толщины бревно с блоком, подъемной веревкой и штурмовой лестницей; рядом – в двух шагах разбит лагерь, если таковым можно назвать сваленные в кучу вещи; загодя приготовленный костерок обложен бревенчатым "пентагоном". Все это сооружалось Толиком, но команды с неспешной уверенностью отца-основателя московского спелеоэтноса отдавал Димка-светодиод…
– Вира! – послышалось снизу. И пока начинающий диггер послушно поднимал очередную порцию светлого грунта, задергалась лестница, а следом за ведром на поверхности показалась усталая, но довольная физиономия Светодиода.
– Антракт, – выдохнул тот, отползая на корячках от дыры. – И двести грамм противонепогодных. Срочно, Толян!…
– Ща сделаем, – усмехнулся моложавый напарник и кинулся выполнять указание.
"Противонепогодные" – любимое выражение Димки. Какая бы не стояла теплынь с безветрием, он все одно отыщет повод вставить его и тут же опрокинет предложенный стаканчик водяры.
"Ладно, чего уж – и мне не помешает долбануть за компанию", – повеселел Толик, разливая по кружкам алкоголь.
И все же он был в восторге от сумасбродной поездки на юг, походившей на путешествие с чередой сплошных приключений: то передвижение короткими рывками на пригородных электричках, то на поездах дальнего следования, то автостопом. Где-то "зайцами", где-то за бутылку той же водки, а иной раз и забесплатно – пользуясь добротой проводниц или снисходительностью пожилых дальнобойщиков. А порой приходилось топать собственными ножками, сгорбившись под тяжестью невыносимо тяжелых рюкзачей…
"Да, сейчас уж позабылись те сложности, из-за которых временами хотелось выть. Теперь настал черед самого интересного и главного, – улыбаясь, протянул он кружку. – Будет, что вспомнить и рассказать пацанам!"
– Ну, за хорошую погодку, – выдохнул Димка.
– И за удачные вскрышные работы, – поддержал напарник.
– Спокуха, Толян, – пустая кружка звякнула донышком о камень; приятель утер кулаком губы и смачно зажевал куском батона: – Носом чую: с метр суглинка осталось; дальше пойдет звонкий как металл камень. Копать станет труднее, зато после… – он сделал значимую паузу. И торжественно продолжил: – После нам откроются все местные подземные окоемы – километры, нетоптаные ногой спелеолога!…
У Толика захватило дух от спокойной убежденности старшего товарища. Раньше столько доводилось слышать жутковато-завораживающих рассказов о подземных Системах, что в эту минуту желание молодого диггера прорваться вниз – к штольням и бесконечным штрекам, достигло апогея. Тот же Светодиод по дороге на юг десятки раз излагал историю освоения подмосковных Бяк в окрестностях Венёва – каменоломней общей протяженностью около ста километров; без устали повествовал о тектонических трещинах, опасных плывунах и необычайной красоте спрятанного от людских глаз мира. С неподражаемой страстью говорил о неведомых лимонно-прозрачных игольчатых сталактитах; о пещерных потолках, сплошь покрытых друзами кристаллов кварцита…
– Ниже углубляться сегодня не будем. Остановимся на этом уровне, – деловито молвил Димка. – До ужина займемся укреплением стен – мы и так превысили все мыслимые нормы безопасности для безкрепежного шурфа.
– Считаешь, порода может обвалиться?
– Х-хех, еще как может! Ухнет сверху пара кубиков и – готова могилка. Нет, Толян, со смесью глины и песка шутить нельзя.
– Ты же говорил, что до появления плавунца бояться нечего.
– Так в том-то и дело, что уже докопался.
– Докопался?! Правда? – вмиг загорелся азартом Толик.
– Правда, правда… Из прогиба мокрый песок вовсю сочится. Полноценным плывуном его не назовешь, но это, знаешь ли… тоже весьма неприятное "явление породы". Так что готовь бревна…
Поставленную утром задачу к заходу солнца они все же выполнили.
На выровненных стенах расширенного до полутора метров шурфа отчетливо виднелись геологические слои. Отверстие плавунца было основательно забито светло-серой глиной; в шурфе никакой лажевой крепи и горизонтальных "турников" – все честь по чести – по суровым правилам хоть и самодеятельных, но серьезных копательно-вскрышных бригад.
И самое главное – внизу, при расчистке дна от рыхлого грунта, появился тот самый звонкий как металл камень, пропитанный сочившейся сверху водой. Монолит, коего не касалась рука человека. С ним-то и предстояло бороться завтра. А сегодня, наскоро поужинав под кассету с песнями боготворимого спелеонавтами Миши Басина, приятели улеглись спать.
