Читаем Саньютта Никая онлайн бесплатно

Предисловие от бхиккху Бодхи

Предисловие от редактора

Предисловие от переводчика

Собрание слов Будды, известное, как «Типитака» или «Палийский Канон» является основой буддизма, фундаментом, на котором строится учение Тхеравады. «Трипитака» в переводе означает «три корзины», что соответствует разделению священных книг на три раздела: Виная-питака, Сутта-питака и Абхидхамма-питака. Название питака («корзина») традиционно объясняется тем, что свитки из пальмовых листьев, на которых были написаны тексты, хранились в трёх плетёных корзинах. Однако нельзя исключить и того, что ещё до собственно письменной фиксации Трипитаки слово «питака» употреблялось в санскрите и пали в переносном смысле для обозначения собрания или коллекции чего-либо.

Первый раздел, Виная, содержит тексты, призванные регулировать жизнь Cангхи — буддийской монашеской общины. В него входят более 500 правил поведения монахов и монахинь, а также правила и процедуры, призванные способствовать сохранению гармонии в монашеской общине в целом. Первая питака не огpаничивается сводом дисциплинарных пpавил, в ней также рассматривается истоpия пpоисхождения каждого пpавила, включены притчи, рассказывающие о том, как сам Будда Готама pешал вопpосы сохpанения гаpмонии в большой и pазноpодной монашеской общине.

Во втором разделе, Суттанте, собрано более 10 000 сутт, приписываемых лично Будде или, иногда, его ближайшим ученикам.

Третий раздел, Абхидхамма, представляет собой сборник философских трактатов, содержащих систематизацию учения Будды и предлагающих глубокий, практически научный, анализ основных доктринальных положений учения. Авторство многих текстов, входящих в Абхидхамма-питаку, приписываются непосредственно Будде Сакьямуни, но многие буддологи склоняются к более позднему происхождению этих текстов, возводя их к эпохе царя Асоки.

Долгое время Типитака передавалась устно, в соответствии с индийской традицией заучивания священных текстов наизусть. Около 80 г. до нашей эры, в связи с угрозой утраты текстов, Типитака была впервые записана на пальмовых листьях монахами Тхеравады в Шри-Ланке. В текстах Типитаки содержится также множество сведений, касающихся культурной, экономической и социальной жизни Индии первых веков до нашей эры. 

В 1871 году в городе Мандалай в Бирме был созван Пятый Буддийский Собор, на котором около 2400 монахов путём сверки различных рукописей и переводов создали унифицированный текст Палийского Канона. После восстановления текста его вырезали на 729 мраморных плитах, для каждой из которых построили отдельный миниатюрный островерхий храм. Так появился знаменитый храмовый комплекс Куто-до Пайя, своебразный городок-библиотека, хранилище канона, почитаемое сейчас большинством буддистов мира.

Саньютта Никая («Собрание связанных лекций») – третья из пяти никай Сутта-Питаки. В зависимости от сортировки в ней содержится от двух до семи тысяч лекций Будды и его главных учеников. Сутты этой никаи сгруппированы в пять больших разделов («вагга»). Каждый раздел имеет несколько подразделов («саньютт»), которых в общей сумме – 56. Каждый из подразделов может содержать от десяти до более чем сотни сутт на определённую тему.

В Сутта-Питаке Саньютта Никая идёт сразу за Дигха и Мадджхима Никаями, предшествуя Ангуттара Никае. Как и другие палийские никаи, Саньютта Никая имела аналоги в канонических собраниях других ранних буддийских школ, и одна такая версия сохранилась в Китайской Трипитаке, где она имеет название «Тса-а-хан-чин». Она была переведена с санскритской Саньюкта Агамы, которая, как указывают свидетельства, принадлежала школе Сарвастивады.

Таким образом, хотя Саньютта Никая находится в Палийском Каноне, всегда нужно помнить о том, что она принадлежит собранию текстов, называемому «Никаями» в палийской (южной) традиции и «Агамами» в северной и дальневосточной буддийской традиции и является первоисточником всего наследия всех буддийских текстов. Опираясь именно на тексты Саньютта Никаи, ранние буддийские школы формировали свои системы доктрин и практик, и, опять-таки, именно к этим текстам апеллировали поздние школы, формулируя новое видение пути Будды.

Саньютта Никая – исключительно богатый источник буддийской доктрины, поскольку это собрание точных доктринальных категорий, которые являются первейшим базисом для выявления слов самого Будды. Например, именно здесь сохранена самая первая проповедь Будды, которую он произнёс пяти аскетам.

