Читаем Опасная игра онлайн бесплатно

Читатели очень полюбили «Историю Трейси Бикер». Много лет меня просили написать о Трейси еще. Всем хотелось узнать, что с ней было дальше. В конце первой книги Трейси уверена, что Кэм возьмет ее к себе, но мы не знаем точно, случится ли это, а если да – уживутся ли они друг с другом.

Дети часто присылали мне письма с новыми приключениями Трейси – иногда очень даже интересными, иногда смешными, а иногда совершенно не подходящими для печати! Долгое время я считала – пусть так и остается, пускай читатели сами придумывают истории о Трейси Бикер.

А потом меня попросили написать пьесу для детского театра в Манчестере. Как известно, при слове «Манчестер» люди первым делом вспоминают о футболе – вот я и решила, что в пьесе обязательно должен быть футбольный фанат. Поскольку сцена в театре круглая, я планировала, что актеры и зрители будут перебрасываться мячом и вообще взаимодействовать. Затем я придумала умненького, но хилого мальчика по имени Александр, который даже ради спасения жизни не способен как следует пнуть мяч. Требовался еще и третий персонаж – девочка. Да с характером, чтобы не спасовала перед футболистом. Я начала выписывать ее роль и вдруг чувствую – что-то знакомое… Ну точно, это же Трейси!

Я придумала для пьесы множество подначек. В первой книге Жюстина на слабо́ произносит неприличное слово при священнике, а Трейси голышом выбегает в сад, и обе девочки пытаются съесть живого червяка. Эти сцены особенно полюбились читателям, так что я решила ввести в пьесу еще новые подначки – смешные, не очень приличные, дурацкие, а в кульминационной сцене – опасные для жизни.

Сочинять было ужасно весело. Приятно снова окунуться в жизнь Трейси. На этот раз я постаралась написать по-настоящему счастливый финал. Пока я заканчивала пьесу, театр сгорел. Когда его заново отстроили, там сменилось руководство, и новый директор не захотел ставить мою пьесу.

Тогда я сделала из нее повесть. Добавила подробностей и узнала много нового о каждом из персонажей. Я очень рада, что довела историю Трейси до конца. Только… разве это конец? Скоро выйдет новая повесть, под названием «Трейси Бикер – суперзвезда» – о том времени, когда Трейси еще жила в детском доме, и о том, как они там празднуют Рождество. Возможно, будут и еще книги о Трейси Бикер. Трейси-подросток? Трейси влюбилась? Трейси Бикер – молодая мама? Трейси Бикер – знаменитая писательница, актриса, телезвезда? Поживем – увидим!

Помните старый фильм, который всегда показывают по телику на Рождество, – «Волшебник страны Оз»? Я его обожаю, особенно Злую ведьму Запада, с ее зловещим хохотом, и зеленым лицом, и замечательными летучими обезьянами. Я бы все на свете отдала, только бы у меня была ручная злобненькая летучая обезьянка! Она бы носилась по небу, хлопая крыльями, а как учует противный учительский запах мела и растворимого кофе – ка-ак спикирует сверху на миссис Рвоту Мешкли и унесет ее далеко-далеко! И пусть училка визжит во все горло, так ей и надо.

Я всю жизнь сочиняю разные истории, у меня замечательно получается, а с тех пор как перешла в дурацкую новую школу, миссис Р.М. только и пишет на моих сочинениях: «Грязь в тетради» и «Трейси, следи за правописанием!» На той неделе мы писали сочинение про ночь, мне тема жутко понравилась, и я восемь с половиной страниц накатала. Про то, как девочка вышла ночью из дома, кругом темно и страшно, и вдруг на нее бросается маньяк и хочет убить, а она от него удирает, прыгает в реку, а там распухший труп утопленника плавает, а она на берег, а там огонек виднеется, это на кладбище страшные сектанты хотят принести в жертву невинную юную девушку, а тут как раз эта девочка им подвернулась…

В общем, история получилась классная, Кэм никогда в жизни такую не сочинить (я вам про Кэм тоже расскажу). По-моему, такой рассказ хоть сейчас издавать можно. Я его распечатала на компьютере Кэм, получилось аккуратно-аккуратно, и через проверку орфографии прогнала, чтобы ошибок не было. Думала, миссис Р.М. хоть тут расщедрится и напишет: «Очень хорошо, молодец, Трейси! Десять баллов тебе и три золотые звездочки, а на большой перемене я тебе конфеты «Смартис» куплю».

Знаете, что она написала на самом деле?

«Трейси, я вижу, что ты старалась, но стиль чересчур витиеватый. Просто удивительно, где твое воображение блуждает!»

Я посмотрела в словаре, что значит «витиеватый». Там написано: «Слишком изысканный, с замысловатыми выражениями». Ага, вот бы саму миссис Мешкли завить винтом, так, чтобы глаза вылезли на лоб, а руки и ноги обмотались вокруг толстой попы! Вот, кстати – стоит мне хоть одно не совсем приличное словечко написать, миссис Р.М. прямо на стену лезет от злости. Не знаю, что она станет делать, если я напишу по-настоящему нехорошие слова, вроде ****, и ****, и ***** (зачеркнуто цензурой!).

