Читаем Трехсотая параллель онлайн бесплатно

Даша захлопнула конспект и сунула пухлую тетрадь в сумочку.

Ну, чего она там не знает, в самом деле?! Назубок всё, от и до; только дергаться зря…

А дергаться ей как-то не под стать. Добро б еще в первый раз, а когда уж и со счету сбилась, в который… Двадцатый? Тридцатый? За пару десятков перевалило точно. И чтобы всё – как школьница перед экзаменом?.. Узнает кто – засмеют.

Она взглянула на часы: половина восьмого. Пора, лучше там подождет.

Институтский коридор был привычно многолюден – сновали туда-сюда молчаливые, хмурые, чем-то озабоченные, одинаково черно-белые дяди и тети (ох уж эта форма! И правда ведь, как в школе…)

В обычный день Даша поднялась бы по главной лестнице (лифт она не любила) прямиком на четвертый этаж, но сегодня ей надо было аж на седьмой, на самую верхотуру. Даже по таким случаям обитавшая там администрация не изволила снизойти – пусть уж лучше другие восходят.

– О! Антонова! Здорово! – окликнул ее кто-то на пятом уровне.

Она вскинула голову: всклокоченный темный ежик волос, очки в круглой оправе… Тихонов, кто ж еще?

– Здорово, Паш, – кивнула она на ходу.

– На задание?

– Ага!

– Ну, удачи!..

В пашином голосе слышалось что-то благоговейное – числился он в другом отделе, и задания ему не светили.

…Вот и седьмой этаж. У семьсот одиннадцатого кабинета уже очередь. Это, впрочем, всё равно – вызывают-то по списку.

Даша присела на свободную скамеечку у окна.

– Даш, ты, что ли? – раздался откуда-то сбоку знакомый голос.

– О, Тань, привет!

«Ну, теперь не отвертится», – мелькнуло в голове.

И точно: Таня Гордеева уже поднялась с соседней скамеечки и подсела к ней.

– Тоже – туда? – спросила она почему-то полушепотом.

– Угу. И ты?

Таня гордо кивнула. И есть в принципе чем гордится – с десяток-то и у нее уже, небось, наберется…

– И куда именно? – осведомилась Даша. – Если не секрет? – в сущности ей было всё равно, но надо же как-то поддержать разговор.

– Не секрет, – пожала плечами Таня с деланым равнодушием. – В сто тридцать третью. А ты?

– В трехсотую.

Таня так и вытаращилась.

Хотя чего таращиться-то? Вот если б тысячная, к примеру… Всего-то их, кажется, известно уже тысяч десять (не уследишь – всё новые и новые находят), но дальше начала третьей сотни пока не пускают – за малой изученностью. Так что впечатлило Таньку, вероятно, просто круглое число – вкупе с относительной дальностью позиции.

– Везет, – вздохнула она.

Помолчали.

– И за кем? – заговорила Таня вновь.

– Да так, за мужиком одним…

– И тут – везет. А у меня опять – дама. И не дама даже – девчонка, шестнадцать лет… Уж что они там в ней нашли?.. А твой?

– Что – мой?

– Ну, примечателен чем?

– Да ничем, – входить в детали Даше не хотелось (сочтут еще разглашением тайны…) – Обычный принц.

Таня совсем скисла.

– Симпатичный?

– Так, – уклончиво ответила Даша (на картинках ничего, а как там вживую…)

Но Таня поняла:

– И всё-то ты высокородных красавчиков вытягиваешь, – буркнула она почти обиженно (будто задания распределяются лотереей!) – То князь какой-то, то рыцарь…

«И помнит же всё!»

– И молодой, небось?

– Да какая разница?! – не выдержала Даша. – Что мне, замуж за него, что ли?..

– Нет, просто… Интереснее ведь…

– Да чем – интереснее-то? Притащу его сюда – как и ты свою – и дело с концом.

– Да, и правда, с концом… – Таня опять вздохнула. – Кстати – о конце: что с ним случилось-то? Ну, с принцем твоим?

