Читаем Торговец будущим – 5 онлайн бесплатно

Глава 1

Глава первая

Аракчеевщина потихоньку во многих местах проникала в нашу жизнь. Даже в тех сферах, куда железная рука Алексея Андреевича не дотягивалась. Ясен перец, что это многим не нравилось и жалобы сыпались из разных мест. Одно дело — соблюдение дисциплины в армии, совсем другое когда этого требуют на гражданской работе. Ну какой чиновник, право слово, хочет приходить на свою службу вовремя, а не как получится? Да и саму работу исполнять как требуется, а не абы как. Это подлое рабочее сословие должно соответствовать «аракчеевщине», а благородный человек не для того царскую кровь проливал и готов был взойти на эшафот за святое дело дворянских провилегий. Плохо что ныне государь таких вещей не понимает и не ценит. Мало того, где все те кто его привёл на престол, рискуя жизнями и свободой? Как император отблагодарил за искреннюю помощь и поддержку, чем вознаградил верных радетелей своего выдвижения на вершину власти?

— Вы представляете, но в последние годы должности, земли и людишки очень редко кому бы там ни было предоставляются в вознаграждение за службу и заслуги, — шептались одни.

— Даже фаворитам ничего не достаётся, — ухмылялись другие.

— Ушли времена Екатерины недаром поминаемой Великой, совсем измельчал царь. Нет в нём ни величия, ни шедроты, — бухтели третьи в щелях и норках прячась, дабы не быть подслушанными агентами всевластной «кровавой обни».

Кроме чиновничей братии тихохонькое бурление говн шло и в «старых гвардейских полках» среди офицеров. К сожалению они не могли поднять бунт, ибо слишком незаметно и своевременно Александр отгородился от них гвардейцами-егерями Рачинского. Чисто географически не подступишься даже в пределах Санкт-Петербурга, так как «новые гвардейцы» располагаются поблизости от Зимнего дворца, а некоторые бывшие полки передислоцированы подальше.

— Подло и незаметно государь всё это сделал, — браво шушукались «пострадавшие» офицеры, вынужденные теперь службу служить в местах расположения своих частей, а не в салонах и на балах.

— Не то слово, ныне покидание расположения чревато наказанием, как приравненное к дезертирству, — возмущались новыми условиями служения государю многие, находящиеся в чинах.

— Да что говорить, коли самих балов стало невместно мало, как будто здесь не столица, а деревня какая-то, — остро критиковали нынешность и начиная всерьёз задумываться о будущности.

Зреющее недовольство особенно поддерживали в Москве в среде масонских лож, куда перебрались многие недобитые Макаровым петербургские масоны. Высокое дворянство, недовольное измененями происходящими в обществе, славно (хотя и тихо-тихо) трепалось о разумной смене правителя, дабы восстановить справедловое распределение благ в стране.

— Ну никак невозможно продвигать новые идеи государственного обустройства, дабы развивать истинные науки среди посвящённых и способных их понимать. А без истинной европейской просветлённости России не видать достойного места среди держав, как император этого не понимает? — искренне негодовали московские масоны.

— Вы правы, милостивый государь, всякое быдло навроде Аракчеева и Сперанского лезет во власть, пользуясь недальновидностью нашего монарха. И никто не способен из его окружения открыть глаза Александру.

Всем просветлённым было ясно, что коли «глаза не будут открыты» так кто-нибудь другой должен править страной.

Впрочем полезное от аракчеевщины тоже было, особенно в военной промышленности. Сестрорецк и Тула вышли на уровень производства порядка двадцати пяти тысяч винтовок в год на каждом из заводов. Было закуплено необходимое оборудование и подготовлены в достатке работники для этого.

— Ваше величество, можно уже начинать избавляться от старых ружей в большем количестве и освобождать арсеналы.

Разработки Сперанского в сфере интендантства предусматривали такое, как меры борьбы с хищением вспомогательных средств в деле хранения. Лишние единицы хранения требовали как смазку, так и людей для этого, которым полагалось жалованье.

— Вот и хорошо, Алексей Андреевич, продадим варшавцам, благо у них есть деньги для оплаты. Французы и англичане им знатно помогли с финансированием.

— А не обернётся ли оно против нас самих, ваше величество?

— Может и оберётся, но пока оно нацелено совершенно в другую сторону.

Британцы вроде направляли австрияк супротив Наполеона, но не забывали и о долгосрочных перспективах. А именно кое-какое противодействие той же Австрии (заодно с Пруссией) в будущем окажет герцогство, ну и угрозы в сторону России. К началу 1809 года дошло до того, что во французской армии были польские легионы, само Герцогство Варшавское имело армию (пусть пока и небольшую) и в австрийской армии имелись подразделения из малопольских земель: тридцать тысяч пехоты и пять тысяч конницы. Так что не будет удивительным, если после победы над корсиканцем поляки всех стран объединятся и вступят в войну с Австрией, чтобы воссоединить свои коронные земли и лишь потом начнут пытаться вернуть ещё и Литву.