Я еще слово «блуждать» посмотрела. Мне понравилось такое значение: «Странствовать, скитаться». Вот этим я сегодня и занялась – гораздо приятнее, чем сидеть в дурацкой школе. Я удрала и скиталась по городу в свое удовольствие. Зашла в магазин канцтоваров, купила на все карманные деньги толстенький фиолетовый блокнот. Буду в нем записывать свои витиеватые мегапсихоужастики, и пусть мое воображение блуждает себе на просторе. И о себе тоже напишу. Я уже написала «Историю Трейси Бикер». Значит, теперь будет «История Трейси Бикер-два», или «Новые приключения отважной Трейси Бикер», или «Потрясающие новые похождения жутко умной и потрясающей Трейси Бикер», или «Продолжение истории о кошмарной Трейси Бикер, в сто раз ужаснее Злой ведьмы Запада».

Ах да, я же начала рассказывать про «Волшебника страны Оз». Там в фильме есть один очень страшный кусочек. Я его не могу смотреть. Когда в первый раз увидела – чуть не заплакала. (Только я никогда не плачу, потому что я крутая. Круче всех.) Это в самом конце, когда Дороти хочет удрать из страны Оз. Между прочим, я ее понять не могу. Кому это надо – возвращаться в скучный черно-белый Канзас, где ты станешь обычной девчонкой и собаку у тебя заберут, когда можно было и дальше гулять по стране Оз в волшебных башмачках? Ну, Дороти весь фильм тупит. Могла бы сразу сообразить, что достаточно щелкнуть каблучками – и вернешься домой. Вот оно! То самое. Когда она говорит: «Нет ничего лучше дома».

Не могу я это слышать! Потому что у меня дома нет. Совсем нет.

Ну, то есть раньше не было. Детский дом, конечно, не считается. Это не настоящий дом, а свалка для трудных детей. Тупых, злобных, некрасивых – таких, кого никто не хочет взять в приемную семью. Кого уже не надеются сбыть с рук и выбрасывают на помойку. Правда, в нашем детдоме такие противные дети попадались, им только на помойке и место. Особенно эта Жюстина Литтлвуд…

Мы с ней были заклятыми врагами. Потом, правда, помирились. Я даже подарила Жюстине свою чудесную шариковую ручку с Микки-Маусом. На другой день пожалела и попросила вернуть – хотела притвориться, будто я ее только на время отдала, но Жюстине лапшу на уши не навешаешь. Ни спагетти, ни вермишель и вообще никакие макаронные изделия.

Странно вообще-то – я теперь скучаю по Жюстине. Как-то весело было с ней враждовать и подначивать друг друга. Я всю жизнь лучше всех придумываю разные дурацкие подначки и всегда выигрывала, пока не появилась Жюстина. Да я и у нее выигрывала. Почти всегда. Правда! Но Жюстина тоже умела выдумывать такие заковыристые подначки, что – ух!

Мне ее не хватает. И Луиз тоже. И особенно Питера. Вот тоже странно – поначалу я терпеть не могла Хлюпика Питера, а теперь оказывается, он был моим лучшим другом. Увидеться бы с ним как-нибудь… А лучше – вот прямо сейчас. А то я совсем одна. Конечно, школу прогуливать страшно весело, а еще я нашла самый замечательный тайник на свете, только все равно мне чуточку одиноко.

Друг сейчас не помешал бы. Когда живешь в детском доме, надо стараться заводить побольше друзей, потому что семьи-то у тебя нет.

Ну, у меня семья как раз есть.

У меня чудесная красивая мама, самая лучшая на свете. Она жутко знаменитая кинозвезда, снимается в Голливуде и постоянно занята на съемках. Ей некогда со мной видеться, потому меня и отдали в детский дом…

Кого я обманываю? Ни вас, ни даже себя. Такую ерунду я всем рассказывала, когда была совсем маленькая. Другие малыши слушали, развесив уши, и даже восхищались иногда. А сейчас, если я начинаю болтать про киносъемки, все только губы кривят, а стоит отвернуться – хохотать начинают. Это еще те, кто подобрее. Другие мне прямо в лицо говорят, что я чокнутая. Они вообще не верят, что у меня мама киноактриса. А я точно знаю, она снималась в кино! Мама мне прислала большую глянцевую фотографию, там она в нижнем белье, и теперь все хихикают: «В каких это фильмах, интересно, твоя мама снимается?»

