Читаем Коракс: Повелитель теней (ЛП) онлайн бесплатно

Перевод – AzureBestia

Редактура – Pictor Jack

Это легендарное время.

Галактика в огне. Славное будущее человечества, каким его видел Император, лежит в руинах. Его возлюбленный сын Хорус отвернулся от света своего отца и принял в себя Хаос.

Его воинства, могучие и непоколебимые космодесантники, завязаны в жестокой гражданской войне. Некогда эти совершенные воины сражались бок о бок подобно братьям, защищая галактику и возвращая человечество к свету Императора. Теперь они разделены.

Одни остались верны Императору, другие приняли сторону Воителя. Во главе их многотысячных легионов стоят примархи. Они вершина генетических исследований Императора – восхитительные, сверхчеловеческие существа. Но когда они вступают в битву друг с другом, неясно, кто одержит победу.

Миры полыхают. На Исстване V Хорус нанес жестокий удар и три верных легиона практически уничтожены. Началась война, пламя которой окутает все человечество. Где были честь и благородство, ныне царствуют предательство и подлость. Убийцы прячутся в каждой тени. Армии готовятся к бою. Перед каждым стоит выбор – принять одну из сторон или умереть.

Хорус собирает свои войска. Цель его гнева – сама Терра. Император ждет возвращения своего блудного сына, восседая на Золотом Троне. Но его истинный враг – Хаос, первородная сила, жаждущая заставить человечество служить своим капризам и прихотям.

Крики невинных и мольбы праведных отзываются хохотом Темных Богов. Если Император потерпит поражение и его война будет проиграна – всё человечество ждут страдания и вечное проклятие.

Это конец эпохи знаний и просвещения.

Наступает Эпоха Тьмы.

Укрытие было близко ― Робауту Жиллиману не нужно было видеть брата, чтобы понять это. Ощущение чужого присутствия заставляло волосы на загривке встать дыбом ― так, наверное, чувствует себя добыча за мгновение до смертельного укуса.

Жиллиману приходилось быть настороже ― он выиграл, но все еще мог упустить свою победу. В огромном, разрушенном концертном зале тени были повсюду ― а брат Робаута был властелином теней. Это была его вотчина.

Аккуратно перешагнув через кучу тел, истекающих кровью и прочими жидкостями, Жиллиман навел Арбитатор на вершину разбитой колонны. Брат часто атаковал сверху ― схема, по которой он устраивал засады, в основном базировалась на высоте и темноте.

Но наверху никого не было, и примарх направился вперед.

― Твои войска разбиты! ― гаркнул Жиллиман. ― Твои миры захвачены, а твоя последняя крепость объята пламенем! Ты сдаешься, братец?

Едва уловимое движение воздуха послужило единственным предупреждением о нападении ― брат выпрыгнул из темной дыры в потолке. Черное пятно приняло человеческую форму и бросилось на Жиллимана. Тот развернулся, уворачиваясь от хищно изогнутых когтей, метивших ему в шлем.

― Идеальный обезглавливающий удар! ― восхищенно заметил Жиллиман. ― Я едва уклонился!

Брат перекатился и подскочил на ноги. В отличие от Жиллимана, он был без доспехов, лишь в черной одежде, скрывавшей его с головы до пят, а его лицо было перемазано пеплом его павшей империи. Скромный керамитовый нагрудник был его единственной физической защитой, всю остальную работу выполняли скрытность и коварство. И эта стратегия почти сработала.

Но почти победа ― это не победа.

Брат снова бросился на Жиллимана. Когти, закрепленные на тыльной стороне его руки, затрещали от разрушительной энергии. Но даже теперь, когда он стоял перед Жиллиманом в полный рост, его было почти невозможно разглядеть ― он двигался с такой потрясающей скоростью, что его движения смазывались.

― Сдавайся! Ты проиграл! ― крикнул Жиллиман. Он не горел желанием ранить брата, но тот продолжал атаковать.

Когти со свистом рассекали воздух вокруг примарха Тринадцатого легиона, в одну секунду вонзаясь, в другую ― рассекая, постоянно двигаясь, превращаясь в одну сплошную стену из адамантия. Оставив меч в ножнах, Жиллиман уходил от ударов и отступал, выжидая подходящего момента.

И тот наступил ― на одну долю секунды нагрудник брата оказался не закрыт второй рукой ― и Жиллиман без лишних раздумий воспользовался этим, ударив изо всех сил.

Полыхнула ослепительная вспышка, Длань Доминиона высвободила накопленную энергию и брата отбросило назад; нагрудник, расколотый ударом силового кулака, задымился. Врезавшись в стену, брат рухнул на покрытый обломками пол.

― Ты побит, братец. Сдавайся.

Противник, вытянувшийся на полу, в упор посмотрел на него, но в непроницаемо–черных глазах нельзя было рассмотреть ничего. Он напряг мышцы, готовый к новой атаке, и Жиллиман осторожно наступил на его расколотый нагрудник, пресекая любые попытки встать.

― Даже не пытайся подняться. Ты побит.

Брат разлегся на полу и расслабился.

― Ты сдаешься? ― спросил Жиллиман.

Тот прислушался. Отзвуки стрельбы за пределами концертного зала поглотила тишина. Умолкли и орудия истребителей, с ревом рассекавших небо. Черные глаза оглядели тела, валявшиеся по залу.

Война была окончена.

― Я сдаюсь, ― ответил Корвус Коракс, и Жиллиман улыбнулся, убирая ногу.

― Отлично. Завершить симуляцию! ― скомандовал он. ― Высший уровень доступа!

― Образец голоса идентифицирован, ― откликнулся механический голос. ― Робаут Жиллиман, тринадцатый примарх, прародитель легиона Ультрамаринов. Симуляция завершена.

