Читаем Непокорная для Эмира. Отбор в песчаном дворце онлайн бесплатно

Беатриче

— Что?!

— Ты слышала, — поморщился отец. — Отбор будет через месяц.

В его кабинете было холоднее, чем обычно: за окнами бушевала вьюга, ветер расшвыривал белые хлопья по обледенелым стеклам, а высокие факелы у стен почти не справлялись с потоком сквозняков, даром что поддерживались магическими артефактами. В углу у камина сидел наш старый пес Аргус — больше похожий на волка, чем на собаку, — и, прижав уши, наблюдал за мной умными серыми глазами.

— Княжна Севера не будет бороться за сердце и… — чуть было не осеклась, но горяча кровь взяла верх, и я выпалила, — и другие, общедоступные органы этого варвара! Сколько у него там этих… наложниц? Сотня?

— Это решать мне, — папа посмотрел на меня долгим взглядом. Я почувствовала, как заледеневший воздух вокруг нас будто бы еще больше уплотнился... Гнев полоснул холодом под кожей, почти обжигая. В такие моменты я всегда ощущала странное смешение жара и льда — оно, наверное, и было моей настоящей сутью. Дочь Севера и дракон, полыхающий огнем…

Отец нахмурился, а я продолжала:

— Бессмысленно устраивать этот фарс… Отбор… Надо же! Не жену он ищет, а кобылицу племенную, простите уж. Ты меня на ярмарку скота отправляешь?

Да, звучало грубо, даже оскорбительно, но удержаться не могла. Эмир Маркана, о котором ходило столько слухов — жестокий, дикий, грозный, бесчувственный… И вот теперь я должна ехать к его Наследнику, участвовать в показательных состязаниях… Глупость! … И унижение для нашего рода.

— Отбор — не просто каприз. Это политика. Ты никогда не была дурочкой, прекрасно знаешь, нам нужен союз.

— Послал бы тогда Насти, — предложила я, пожимая плечами. — Она бредит этими дикарями. Каждый день читает о них, мечтает увидеть их черно-белые крепости и ту возмутительную стеллу в пустыне, так похожую на мужской детородный…

— Анастасия еще ребенок, — отрезал он.

— Ага, как же. Ребенок, мечтающий о мужчине, замужестве и любви!

— Хотя бы одна из вас.

— Лилиана нашла своего истинного! У них свадьба назначена уже.

Отец лишь нахмурился.

— Пусть другие бьются за его внимание, а я хочу, чтобы Север сам выбирал свою судьбу! — в моем голосе звенел вызов, и отец тоже его слышал.

Он мог разозлиться, но смотрел все так же жестко, бесстрастно. Словно перед ним не я, его дочь, а непокорный вассал.

— Север выберет свою судьбу, следуя моим приказам… с благословения Дома Уэмбли, разумеется… И ты тоже, — его слова, с упоминанием нашего короля, прозвучавшие как приговор, заставили меня сжать кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

Что ж… спорить — бесполезно. Отец был глыбой льда, не имеющей трещин. Но я, возможно, неистовый огонь, способный растопить любую твердыню, только действовать нужно хитрее.

Я сделала глубокий вдох, стараясь унять острую вспышку злости.

— Хорошо. Если уж мне предстоит бороться за место у трона этого неотесанного мужлана, то, по крайней мере, я сделаю это на своих условиях.

В глазах отца промелькнула гордость — он сам учил меня и сестер не пасовать ни перед кем, даже перед ним. Иногда мне казалось, что, несмотря на всю его строгость, он любил видеть, насколько мы упрямы, прямолинейны, непокорны. Напоминание о маме… Она тоже была такой и когда-то это пленило его сердце.

— Выкладывай, — бросил он недовольно. — А я подумаю.

— Нет, — сказала я твердо, — только на моих условиях, папа. Без подумаю.

— Твои условия начинаются и заканчиваются там, где я позволяю, — процедил он.

— Я поеду на Отбор, — решила не тянуть, понимая, что он уже готов что-то возразить. — Буду участвовать. Но если Наследник Маркана меня не выберет, ты больше никогда не будешь лезть в мою личную жизнь.

— Ты — княжна, Беатриче. От твоей так называемой “личной жизни” зависит судьба всего Севера.