Ну, я им тоже сдачи даю. Иногда в прямом смысле – я кулаками махать здорово умею. А иногда только мысленно представляю. Надо было и миссис Рвоте Мешкли мысленно ответить. Учителя не любят, когда им прямо в лицо говоришь, что о них думаешь. Сегодня Р. М. новое сочинение нам задала – «Моя семья». Считается, так мы учимся писать свою автобиографию, а на самом деле это просто способ учителям разнюхать наши секреты. В общем, велела она всем приступать, а сама ко мне подходит. Еле между партами протиснулась, она же толстая. Нависла надо мной, прямо к самому лицу нагнулась. Я на секундочку даже испугалась, что она меня сейчас поцелует!

– А ты, Трейси, конечно, пиши о своей приемной маме, – прошептала миссис Р.М., щекоча мне ухо мятным от «Тик-така» дыханием.

Это она думала, что тихо шепчет, а в классе все сразу на меня уставились. Я тоже на них уставилась, отодвинулась от Р.М. как можно дальше и говорю:

– Миссис Мешкли, я напишу о своей настоящей маме.

Так и сделала. Кучу страниц исписала. Почерк получился корявым, и не до правописания мне было, и о всяких там точках и заглавных буквах я тоже не задумывалась – только время зря тратить. Зато я написала потрясающее сочинение про маму! Только закончить не успела. Училка снова стала обходить класс, остановилась около меня и давай читать через плечо – жутко отвлекает, между прочим. А потом шмыгнула носом и тяжело вздохнула. Я думала, опять начнет зудеть об аккуратности и правописании – но на этот раз она содержанием была недовольна.

– Ах, Трейси, какое у тебя живое воображение! – сказала она противным снисходительным тоном.

Еще и языком прищелкнула, и головой покачала, все с такой дурацкой усмешечкой.

– В смысле? – спрашиваю я довольно резко.

– Трейси! Не надо грубить, моя дорогая! – У нее в голосе тоже злость прорезалась. – Я же объяснила, что такое «автобиографическая тема». Это значит, что нужно написать о себе и о своей жизни правдиво.

– У меня в сочинении все до последнего слова правда!

– Ах, Трейси!

И она начала читать вслух. Теперь уже в полный голос, чтобы всем было слышно.

– «Моя мама играет главную роль в голливудском фильме с Джорджем Клуни, Томом Крузом и Брэдом Питтом. Они все от нее в восторге и все за ней ухаживают. В следующем фильме роль ее младшего брата будет играть Леонардо Ди Каприо. Они с Леонардо очень подружились на репетициях, мама ему показала мою фотографию, которую она всегда держит при себе в кошельке. Леонардо сказал, что я просто прелесть и он хочет со мной переписываться».

Р.М. все это прочитала, передразнивая меня, противным тоненьким голоском.

Все вокруг покатывались со смеху. Некоторые чуть не описались от хохота. Р.М. тоже слегка улыбнулась и говорит:

– Трейси, неужели ты действительно в это веришь?

Ну, я и ответила:

– Я действительно верю, что вы тупая уродина и вам роль могут дать только в фильме о летучих мышах-кровососах.

Я думала, она сейчас и впрямь мне в горло зубами вцепится. Ей хотелось, но она сдержалась, только вывела меня из класса и велела постоять в коридоре, потому что ей надоели мои грубости.

Я ей ответила, что она мне тоже до смерти надоела и что имя у нее очень подходящее. Может, другие ученики думают, что «Р» означает «Ровена» или «Рамона», а я точно знаю, что это «Рвота», и фамилия тоже очень удачная, потому что она и вправду похожа на старый драный мешок с картошкой.

На середине моей речи Р.М. ушла в класс, так что остальное я договаривала уже самой себе, прислонившись к стене и уставившись на свои кроссовки. Я сказала, что просто счастлива пропустить ее урок, потому что она зануда, зануда, зануда, ее хлебом не корми – дай заморить детей своим занудством до смерти. И конфетами не корми, и пирожными, и рахат-лукумом. И вообще я прямо-таки в диком восторге, что могу проторчать весь урок в коридоре!

Тут мимо прошел мистер Хэтеруэй. Он вел мелкого хлюпика-третьеклашку, у которого пошла носом кровь на уроке.

– Сама с собой разговариваешь? – спросил мистер Хэтеруэй.

– Нет, со своими кроссовками, – ответила я со злостью.

Думала, он тоже начнет меня ругать, а он кивнул и утер третьекласснику окровавленный нос.

– Я тоже разговариваю со своими ботинками, когда на душе паршиво. Особенно со старыми разношенными мокасинами хорошо поговорить, очень успокаивает.

Мелкий хлюпик что-то проскулил, и мистер Хэтеруэй еще раз вытер ему нос.

– Идем-ка, приятель, к медсестре, окажем тебе первую помощь.

Мистер Хэтеруэй кивнул мне, и они ушли. До той минуты я была уверена, что новая школа на сто процентов отвратная. А теперь подумала, что на один процент она ничего себе. Мистер Хэтеруэй мне понравился. Жаль только, к нему в класс мне не попасть, разве что меня переведут из шестого класса в начальную школу. А на девяносто девять процентов школа все равно гнусная, так что я решила пойти погулять.