Однако сон долго не шел: возбуждение отгоняло негу, будоражило сознание и заставляло таращить глаза в усыпанное звездами небо. Димка ворочался, а Толик, пользуясь случаем, расспрашивал о последней экспедиции. Прошлым летом Светодиод в составе опытной команды два месяца кряду исследовал пещеры на плато Арабика, находившееся в нескольких десятках километров к востоку отсюда – в соседней Абхазии.
– Отличные места, – мечтательно воздыхал Диман. – Илюхинскую пещеру излазили вдоль и поперек. Она ведь там самая длинная – тысяча двести сорок метров.
– Здорово, – мелко кивал в ответ молодой приятель. – Жаль, что мы только полгода знакомы, а то бы и я с тобой прошлым летом в Абхазию поехал. Представляю, сколько вы оттуда привезли впечатлений!
– Да, впечатлений хватало. Но особенно запомнились короткая Сарма и Генрихова бездна.
– Генрихова бездна? Это тоже пещера?
– Пещера. Да еще какая! Она чуток поменьше Илюхинской – километр с небольшим, но зато красотища – закачаешься! А в Сарме – ты только представь: узкие – человек еле протиснется – меандры, высотой метров под пятнадцать; бесчисленные лабиринты ответвлений, внутренние гроты с минералами всех мастей по стенам и потолкам. А вокруг тысячелетняя тишина…
– Да-а… Представляю. Здорово!
– Тихо! – вдруг оборвал его друг.
Оба замолчали. Прислушались…
Что-то прошуршало над головами – прямо в бездонной черноте ночного неба.
– Не понял, – прошептал Светодиод, – птица што ль, какая?
– Похоже. И, должно быть, очень большая.
– Черт, совсем близко пролетела – прямо над башкой…
– Я где-то читал, что в этих краях водятся филины и огромные совы – неясыти, – еле слышно произнес Толик, – размах крыльев – около двух метров.
Димка поежился, словно от внезапного дуновения ледяного ветерка:
– Ладно, давай спать. Завтра тяжелый денек – надо хорошенько отдохнуть…
И снова с раннего утра закипела работа.
В темном шурфе как обычно копался Диман. Глубина ствола стала приличной, да еще солидный крепеж изрядно закрывал доступ дневного света, потому на башке его постоянно горел коногон.
Не скучал наверху и молодой приятель: разыскивал в лесу добротные стройные деревца, аккуратно срубал их, очищал от ветвей и стаскивал к "норе". Успевая при этом прибегать на зов "из преисподней" и поднимать ведра, наполненные раскрошенным камнем.
Сделав очередной рейс, он припер два отменных бревнышка, вытянул из шахты грунт, вернул пустое ведро и, весело помахивая топориком, сызнова направился в густой лесочек. Углубившись в заросли, принялся отыскивать деревце с раздвоенным стволом – сию рогулину для крепежа только что приказал доставить к стволу Димка.
Парень придирчиво рассматривал растительность, вертел головой, ходил кругами…
И вдруг, обернувшись назад к лагерю, остановился как вкопанный – случайно устремленный меж деревьями взгляд внезапно уловил какое-то движение.
"Диман, что ли поднялся? – ворвалась в сознание первая же мысль, – вроде не собирался! Или опять захотел двести грамм "противонепогодных?…"
Он сделал один неуверенный шаг в обратном направлении, другой, третий…
И снова остановился.
В пространстве меж листвою кустарника стало отчетливо видно двух крепких мужчин в необычной одежде. То ли специальные комбинезоны, то ли военная камуфлированная форма… Головы облачены в необычные шапочки с вырезами для лиц – раньше доводилось видеть такие в остросюжетных фильмах. Но, пожалуй, самым главным элементом, бросившим в холодный пот, было оружие. Оба держали наготове короткие автоматы.
Толик от неожиданности присел, инстинктивно спрятался за кустом, затаил дыхание. Но смешанное с любопытством беспокойство заставило вытянуть шею, выглянуть из-за трепыхавшейся на слабом ветерке листвы.
"Черт! Кто они такие? – неистово зашлось сердце. – Чья-то охрана? ОМОН? Или еще бог знает, какие спецслужбы?… И что им от нас надо?! Быть может, мы случайно забрели на территорию охраняемого объекта? Быть может, здесь нельзя копать?… И поэтому к нам пожаловали эти вооруженные ребята?…"
Однако то, что довелось увидеть в следующую минуту, враз заставило позабыть все вопросы. Позабыть, чтобы думать только об одном – о собственном спасении.
Один из мужчин скинул с плеча ранец защитного цвета, осторожно приблизился к "норе", направил вниз толстый ствол автомата и… от лагеря послышалась очередь негромких хлопков.