Ну, а если всё-таки Франция одолеет, то Наполеон отрежет Галицию и Лодомерию от Вены и передаст Варшаве. Это же любому понятно, что именно так всё произойдёт.

Моё собственное производство пистолетов и винтовок с металлическими патронами тоже развивается. Да и сами патроны накапливаются помаленьку. И гвардейцы способные пользоваться этим ультрасовременным оружием прибавляются в количестве, так как база подготовки бойцов особого назначения не останавливает работу. Глядишь лет через десять создам более-менее сносное в количественном плане подразделение численностью в полк.

И всё бы хорошо, но в январе 1809 года в Швеции начался внутренний раздрай. Граф Георг Адлерспарре составил прокламацию к восставшей армии и народу с призывом свергнуть короля Густава Четвёртого.

— Ваше величество, вы не переживайте, — практически моментально с разницей в несколько дней нарисовался «Ларс Ларссон», — ваши интересы никоим образом не будут затронуты в нашей стране. И парламент, и наши военные лидеры ценят сотрудничество с вами и никоим образом ваши интересы в шведской экономике не будут затронуты.

— Благодарю вас за столь обнадёживающее пояснение, господин Ларссон. Вы знаете, что я сторонник стабильности и спокойствия в государстве. Это полезно для развития экономики, — делюсь прописными истинами, аки мудрейший мудрец современности.

— Более того, ваше величество, мы хотели бы попросить вас подготовить батальон гвардейцев из шведов по вашей системе. И готовы оплатить сию помощь по вашим расценкам, средства имеются. Это нужно не для внешних войн, а для поддержания внутреннего спокойствия в столице, когда сменят короля.

Я не стал расспрашивать почему мятежники уверены, что переворот удачно будет произведён. В конце концов, пока буду готовить им «стражу порядка» много воды утечёт и кто-нибудь от ишака до падишаха помрёт. Главное, чтобы новый король не начал заниматься самодеятельностью и не вывел Швецию из балтийского братства.

— Надеюсь, что заказы на строительство кораблей не будут отменены?

— Корабли продолжат строиться, не беспокойтесь. Тем более, что русские заказы обеспечивают работников наших кораблестроителей работой и финансами, что немаловажно в нынешнее время.

Беседа ещё продлилась, но в итоге я наполучал кучу заверений в стабильности взаимоотношений независимо от того кто победит в противостоянии. Всё равно гарантий никаких нет и придётся плыть по течению.

Во второй половине января довелось опять встретиться с Коленкуром, который в тридесятый раз попросил не выводить войска из Лиссабона и Алгарве.

— Ваше величество, в этом году грядут очень серьёзные события в Европе и нам очень важна ваша помощь и поддержка.

— Хорошо, мсье посол, мы постараемся удержать сии позиции.

Безусловно, что нам легче в Португалии, чем французам и испанцам. Португальцы оценили наш подход и не создают проблем, а наоборот готовы закупать через мой Торговый Дом в Фару оружие и продовольствие для своих повстанцев. Они уже разуверились в собственном королевском семействе и сейчас ведут герилью против франкопузов и испашек шлындающих в центре и на севере Лузитании.

В самом Эсте по-прежнему размещён двадцатипятитысячный корпус, хотя количество пушек продолжает увеличиваться. Аракчеев настолько хорошо организовал производство артиллерии, что даже в Русской армии количество стволов на солдатскую душу видимо опять удвоится. Чего уж говорить о растущей флотилии пароходофрегатов для которых морские орудия изготовлены с некоторым запасом.

Зато линкорное производство пока пребывает в стадии проектирования. Кому нужны такие дорогие суда, коли нет надобности в дальних походах? А с крейсерскими функциями те же «Спешные» прекрасно справятся при необходимости. Могут спросить, а как с углём для них? Так Александр уже понастроил складов округ Европы, включая побережье Средиземного моря. А к поставкам присоединился граф Кочубей наконец-то начавший более-менее приемлемую добычу в донецких землях. Он даже вложился в создание добротного порта в Мариуполе, чтобы отправлять свой уголь куда нужно по морям-океанам. В чём ему оказывает протекцию и кое-какую помощь императрица Мария Фёдоровна. Всё-таки Мариуполь назван конкретно в её честь ещё в конце екатериниского правления.

Хорошо что с турками по-прежнему сохраняется мир-дружба-жвачка и они не чинят препятствий российскому «южному потоку» всякоразных поставок в сторону Европу. Спокойно получают свой бакшиш за проход через Босфор и вполне самодовольны этим, несмотря на смену султана. Что новый султан Мурад Второй, что великий визирь Байрактар, посадивший его на престол, не хотят войны с Россией, ибо затеяли реформы, включая военную. Мало того, они реально боятся (а значит уважают) эскадру Сенявина, понимая что ничего не смогут противопоставить в ответ. Представляю, как их поразила первая парочка «Спешных», пополнившая Черноморский флот. Корабли с дымом над ними прошли через Босфор и наверняка испугали своим видом множество правоверных Константинополя.