Даша мысленно наградила свою любопытную коллегу нелестным эпитетом – ну знает же, что раскрывать подробности абы кому не положено!..

Но тут, на ее счастье, дверь кабинета отворилась, и выглянувшая лаборантка громко крикнула:

– Антонова!

Кивнув на прощание Тане, Даша встала и быстрым уверенным шагом проследовала в знакомый кабинет.

За длинным овальным столом восседали «знакомые всё лица». И она им, разумеется, была прекрасно знакома – но внешне виду никто не подал.

– Представьтесь, пожалуйста! – сухо приветствовал ее «главный», Виктор Петрович.

«Будто и так не знаете!»

– Антонова Дарья Сергеевна.

– Должность, место работы?

– Ведущий специалист гуманитарного сектора Отдела скрытых воздействий Института исследований времен и пространств.

Виктор Петрович кивнул, будто соглашаясь:

– Присаживайтесь, Дарья Сергеевна. Разговор-то небыстрый…

Она присела к дальнему краю стола – прямо напротив него, ощущая, как сердце трепыхается в груди, будто пойманная в сачок бабочка. Эх, стыдно, стыдно… Ну, ничего: главное виду не подавать…

– Время и место назначения? – резкий голос Ирины Борисовны, замши «главного», полоснул, как пила.

«Ну, поехали».

– Трехсотая параллель, три тысячи двести семнадцатый год по северному счету, пятое сентября (если брать за основу наш календарь), восемь часов тридцать две минуты утра, – отчеканила Даша и продолжала на одном дыхании: – Пограничье королевств Эви́ры[1] и Арвéлии, Кáррэнская равнина, правый берег реки Морн.

– Точные координаты?

Даша назвала нужные измерения – вплоть до долей секунд.

Виктор Петрович, взглянув на лежащий перед ним листок, едва заметно улыбнулся. Но Ирину Борисовну впечатлить было трудно:

– Специфика относительно начала координат? – продолжала она так же монотонно-резко, маленькие злые глазки холодно поблескивал из-за затемненных очков.

– Существенные этнические и социокультурные отличия, значительное – по отдельным показателям – техническое отставание, а также, – она на мгновение замешкалась – как бы сформулировать «покрасивше»? – характерные особенности… физического плана.

– То есть?

– Действующие физические закономерности отклоняются от базовых, а следовательно, и поведение подвластных им предметов и явлений.

– А еще проще?

– Магия, – коротко ответила Даша.

Ответ этот, разумеется, никого не удивил – из десятка тысяч известных на данный момент измерений магия – то есть то, что у нас принято относить к разряду сверхъестественного, непостижимого, – в той или иной форме была отмечена примерно в половине – и всюду функционировала по-разному. Неудивительно поэтому, что следующим вопросом Ирины Борисовны был:

– Принцип магического действия?

– Рационалистический. Требует, главным образом, наличия определенных знаний.

– Распространенность?

– Слабая – вследствие общей неразвитости системы образования. Но среди высших сословий весьма обычна.

– Всё перечисленное Вами относится исключительно к людской расе, – Ирина Борисовна поправила на носу очки. – Что насчет прочих?

– Специфично в каждом конкретном случае. К примеру…

– Думаю, довольно, – остановил Дашу Виктор Петрович, взглянув на часы. – Об этом, во всяком случае. Обратимся лучше к истории…

(Странно, если б к чему иному – историк ведь по образованию!)

– …Не к седой, конечно, старине – так, ближе к делу… Ну, хоть бы… что об Арвелии скажете?

– Арвелия, – бойко начала Даша (Петровичу главное коротко и ясно), – на интересующий нас момент – крупнейшее и наиболее влиятельное из государств севера. Возникла около полутора тысячелетий назад, постепенно росла, поглощая более мелких соседей. Последние четыреста лет пребывает под управлением королевской династии Áррингов. С три тысячи сто девяностого года на престоле король Дóргиль Третий…

– Хорошо, – прервал вновь Петрович. – Хорошо… Перейдем теперь к… так сказать… настоящему моменту. Чем он нам… интересен?

