Читаем Лайла. Сквозь галактику за счастьем онлайн бесплатно

...Так вперед за сигойнской звездой кочевой,

Где планеты становятся в ряд,

И глаза глядят с бесприютной тоской

В бесконечность и звезд мириад.

И вдвоем по тропе навстречу судьбе,

Не гадая, свой путь выбирай,

Так и надо идти, к счастью путь свой найти,

На галактики край и за край...

Настоящее время. Станция "Экрана"

Лайла Орис (Боянова)

— Вы уверены в своем выборе, Лайла? — старший агроинженер восьмого хозяйственного комплекса “среднего” кольца самого большого внепланетного поселения Содружества разумных рас, космической станции “Экрана” (подробнее в книге “Араксия” гл. 44), Вилан Айс, выжидающе прищурился и склонил голову к плечу, забарабанив кончиками пальцев по столу.

— Уверена, — твердо отозвалась я, смело, почти с вызовом встречая пытливый и изучающий взгляд своего собеседника. — Я готова присоединиться к экспедиции, раз место бортового агроинженера на “Невусе” пока свободно, и мне предложили занять его одной из первых, в обход более опытных коллег и даже не спрашивая вашего дозволения, что было прямым нарушением всех правил. “Будто я не знаю, по какой причине это было сделано и к чему такая спешка.” — хотелось добавить едко. Но я промолчала. Шеф прекрасно все понимает и без моих комментариев.

— В галактике Андромеды неспокойно. Моргианские пираты лютуют на границах своей системы и нападают на торговые транспортники и пассажирские суда икеланцев. Да и редкие корабли Содружества, идущие от нас в Икелан, иногда попадают под раздачу. — попытался вразумить меня господин Айс.

— Нас до самой икеланской Фригоры будут сопровождать два вооруженных до зубов боевых мини-катера с лучшими пилотами, присланными военным ведомством Земли с самой Уны. — возразила я. — К тому же “Невус” прекрасно защищен от любого нападения трехступенчатой экранирующей защитой нового поколения. Думаете, я не просчитала и не взвесила все риски, изучая предложенный нашим с вами руководством контракт? Думаете, я не понимаю, что, милостиво и настойчиво подсовывая мне это назначение, от меня хотят избавиться хотя бы временно, чтобы успокоить чересчур мнительных работников комплекса, распускающих обо мне все те пугающие слухи и не желающих находиться со мной в одном пространстве, "вдруг прокляну"?

Как только руководство агрокомплекса, в котором я трудилась уже без малого семь земных лет, оповестило меня о возможности покинуть “Экрану”, присоединившись к торговой экспедиции, организованной в соседнюю галактику Андромеды, в систему Икелан, с которой Содружество разумных рас галактики Млечного пути пытается укрепить политические связи и наладить обмен товарами и разработками, я сразу уцепилась за эту вовремя подвернувшуюся, пусть и авантюрную и в некотором роде сомнительную возможность скрыться от привычной жизни, чтобы подарить себе временную передышку в окружающем меня в последние месяцы хаосе и сменить картинку перед глазами, пытаясь выторговать у судьбы шанс восстановиться и физически, и морально. А может быть, вообще найти причину не возвращаться в место, на долгие годы ставшее мне надежным пристанищем и домом.

Мне хотелось бежать. Впервые с самого детства, когда я, наслушавшись бабушкиных историй перед сном, мечтала о приключениях и путешествиях от планеты к планете, а бабуля Нана убеждала меня, что единственный безопасный дом можно найти только на "Экране" и странствовать по космосу не всегда во благо, мне захотелось отправиться в путь, куда глаза глядят, чтобы облегчить душевную боль и снова почувствовать себя свободной и цельной. Пробудить в себе вкус жизни и желание двигаться вперед, почти потерянное из-за ряда обрушившихся на меня бед.

Улететь отсюда другим способом прямо сейчас, к сожалению, не представлялось для меня возможным. Паромы на станцию не летают, а частные катера запрашивают за свои услуги неподъемную для моего опустошенного счета сумму сольдов. Кто же мог подумать, что ко всему прочему бывший супруг еще и умудрится меня ограбить, обнулив наши семейные счета как раз незадолго до своего памятного ухода и вывернув все так, что я не успела ничего доказать или вернуть? А теперь и подавно не стану этого делать, чтобы не навлечь на себя еще большее количество грязных и беспочвенных наветов, ведь мои сольды наверняка перекочевали в пользование "новой любви" Адама Ориса, которую все сейчас активно защищают от "коварной сигойны" Лайлы и жалеют.

“Неужели в тебе просыпается мятежная сигойнская суть, Лайла Боянова?” — невесело усмехнулся внутренний голос.