— Связываться с шайтаном и его иблисами, а уж тем более идти против, никто из магметан не захочет, будучи в здравом уме и твёрдой памяти, — заявил главспец по османам князь Куракин.

В общем, пока Россия не затеяла очередную войну с турками по «оказанию помощи православным братьям» хоть в Закавказье, хоть на Балканах, можно рассчитывать на спокойную торговлю. И совсем не нужно для этого завоёвывать Босфор… затем Дарданеллы… затем Крит… и пошла-поехала средиземноморская экспансия. Проще оказалось поиметь транзитный порт в Италии и пресловутые мирные отношения с Османской империей.

30 января 1809 года Жёлтой Змеи царь нанёс подлый удар по системе крепостничества. Все дети рождённые с 1 февраля и позже объявлялись вольными, а первейшая ответственность за учёт возлагалась на церковь.

— Да как же так-то, это изрядная путаница случится. Неужели государь этого не понимает? — моментально заволновалась вся Россия, особенно помещичья.

— Ну ладно, коли за год, но ведь лет через двадцать-тридцать может совсем крепостных не остаться, кто же барщину исполнять будет? — искренне переживали будущие декабристы и те, кто их поддержал в будущем.

Конечно, сами крепостные вообще-то положительно восприняли манифест, но их оказалось не так уж и много. По приблизителным оценкам миллионов двадцать, не более. Тут бы поднять вселенский бунт, дабы опротестовать решение зарвавшегося монарха, но зима выдалась особой из-за передислокаций туда-сюда воинских контингентов. В воздухе запахло приближающейся весной, а вместе с ней и новой всеевропейской войной. Поэтому западные приграничные области подверглись ревизии, дабы проверить способность оборонительной системы к защите Родины.

Уполномоченные царём люди обследовали не только систему крепостей, фортрессов и прочих блокпостов, но и организованные под давлением военного министра Аракчеева «государевы хозяйства».

— Всё-таки именно госхозам предстоит снабжать пограничные армейские подразделения всем необходимым продовольствием и иными поставками, — доложил Аракчеев на заседании Непременного совета, — больше не нужно будет возить многое через всю страну. Разве что оружие и боеприпасы.

Теперь отдельные высокопоставленные вельможи и сановники вздрогнули, ибо лишились остатков права организовывать поставки в армию через своих знакомых. На локальное снабжение лапу не наложишь и от пирога положенный кусок не отломишь и даже малёхо не отщипнёшь. Для гвардейских полков также были созданы госхозы на землях Романовых, тем более что их немного прибавилось. А что ещё делать с поместьями, которые подолгу остаются в закладе и отдельные дворяне не собираются погашать свои долги. Вот и произвёл Александр Первый частичный размен класса «долги версус земли и людишки». Причём суммы были списаны немалые по сравнению с «остаточной стоимостью» имений, так что дворянам грех быть недовольными.

— Да и всего лишь часть таковых была исполнена в соответствии с финансово-хозяйственной реформой, — поделился при встрече новый министр финансов Канкрин, окончательно бросивший мой банк в связи с ответственной должностью.

— А как же остальные помещики-должники, Егор Францевич?

— Их, ваше величество, расписали на пять лет, включая начавшийся. Причём этот процесс коснулся лишь злостных неплательщиков, пока минуя обычных, заложивших своё хозяйство. Император надеется, что дворяне образумятся и перестанут влезать в долги сверх своих возможностей.

Да уж благими намерениями автобаны уже вымощены и все ведут почему-то в одно место.

Глава 2

Глава вторая

В феврале провели совещание акционеров Русской Ост-Индской компании, понимая что потом времени просто не найдётся. И если торговля цейлонскими товарами вполне устаканилась и даже тиковая древесина стала поступать более-менее приемлемыми объёмами, то парочка вопросов по другим точкам на глобусе оставалось.

— Господа-акционеры, — честно поделился Александр Романов, — алмазы на побережье Южной Африки хоть и найдены, но пока я не могу одобрить создание копей в такой дали. Согласитесь, что нам не разорваться, дабы всё организовать в тех местах как подобает. Нужно и бухты захватить, и порты организовать должным образом и лишь потом заняться добычей. Иначе европейцы быстро наладят свою добычу и мы даже толком защититься не сможем.

В компанейских делах император принципиально поддерживал свою позицию частного лица и даже требовал называть его по имени-отчеству, а не «ваше величество», хотя такое обращение иногда у нас и вырывалось.

— Александр Павлович, — отозвался Куракин, — но ведь более дальний объект наших интересов развивается вполне нормально и даже защищён. А Африка всё-таки ближе, чем Австралия.

— Александр Борисович, поселение в «мельбурне», как его называет Денис Дмитриевич, находится на континенте труднодоступном для европейцев. Даже англичане имеют в Австралии лишь небольшую колонию численностью до трёхсот человек, да и та на самом востоке. А мы всё-таки создали в соответствии с планом более серьёзную базу для своей колонии.