— И все же, — упрямо повторила. — Я еду в Маркан, на отбор к будущему Эмиру, участвую в его “этапах”, но если проваливаю или он выбирает другую, окончательное решение, за кого выходить замуж или не выходить вовсе, остается за мной.

Я протянула ему руку — по-мужски, как принято в наших краях, когда заключали важную сделку. Отец вскинул брови, едва ли ожидая от меня такого жеста. Но я стояла, не отводя взгляда, готовая к любому его ответу.

— Никакого саботажа, Беа, — со вздохом предупредил он, приподнимаясь из-за стола, чтобы встретиться со мной на равных.

— Само собой… — Кивнула, переводя взгляд на окно.

Там сверкала белая пустошь, завывала метель, стонали ели. Мне вдруг самой захотелось завыть от отчаяния, осознавая, в какую опасную игру собираюсь играть. Но я не собираюсь действовать против интересов семьи напрямую. Всего лишь сделаю так, чтобы этот варварский наследник сам отказался от меня. Зная свой характер, почти уверена, что так и будет. Он привык к покорным. А меня в послушную ящерку не перекроить.

Ихтьяр

— Ещё, — приказал я. — Во дворец наприезжало уже с десяток щебечущих женщин со свитами, коробками, и дикими глазами. Одни горели азартом, другие испугом.

Мои же — только бешенством. К концу этой луны я должен жениться на одной из них.

Я поймал летящий слева хвост кожаного кнута — традиционного оружия моего народа, дёрнул на себя, и воин, вспахивая ботинками черный песок ристалища повалился вниз рожей.

— Повторить! — свою десятку тренировал я лично, но сейчас они были не рядом. И приходилось воспитывать этих.

За последние два часа ни один из них не смог зацепить жалом кнута даже края моих сапог. Я даже не вспотел! И был зол. Выпустить тьму на тренировке не выходило. Она клубилась внутри и жалила, как рой разъяренных пчел.

Аскар – мой друг, моя тень, командующий десяткой должен был вернуться ещё вчера. Не в его привычках нарушать слово. Что-то пошло не так. Но вместо поисков друга, сегодня вечером я должен развлекать стайку пустоголовых девиц, половина из которых боится меня как хоста.

Я хлестнул отобранным кнутом. Стоявший рядом воин оказался слишком медлительным для нага и по его груди пролегла кровавая нить.

— Вы не уйдете отсюда, пока кто-то не попадет в меня хотя бы трижды!

Ещё один воин полетел в песок. Я поморщился.

— Это ветер! — пожаловался нападавший и захрипел, получив удавку тьмы. Черная змея обвила горло.

— Как ты смеешь оправдывать свою слабость погодой, — прошипел я. — Ты мужчина и воин?!

Со спины в меня полетел марканский клинок, я легко пригнулся, потом подпрыгнул, чтобы пропустить под ногами кнут... И в этот момент мне лицо закрыл какой-то предмет!

Сладковатый запах перетянул гортань. Я сжал это нечто руками и ощутил удар кнутом в плечо.

— Один! — радостно ознаменовал ратник.

“Это хостова шляпа”, — подумал я, вертя в руках предмет дамского гардероба.

Снова наклонился к ней, повел носом и голову затопило чернотой. По рукам мгновенно поползла чешуя.

— Мой… — начал было воин шагнув ко мне, но я отдал ментальный приказ и все они притихли, занявшись своими делами.

Я огляделся и увидел ЕЕ.

Ту, чей запах поселился во мне неизвестным прежде дурманом.

Я знал, что он значит. А ещё знал, что это невозможно. Эмиры лишены дара истинности, чтобы быть справедливыми правителями без слабостей. Женщина, без которой ты не можешь жить — слабость.

Беловолосая чужестранка смотрела на нас удивлённо, смущённо и… с азартом?.

Я заскользил по ней взглядом. Светлая блуза, светлые брюки…БРЮКИ?!

Моя женщина в брюках и двадцать пар глаз похотливо жрут ее сейчас взглядом прямо за моей спиной?

Я с трудом подавил желание убить их всех на месте. Мысленного приказал отвернуться и забыть, а сам перепрыгнул через деревянный забор и подошёл к НЕЙ.