— Я прекрасно понимаю ваши мотивы, Лайла, но разве побег со станции - рациональный и правильный выход из вашей ситуации? Разве ваш спешный отъезд с, будем откровенны, далеко не безопасной миссией в соседнюю галактику сможет заткнуть всем рты и прекратить эти глупые пересуды? Может быть, проще немного подождать, и эти шушуканья по углам утихнут сами собой, когда окружающие найдут новый повод для разговоров? Ведь вашей вины в произошедшем точно нет. То, что говорят эти недалёкие разумные - бред чистой воды, в который нормальные люди и инопланетники никогда не поверят, без веских доказательств, которых конечно же не существует. Я готов даже собрать всех подотчетных мне работников комплекса и...

— Не стоит... — резким жестом остановила я шефа, одного из немногих, между прочим, кто, наряду со своей супругой и детьми, пока еще безоговорочно остается на моей стороне. Не дай космос, господин Айс действительно так поступит, добавив нас обоим проблем. — Иначе будут говорить, что я применила к вам свои "сигойнские штучки”, и теперь вы в моей власти, а может быть даже постели. Хотите и себе испортить репутацию?

Вам странно слышать нечто подобное, учитывая, что на дворе тридцать четвертый век? Так знайте, что меня обвиняют в числе прочего и в том, что я якобы "околдовала" своего супруга, применив доступную мне по наследству "магию сигойнов", только из-за того, кем я являюсь по крови, по материнской линии.

“Ваши бы слова, да высшим силам в уши. Вряд ли эти разговоры в ближайшее время прекратятся. Не так много у местных жителей горячих и настолько необычных поводов для сплетен.” — раздраженно подумала вслед за этим.

Наивно было надеяться, что обитатели “Экраны” напрочь забыли о том, кто я такая, и какие слухи ходят о моих предках на колониях и других обитаемых планетах нашей галактики. Оказалось, до этого я просто не давала повода заговорить о себе в подобном ключе и на вполне очевидных основаниях приписать себе способность убить обидчика на расстоянии и отомстить за гнусную, подлую и грязную измену и стать причиной ее драматических последствий.

В чем моя вина? В том, что не простила гулящего мужа? Не боролась за брак, от которого, как выяснилось, остались одни развалины да пепел? В том, что не стала умолять Адама остаться и, пусть это было мучительно и почти невыносимо, без боя отдала его той, кто смог еще до нашего “официального” разрыва зачать от моего мужчины, чего я не сделала это за пять лет брака?

“Плохой жены”, “никчемной и "да кому ты нужна, кроме меня" женщины”, “порченной сигойны с плохим генофондом”, как выразился, уходя, Адам Орис, мой бывший, ныне уже покойный супруг.

Не я не соблюдала технику безопасности при выходе в открытый космос. Не я не проверила на предмет технических сбоев рабочий манипулятор Адама. Не из-за меня муж-изменник задохнулся и не успел вернуться на станцию. И не из-за меня эта страшная новость довела его новую пассию и возлюбленную до такой степени отчаянья и горя, что ее нерожденный ребенок не выжил.

Зачем эта женщина лично отправилась ко мне поделиться своим несчастьем? На что она надеялась, после всего, что случилось? На жалость? На сочувствие? На поддержку и понимание? Почему плод их с моим мужем любви погиб, пока она захлебывалась в рыданиях у меня на руках, и какое отношение к этому могу иметь я?

В чем моя вина, если от меня тогда вообще ничего уже не зависело?

— Я просто не могу здесь оставаться, — помотала я головой. — все, что меня окружает, — я махнула рукой в сторону выхода из кабинета начальника. — напоминает о прошлом и не дает прийти в себя и преодолеть произошедшее. Коллеги, смотрящие сначала с жалостью, а теперь с подозрением и страхом, соседи по жилому комплексу, начинающие шептаться при моем появлении, знакомые, переставшие со мной здороваться... Знаете, даже в “нижнем” торе станции разумные, те самые отбросы и теневые элементы, относились к нам с бабушкой более терпимо и спокойно, и не тыкали пальцами при каждом удобном случае, припоминая грехи наших прародителей. Все, с чем я сейчас столкнулась - невыносимо, мерзко и мучительно. Это не позволяет забыть о случившемся ни на миг или расслабиться за пределами стен моего жилого отсека хоть на долю секунды. После новости о том, что случилось с Адамом и его... подругой, после расщепления его тела, которое пришлось организовывать мне, после...

Перед глазами встал образ хватающей меня за руку Энрики Болер, “новой любви” мужчины, с которым я всей своей сущностью вплоть до того рокового дня и подслушанного нечаянно разговора желала встретить старость, и которому до последнего верила, как себе.

Ее растрепанные светлые волосы, наполненные болью, слезами и непонятной мольбой глаза, кровь на комбинезоне, проступающая между бедер, бледные, искусанные губы, исступленно повторяющие имя моего бывшего супруга.