Слово «саньютта» дословно означает «связанные вместе». Это слово встречается и в текстах самих сутт, где оно имеет терминологический смысл «закованный», «привязанный». Что связывает эти сутты вместе? Их связывает общая тематика, и в зависимости от неё сутты относятся к той или иной тематической главе или «саньютте».

Дэвата – абстрактное существительное от «дэва», но в Никаях оно неизменно означает тех или иных небесных существ, как и в случае со словом «божество», которое изначально было абстрактным существительным, означающим божественную природу. В буддизме дэвы не являются бессмертными богами, созидающими вселенские процессы. Это просто класс возвышенных блистательных и лучезарных существ, которые изначально были людьми, но, благодаря благим поступкам, переродились в небесных мирах. За редким исключением они такие же невежественные как и люди, и им в одинаковой степени необходимо напутствие Будды (один из эпитетов которого – «учитель богов и людей»).

В данной саньютте записаны беседы божеств с Буддой. Некоторые дэвы приходили только лишь для того, чтобы выразить ему уважение; другие – ради совета, вопрошания, получения наставления или одобрения их воззрений и утверждений. Тем не менее, некоторые из них даже пытались надсмехаться над Буддой. Как правило, личность того или иного божества не раскрывается, за исключением пары сутт. Некоторые строфы, приписанные неопределённому божеству, появляются в других суттах других разделов Саньютта Никаи.

В каждой из четырёх Никай Палийского Канона первая сутта имеет особое глубокое значение. Первая сутта Саньютта Никаи (СН 1.1) достаточно короткая, но очень ёмкая в своём значении, повествующая о срединном подходе в буддийском пути практики. Остальные сутты данной саньютты касаются самых разных тем, таких как практика щедрости и услужения, сложности в отречении, призыв к усердию и стараниям и так далее.

Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал в Саваттхи в роще Джеты в монастыре Анатхапиндики. И когда наступила глубокая ночь, некий дэва, [обладающий] поразительной красотой, освещая всю рощу Джеты, подошёл к Благословенному. Подойдя, он поклонился Благословенному, встал рядом и сказал ему:

«Как вы, Господин, пересекли наводнение?»^{1}.

«Не останавливаясь, друг, но и не напрягаясь, я пересёк наводнение»^{2}.

«Но каким образом, Господин, не останавливаясь и не напрягаясь, вы пересекли наводнение?».

«Когда я останавливался, друг, то я тонул. А когда я боролся, то меня сносило. Вот так, друг, не останавливаясь, но и не напрягаясь, я пересёк наводнение»^{3}.

[Дэва]:

«Долго искал, и, наконец, я вижу

Брахмана, полностью угас который:

Не останавливаясь и не напрягаясь,

Привязанности к миру смог он пересечь».

Так сказал дэва. Учитель одобрил. И тогда тот дэва, подумав: «Учитель согласен со мной», поклонился Благословенному и, обойдя его с правой стороны, прямо там и исчез.

В Саваттхи. И когда наступила глубокая ночь, некий дэва, [обладающий] поразительной красотой, освещая всю рощу Джеты, подошёл к Благословенному. Подойдя, он поклонился Благословенному, встал рядом и сказал ему:

«Господин, знаете ли вы высвобождение, избавление, уединение для существ?»^{4}

«Я знаю, друг, высвобождение, избавление, уединение для существ».

«Но каким образом, Господин, вы знаете высвобождение, избавление, уединение для существ?»

[Благословенный]:

«Полнейшим разрушением наслаждения существованием,

Исчезновением восприятия, сознания,

И прекращением, успокоением чувств:

Вот каким образом, друг, знаю, для существ

Высвобождение, уединение и избавление»^{5}. 

В Саваттхи. Стоя рядом, тот дэва произнёс эту строфу в присутствии Благословенного:

«Жизнь протекла, жизни короток срок.

Старым коль стал, то убежища нет ^{6}.

В смерти угрозу вот эту узрев,

Свершай заслуги, что счастье несут».

[Благословенный]:

«Жизнь протекла, жизни короток срок.

Старым коль стал, то убежища нет.

В смерти угрозу вот эту узрев,

Ищущий, мира приманку отбрось».

В Саваттхи. Стоя рядом, тот дэва произнёс эту строфу в присутствии Благословенного:

«Время летит, ночи быстро бегут.

Жизни этапы нас всё покидают.

Эту опасность в смерти узрев,

Свершай заслуги, что к счастью ведут».

[Благословенный]:

«Время летит, ночи быстро бегут.

Жизни этапы нас всё покидают.

Эту опасность в смерти узрев,

Мира приманку пусть ищущий бросит».