— Сиде? Это мужская половина дворца. Вам здесь быть запрещено.

— Ой… здравствуйте, — отфыркиваясь от волос, щекотавших ее розовые, цвета сладкого шербета губы, незнакомка вытянула шею, пытаясь рассмотреть тренировочную арену, пока её ладони елозили по телу в попытках поправить одежду и отряхнуть мелкие ветки и траву.

Где же ты лазила, свет моей ночи?

И главное, кто, хост меня пожри, ты такая?!

Я сделал шаг в сторону чтобы за моей спиной нельзя было рассмотреть тренировавшихся.

Моя женщина не будет любоваться другими мужчинами.

— Я...эээ... заблудилась похоже. Шла по дорожке через парк. Огромный такой, а потом попала в тупик, пришлось продираться через кусты и вот... ой, а где мой клатч? Она крутанулась на месте, нашла, что потеряла, и нагнувшись за побрякушкой, продемонстрировала мне и не только мне (!) свой округлый зад.

— Нашла! — с радостной непосредственностью незнакомой марканкам, гостья показала мне находку.

Я мазнул взглядом по крохотной сумке и вернулся к ее лицу. Светлые глаза затягивали все глубже. Я терял ощущение с реальностью. Терял контроль над своим змеем. И разум, похоже, тоже.

Так не могло быть. Пещеры подземного бога убили во мне чувства. Эмиры холодные, расчётливые и не способные любить. Я даже женщин брал не ради удовольствия, а чтобы слить лишнюю магию.

С последнего посвящения прошло полтора года. Еда больше не была такой вкусной, небо таким сочным, а радость и горе смешались в нечто неопределенное, серое и безликое. Я ощущал себя пустым сосудом для карающей тьмы.

Теперь тьма клубилась внутри и рвалась коснуться. Познакомиться. Попробовать. Прожирала мне живот, пекла так, что я сжал кулак, чтобы не начать начесывать обтянутый простой серой рубахой левый бок.

— Позвольте, я провожу вас в женское крыло. Так будет быстрее и безопаснее.

И никто больше не будет смотреть на твой бесстыдно обтянутый штанами зад.

Никто, кроме меня.

— Вы не представились, сиде…

— Оу, в самом деле. Простите. Я Беатриче Эмилия Ларсен. Княжна эстинискойго Севера, средняя дочь одного вредного князя решившего вдруг меня наказать, — она спохватилась, прикрыла ладошкой рот, от которого я не мог оторваться, — я хотела сказать, порадовать этой поездкой и выпавшим шансом захомутать, вернее окольцевать вашего правителя. А вы?

Я коснулся протянутой в приветствии ладони. Мягкие пальцы обожгли кожу. В груди завозился змей.

В Маркане нельзя касаться чужой женщины.

Марканка никогда не протянет незнакомому мужчине руку. Я знал, что в Эстинии другой закон и, игнорируя правила своей же страны, поднес ее руку к губам, жадно втянул аромат кожи и оставил на ней метку поцелуя.

Скольких надо убить, чтобы точно знать, что ее пальцев касались только мои губы?

— Вам лучше так никогда не делать, сиде, — я усилием воли заставил себя разжать пальцы, чтобы дать ей свободу.

Я не должен был чувствовать так ярко, но живя без эмоций столько, отвык и теперь задыхался от них: ярких, неподконтрольных моей воле. Как будто последние годы жил в колбе для эликсиров, а теперь она разбилась и звуки, вкусы всего Трехлунного мира вместе с осколками стекла впились в меня, как разъяренная хедила.

Беатриче указала пальчиком на шляпу, которую я продолжал держать:

— Это моё, кстати. Помогите завязать ленты, пожалуйста?

— Наследник, не задумываясь, отрубит руку любому, кто смел вас коснуться, сиде. — Я даже не попытался вернуть ей этот опасный предмет, легко подставивший меня под удар. Не каждый ратник даже в моей десятке мог похвастаться умением застать меня врасплох, а беловолосая чужачка пустила мне кровь одним точным ударом дамского головного убора.