– К началу осени три тысячи двести семнадцатого года, – Даша мысленно отметила, что «прелюдия» окончена – дальше в основном по делу, – Арвелия находится в состоянии войны с коалицией пяти соседних стран – Эви́ры, Лигвéи, Огвéсса, Бáрдана и Тарра. Война начата по ее инициативе, точнее – по личной инициативе правящего монарха, видящего во внешней экспансии залог государственного могущества. Сам король в силу почтенного возраста в военных действиях участвовать не может, поэтому войсками командует его наследник – принц Глóриан. Пятого сентября противоборствующие армии сойдутся в генеральном сражении на Каррэнской равнине. Изначальный перевес на стороне Арвелии, однако гибель командующего при рекогносцировке от руки подосланного убийцы полностью дезорганизует ее силы, и битву она проиграет, а впоследствии – и войну. Новый главнокомандующий – младший брат прежнего, принц Лáрэн, убежденный пацифист, в итоге сумеет склонить отца к заключению мира, пусть и на невыгодных условиях. Как ни парадоксально, поражение пойдет Арвелии на пользу. От экстенсивного развития она перейдет к интенсивному и…

– Благодарю, – кивнул Виктор Петрович.

– Расскажите подробнее об объекте, – тут же включился Роман Юрьевич Горюхин, заведующий Отделом изучения сущностей.

– Принц Глориан, старший сын правящего короля Доргиля Третьего и королевы Гизэ́ллы. Родился двадцать седьмого декабря три тысячи сто восемьдесят восьмого года. Получил добротное для своего времени домашнее образование, впоследствии вместе с братом учился в столичной Военной академии. С началом войны, как уже ранее отмечено, был назначен главнокомандующим. Погиб…

– Подождите, подождите, – перебил Роман Юрьевич.

Этого, в принципе, и следовало ожидать: от Горюхина так просто не отделаешься.

И действительно:

– Сперва давайте-ка поподробнее о его жизни. Начнем с внешности, пожалуй. Как Вы можете его описать?

«Может, тебе еще и фоторобот составить?»

– Брюнет… – Даша замялась – подобные вопросы всегда ставили ее в тупик. – Глаза… (Какие у него глаза-то? Никогда внимания не обращала…) Темные, – брякнула она наугад – и по горюхинскому молчанию заключила, что попала точно. – Высокий – под метр девяносто… – она замолчала, не зная, что еще сказать.

– Так, – Горюхин уже копался в неизменно сопровождавшей его увесистой папке – значит, сейчас и иллюстрации подъедут – да вот же и они: – Так, подойдите поближе, пожалуйста… Сумеете узнать, который из этих… джентльменов Ваш клиент?

«Клиента» Даша узнала сразу, хоть все десять заготовленных портретов и были так друг на друга похожи, словно делались с десятерняшек (интересно, бывают такие?..)

– Верно, – Горюхин был, кажется, немало разочарован. – Так… Хорошо… От физического облика перейдем, с Вашего позволения, к… так сказать… духовному. Что можете сказать на сей счет? Характер, интересы, увлечения?..

Даша на мгновение задумалась. Из изученных ею материалов принц представал фигурой весьма неприятной – резкий, самолюбивый, да еще, похоже, и женоненавистник в придачу. Но едва ли уместно было делиться этими наблюдениями с Горюхиным (тем более, что как минимум последнего предубеждения тот тоже чужд не был).

– Решительный, твердый, уверенный в себе, – перечислила она наконец без особого энтузиазма. – Это по поводу характера. Увлекался же в основном военным делом, ставил его, как и отец, превыше всего.

– Да, безусловно, – согласился Горюхин, – принц Глориан уделял боевым искусствам большое внимание. И не только, кстати говоря, традиционным, но и специфическим… магическим, то есть. Однако следует отметить, что едва ли это было для него самоцелью. Как истинный патриот своей страны, принц полагал, что именно таким путем сумеет принести ей наибольшую…

– Роман, не увлекайся, – тихонько заметил Виктор Петрович.

Горюхин намек понял.