В Саваттхи. Стоя рядом, тот дэва произнёс эту строфу в присутствии Благословенного:

«Сколько отрезать, сколько отбросить,

Сколько всего ему нужно развить?

Сколько узлов монах преодолел,

Так что зовётся тем, кто переплыл?»^{7}.

[Благословенный]:

«Пять он отрезал, отбросил пять,

Далее должен и пять он развить.

Если монах одолел пять узлов,

То будет зваться тем, кто переплыл»^{8}.

В Саваттхи. Стоя рядом, тот дэва произнёс эту строфу в присутствии Благословенного:

«Сколькие спят, когда не спят [другие]?

Сколько не спит, когда [другие] спят?

Скольким ты пыль лишь одну собираешь?

Скольким возможно очистить себя?».

[Благословенный]:

«Пятеро спят, когда не спят [другие].

Те пять не спят, когда [другие] спят.

Пять есть того, чем ты пыль собираешь,

Пять есть того, чем очистишь себя»^{9}.

В Саваттхи. Стоя рядом, тот дэва произнёс эту строфу в присутствии Благословенного:

«Те, не постигли кто эти вещи,

Могут прильнуть к учениям других –

Всё ещё спят они, не пробудились:

Время пришло, чтоб проснулись они»^{10}.

[Благословенный]:

«Тот, хорошо кто постиг эти вещи,

Прильнуть к учениям других не способен.

Ведь пробуждённые, правильно зная,

Курс держат ровно неровных среди».

В Саваттхи. Стоя рядом, тот дэва произнёс эту строфу в присутствии Благословенного:

«И в отношении вещей они спутаны,

Могут прильнуть к учениям других –

Всё ещё спят они, не пробудились:

Время пришло, чтоб проснулись они».

[Благословенный]:

«Тот, в отношении вещей кто не спутан,

Прильнуть к учениям других не способен.

Ведь пробуждённые, правильно зная,

Курс держат ровно неровных среди».

В Саваттхи. Стоя рядом, тот дэва произнёс эту строфу в присутствии Благословенного:

«Не укротить того, доволен самомнением кто,

И мудрецом не стать тому, кто не сосредоточен:

Беспечный, даже если он уединён в лесу,

Смерти владений пересечь не сможет».

[Благословенный]:

«Отбросив самомнение, сосредоточив ум свой хорошо,

С умом высоким и освобождённым всюду:

Старательный и пребывающий один в лесу

Смерти владения он сможет пересечь».

В Саваттхи. Стоя рядом, тот дэва произнёс эту строфу в присутствии Благословенного:

«Тот, глубоко в лесу кто проживает,

Спокойный и ведущий жизнь свою святую,

Кто лишь единожды в день пищу принимает:

Как так, что выглядит таким он безмятежным?»

[Благословенный]:

«Он не печалится о том, что уж свершилось,

К тому, что будет в будущем, он не устремлён.

Он держится на том, что пребывает в настоящем:

Вот в этом и причина, почему спокоен он.

Стремясь к тому, что в будущем [свершится],

Через печаль к тому, что совершилось прошлом,

Глупец [себя же] истощает, увядает,

Точно тростник зелёный, что покошен».

Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал в Саваттхи в роще Джеты в монастыре Анатхапиндики. Там Благословенный обратился к монахам так: «Монахи!».

«Да, Учитель» – ответили монахи. Благословенный сказал:

«Однажды в прошлом, монахи, некое [женское] божество из собрания [божеств] Таватимсы веселилось в роще Нанданы^{11}, будучи обеспеченным и наделённым пятью нитями небесных чувственных удовольствий, в сопровождении свиты небесных нимф. И тогда оно произнесло эту строфу:

«Они себе не представляют, что есть блаженство,

Все те, не видел кто Нанданы,

Обители величественных мужчин-дэвов

Из свиты Тридцати [богов]».

Когда так было сказано, монахи, некий дэва ответил этой дэве строфой^{12}:

«Неужто ты не знаешь, дура,

Архатов величавой фразы:

«Непостоянны составные вещи,

То появляются, то исчезают,

Возникнув, вскоре прекращаются:

Успокоение же их блаженно».

В Саваттхи. Стоя рядом, тот дэва произнёс эту строфу в присутствии Благословенного:

«Тот, у кого есть сыновья, тот радуется сыновьям,

Тот, у кого домашний скот – домашнему скоту.

Ведь обретения есть радость подлинная для людей,

Без обретений радость не найти им».

[Благословенный]:

«Тот, у кого есть сыновья, грустит по сыновьям,

А у кого есть скот – грустит тот по скоту.