— Вам нельзя мне помочь? П-почему? — она, оглянулась по сторонам и хмуро, с осуждением глянув на арену добавила: — я никому не скажу, обещаю. Надеюсь, ваши друзья вас не сдадут?

— Весьма благородно с вашей стороны, сиде. Эти ребята за меня умрут, не беспокойтесь.

Я кивнул в сторону тропинки:

— Нам сюда.

Приходилось все время следить, не идёт ли кто-то навстречу, чтобы вовремя отвадить ментальным приказом. Наше уединение и мое инкогнито никто не должен был нарушить.

— Вы сказали отец вас наказал. За что?

Я все ещё пытался понять, почему пустое лишённое чувств тело, вдруг ожило. У отца не было истинной. У деда тоже не было. Ни привязанностей, ни любви. Даже к собственным детям только чувство долга.

— Вы тоже не назвались, — с улыбкой упрекнула она, вздохнула и нахмурилась, раздумывая над ответом. — Я не очень стремлюсь замуж, если честно. — Ее доверчивый шепот прошёлся по загривку дрожью и горячей тяжестью наполнил тело. — Столько красивых леди сюда приехало… Очень надеюсь, что Наследник найдёт свое счастье, и я вскоре вернусь домой.

Конечно, найдет, свет моей ночи. Теперь ещё быстрее, чем все думали. Только к дому это тебя никак не приблизит, Беа.

— Кстати, вы знаете о вкусах вашего господина? Что он любит читать? Какое у него хобби?

— Вы же не хотите его покорить, зачем тогда вам эта информация, Сиде?

— Чтобы знать, чего говорить не стоит, — показав мне язык она рассмеялась.

Я расслабился, слишком увлеченный ею и ощутил, что кто-то из слуг идёт нам на встречу. Пришлось отдать приказ развернуться и идти в обратную сторону.

Смотрелось странно. Надеюсь, северянка не заметила. Или решила, что растяпа что-то забыл.

Мне хотелось больше узнать о том, что она думает о Наследнике. Залезть ей в голову без необходимости вторгаться в сознание физически. Я ничего о ней не знал, и это было крайне опасно.

Потому что теперь она моя слабость.

Эмир не может позволить себе иметь слабости. А я отличился.

Никто не должен об этом узнать. Ни о том, что у меня появилась истинная. Ни, тем более, о том, как меня утопило в эмоциях, стоило лишь коснуться ее руки.

— Точно не стоит признаваться, что другие мужчины имели смелость любоваться вашим языком, сиде. Наследник убивал и за меньшее.

Она забавно открыла и закрыла рот, выпучив глаза, как выброшенная на берег рыба.

— Ч-что? К-как так?! Бедная его невеста, вот что я скажу. А книги? Прогулки? Езда верхом?

— Книги, и прогулки. И езда верхом, — подтвердил я.

— Значит, вычеркиваем все это из списка моих увлечений, — пробормотала она.

Я улыбнулся. Давно так искренне никому не улыбался, кстати. Какая забавная женщина мне досталась. Слишком открытая, слишком восторженная.

— Большинство известных мне женщин хотели бы оказаться невестой Наследника, сиде. Чем же он не угодил лично вам?

— О, что вы. Он мне не угождал и вообще... я его не видела ни разу. Просто... брак не входит в список моих приоритетов. Ну, и тем более, — она, явно желая меня подбодрить, похлопала по руке. Лучше бы не делала этого...

Я и так едва держался, чтобы не забрать ее на свою половину, сразу же отменить хостов фарс с отбором и объявить, что невеста найдена.

— Только не обижайтесь, но мне претят все эти гаремы и куча женщин в каждой щели. Я — дракон, — она поиграла бровями. — Не зря все про сокровище драконов говорят, а?

С сегодняшнего дня у тебя может быть только одно сокровище, свет моей ночи. Единственное. Я. Ещё чуть позже наши дети. И больше никто.

Значит, дракон. Они тоже чувствуют истинность только иначе и не сразу. Получалось, у меня есть время в запасе, чтобы решить все, связанные с невозможной истинностью проблемы. Обезопасить эту разговорчивую и слишком доверчивую женщину.

Фирс! Ну какая из этой бесхитростной болтушки тессан сиде?

Как многому тебе предстоит научиться, Беа.