– Давайте поговорим о ближайшем окружении интересующего нас лица, – сказал он, не окончив предыдущей фразы. – Семья, друзья…

– Сколь-нибудь близких друзей у Его Высочества, насколько известно, не было. Из родни ближе всего он стоял к отцу – мать умерла рано, брат был моложе на четыре года и к тому же не разделял его военных пристрастий…

– Верно. Принц Ларэн, как известно, не окончил даже полного курса Военной Академии, что, однако, не помешало ему в дальнейшем сделаться одним из наиболее выдающихся, по общему признанию, арвельских правителей. Неслучайно он снискал…

– Роман!.. – Виктор Петрович нетерпеливо взглянул на часы. – Переходите уже…

– Подождите, мы не закончили. Дарья Сергеевна, кажется, не упомянула пока о еще одном немаловажном лице?

«Да что в ней важного-то?» – подумала Даша; она сразу поняла, о ком речь:

– Княжна Мили́са Цэ́лльская, дочь великого князя Цэ́ллы Рáдверта. На момент событий – восемнадцать лет; с семнадцати помолвлена с принцем Глорианом Аррингом, но ни разу с ним не встречалась. Брак задумывался как типично династический союз. Принц был отцовскому решению не рад, но ослушаться не посмел. После смерти жениха невеста вышла за его брата, принца Ларэна, с которым и прожила до конца своих дней.

– Да, и, хочу отметить, долго и счастливо, – кивнул Горюхин – Еще один момент. Как вы верно заметили, принц был не в восторге от предстоящего союза. Как по-Вашему, почему? Возможно, у него имелся на примете… кто-нибудь иной?

– Едва ли. Все источники сходятся в том, что принц никогда не проявлял особенного интереса к противоположному полу.

Горюхин вдруг покраснел, как помидор:

– А как же, простите за подробности, госпожа Ланц?

Даша мысленно усмехнулась.

– Действительно, после гибели принца графиня Эльва Ланц заявила о своей якобы с ним любовной связи, а стало быть, о правах на престол своего не рожденного еще ребенка. Никто, однако, всерьез ее слова не воспринял. Согласно общепринятой теперь версии, отцом мальчика был один из придворных лакеев.

Пунцовый до ушей Роман Юрьевич, уткнув глаза в стол, слегка кивнул:

– Ну а теперь, полагаю, настала пора подробнее остановиться на обстоятельствах преждевременной кончины нашего героя.

Боже, ну до чего же пафосный тип! Ну хоть вопрос наконец-то к месту – с него-то, собственно, можно было и начинать.

– Как уже сказано ранее, принц был убит накануне Каррэнской битвы – пятого сентября три тысячи двести семнадцатого года в восемь часов сорок две минуты утра. Часом ранее он в сопровождении отряда из трех человек выехал из лагеря на осмотр позиций; на обратном пути – на морнском правобережье – их поджидала засада. Нападение было внезапным, так что сориентироваться никто не успел: один магический заряд оглушил принца, другой сбросил обрыва в воду. Убийц – из было двое – схватили, однако… жертве помочь не смогли. Течение в том месте быстрое, так что даже и тела его найти не удалось. Благодаря современным – нашим – исследованиям известно, что водами реки оно было унесено прямо в море.

– Да, такая вот, в сущности, глупая смерть, – задумчиво проговорил уже вернувший самообладание Горюхин. – Но у Вас есть возможность всё исправить. За тем ведь Вы туда, кажется, и направляетесь?..

– Áнгеран лáннэ! – произнес вдруг молчавший до сих пор седовласый Кирилл Олегович, профессор альтернативной филологии.

– С‘áйен, óрриэйн – без запинки ответила Даша (то есть – «Взаимно, сударь»; а что еще скажешь на «Приветствую Вас, госпожа»?)

Далее последовал обмен еще несколькими арвельскими фразами в том же духе, затем – еще, только уже по-эвирски. Проверялись в основном наиболее употребительные речевые клише – их, даже в крайнем случае, должно было хватить за глаза.

Наконец языковой тест завершился – и в дело вступила Ольга Владимировна, куратор межизмеренных перемещений:

– Изложите, пожалуйста, легенду.