“Его нет, Лайла. Адама больше нет. ”

Знаете, что самое горькое и поразительное во всей этой ситуации? То, что соседи и все остальные вдруг вспомнили, КЕМ были мои предки, и ЧТО я кричала мужу в порыве неожиданно накатившей слепой ярости и жгучей обиды, вызванных жуткой, открывшейся случайно правдой, когда он уходил от меня к Энрике Болер из наших апартаментов. И стало неважно, что я тоже жертва, а все случившееся - лишь чреда трагических совпадений. Стало неважно, что до этого никто не мог сказать обо мне хоть что-то плохое, потому что я действительно неспособна на нечто по-настоящему жесткое, злое и коварное.

Бывших сигойн не бывает. От наследия предков просто так не избавиться. Гены не вытравить искусственно, даже делая миллион физических модификаций и меняя структуру своего ДНК. Все “космические странники”, в том числе выбравшие оседлый образ жизни и отступившие от своих традиций, лелеемых тысячелетиями - по умолчанию отщепенцы, бродяги, изгои, не нашедшие дома даже в бескрайнем космосе. Особенные люди, выделенные в отдельную касту, окутанные ореолом тайны, мистических и далеких от реальности историй, свято хранящие свои секреты до такой степени, что им можно приписать даже способность навредить, просто необдуманно, сквозь слезы и переполняющее до краев разочарование, сказав: “Тебе все воздастся, мерзкий предатель.”.

Это только кажется, что новая космическая эра избавила людей от оков старых суеверий и предрассудков.

“Лайла его прокляла...”

“Я слышала, что ее бабушка...”

“Сигойны могут отмстить “своими штучками”.”

“Я уверен, что у ром до сих пор есть ритуалы, приносящие их врагам несчастья.”

“Лайла точно что-то такое сделала, чтобы отомстить гулящему мужу и его новой возлюбленной.”

“Бедняжка Энрика потеряла ребенка. А Лайла только рада. Она замешана во всем этом, я уверена. Еще свекровь рассказывала мне...”

Да-да, не удивляйтесь. Технологии меняются, люди и представители других разумных рас за последнее тысячелетие шагнули в своем развитии далеко вперед, давно освоив нашу галактику и стремясь продолжить покорять бескрайние просторы вселенной. Но многие разумные все равно продолжают приписывать себе подобным способности, не доказанные современной наукой, вспоминая почившее в веках прошлое, и строить теории на основе давно покрытых пылью и тленом легенд, превращая их в сплетни, которые с удовольствием смакуют, придумывая новые леденящие душу подробности от собственного скудоумия, ограниченности, скуки, из зависти или еще по какой-нибудь причине.

— Вижу, что вас не переубедить и не отговорить. — вздохнул господин Айс. — Что же, может быть, то, что сейчас вам покажу, изменит ваше решение, пока еще не стало слишком поздно. Если вы захотите разорвать контракт после его подписания, то с вас обязательно стребуют внушительную неустойку, из-за которой еще долго придется работать на станции бесплатно. Не хочу, чтобы подобная новость стала для вас неприятным сюрпризом, потому что убежать до конца от воспоминаний и прошлого вам, Лайла, похоже, все же не удастся, даже если вы присоединитесь к экспедиции. К моему большому сожалению, отголоски произошедшего будут и дальше вас преследовать независимо от ваших планов и желаний и там, где вы хотите от них скрыться.

Мой коммуникатор пиликнул, оповещая о пришедшем от шефа сообщении.

Перед глазами замелькали имена членов экспедиции “Невуса”, уже подписавших соответствующий контракт.

Один из пунктов списка был обведен дважды, чтобы я точно его не пропустила.

Я закрыла глаза, пытаясь утихомирить вмиг зачастившее под ребрами сердце. Схватилась за подлокотник робо-кресла, снова и снова перечитывая два слова, составляющих знакомое имя, выжженное на сердце болью предательства. Внутри меня полыхала обида за беспощадные и необъяснимые игры Провидения и собственное бессилие перед лицом возникшей проблемы.

Захотелось закричать, вскочить, затопать ногами, схватить что-нибудь со стола моего начальника и швырнуть в стену.

Разумеется, ничего подобного я не сделала, просто загнанно задышала, методично считая вздохи и выдохи.

То, что точно передалось мне от предков - пылкий темперамент, вспышки которого периодически приходилось гасить насильно в особенно острые для моего внутреннего состояния моменты. Иногда мне казалось, что, переполняясь эмоциями, я чувствую, как в кончиках пальцах и в волосах собирается невидимая глазу жалящая энергия, которая может заискрить и вырваться на поверхность в любую секунду.

Конечно, это были лишь фантазии, пришедшие в голову еще в детстве и развеянные бабушкой, потому что помимо обостренной интуиции и некоторых не поддающихся логическому и научному объяснению, скажем так, особенностей видеть немного больше, чем другие люди, наверняка все же передавшихся мне от предков-сигойнов, никакими сверхъестественными способностями я конечно не обладала.