Электрическое жужжание стратегио–симулякра неприятно отдалось у Жиллимана в затылке, и поле битвы растаяло, как ледяная скульптура под лазерным лучом. Порожденные когитатором видения рассеялись, сменяясь окружающей реальностью, а следом произошло разъединение. Собственное восприятие Жиллимана рисовало его стоящим на ногах и закованным в броню, а затем он увидел Коракса, лежащего на койке, и ему потребовалось несколько мгновений, чтобы узнать самого себя в том, кто лежал на соседней.

― Подготовьтесь к реинтеграции, ― велел механический голос. Предупреждение было и впрямь необходимым. Пространство вокруг как будто перевернулось, и Жиллиману понадобилась вся сила воли, чтобы открыть глаза. Он с трудом удержался от того, чтобы судорожно вдохнуть, словно утопающий, вынырнувший из воды.

Коракс, которому реже доводилось пользоваться стратегио–симулякром, с таким же трудом удержал лицо ― придя в себя, он забарахтался, как рыба на песке.

― Твоя реакция на симулякр уже куда лучше. Ты начинаешь привыкать, ― проговорил было Жиллиман и прокашлялся. Руки и ноги все еще покалывало. Погружение в искусственные сны проделывало с телом странные вещи.

Коракс открыл глаза. Абсолютно черные, они делали его похожим на инопланетянина.

― Мне не нравится момент отключения, но когнитивный диссонанс уже гораздо слабее, ― ответил он, усаживаясь на загрузочной койке и стаскивая с головы магнитный обруч. ― Правда, я не вижу причин продолжать эти тренировки. Теперь ты слишком хорошо меня знаешь, и, наверное, не осталось ничего, чему бы ты не научился.

― Ты победил меня три раза, ― заметил Жиллиман, ― мало кому удавался такой трюк.

― Три раза из двадцати. Ты очень быстро учишься, ― Коракс потянулся и поморщился. ― Это были мои лучшие стратегии, и ты просчитал их все.

― Стратегио–симулякр ― восхитительное устройство, ― проговорил Жиллиман, вставая на ноги, тоже едва гнувшиеся. ― Ни одна из проекций, с которыми мне доводилось иметь дело, не была столь реалистичной. Нашим предкам наверняка приходилось прилагать немалые усилия, чтобы не потерять себя в искусственной реальности окончательно. К тому же, при всех его чудесах, эта штука здорово ослабляет тело. ― Он протянул брату руку. ― Отличная игрушка, к тому же, весьма полезная, но она не лучшим образом сказывается на здоровье. Так что, если ты хочешь закончить наши тренировки, я не возражаю.

― Да, пожалуй. Возможно, это и хорошо, что сохранилась только одна такая машина, ― Коракс с готовностью принял протянутую руку, ничуть не расстроенный поражением.

― Уверен, ученые нашего отца или технолорды Марса скоро сумеют разгадать секреты симулякра, ― откликнулся Жиллиман, помогая ему встать на ноги. ― Наступает новая эпоха просвещения, и секреты древности снова станут нашими. И тогда, может быть, у каждого легиона будет нечто подобное. Симулякр, при всех его недостатках, обходится с разумом куда мягче гипномата, и позволяет сохранить самосознание ― поэтому упражнения запоминаются куда лучше, и обучение проходит быстрее. В конце концов, без ошибок не бывает обучения.

Коракс оглянулся, рассматривая устройство и людей, в молчании возившихся с ним. Симулякр был наследием канувшей в небытие Эры Технологий, найденным Жиллиманом во время одной из кампаний. В исходном виде машина наверняка была меньше, имперские технологии позволили восстановить ее в полном объеме, увеличив в разы.

Механизмы симулякра, словно толстые, хитроумные стены, охватывали весь зал, в котором находились примархи. Все, что окружало их ― операционные станции, точки подключения, медицинское оборудование и два десятка коек для погружения в искусственную реальность, ― все это находилось внутри устройства, а блоки пощелкивавших когитаторов и жужжащие катушки заполняли практически весь отсек корабля, на котором оно находилось.

― Будь с ним поосторожнее, ― сказал Коракс наконец. ― В том, что некоторые древние знания оказались утеряны, есть свои плюсы. Я уверен, что в этой ложной реальности таятся собственные опасности.

― Возможно, ― согласился Жиллиман, ― но теперь мы стали мудрее, чем те, кто жил до Долгой Ночи, и когда Империум будет достроен, не останется ничего невозможного. А теперь ― как ты смотришь на то, чтобы продолжить нашу беседу вечером? У меня есть еще несколько дел, не терпящих отлагательства.

― У меня тоже есть кое–какие дела. Я получил новые распоряжения с Терры и должен подготовиться к отлету.

― Значит, мы скоро расстанемся, ― с сожалением покачал головой Жиллиман.

Коракс кивнул и мрачно, едва заметно, улыбнулся. Улыбка выглядела болезненной ― смех Коракса всегда был искренним, но простая улыбка, казалось, давалась ему с трудом. Жиллиману подумалось, что это оттого, что брат провел детство за решеткой.

― В таком случае ― до вечера, брат, ― сказал Коракс. ― Я буду ждать.

Впереди было много праздников. Аранан Армадон Адрин, может быть, и не возражал бы, если бы все вечеринки были просто вечеринками. Однако теперь приближались затяжные празднования Спасения, и в следующие три месяца, в перерывах между утомительными рабочими сменами, киаварцы будут вынуждены праздновать канун Восстания, Атомный день, день Спасителя, Ночь принятия условий и Обновление клятв. На приемах между этими праздниками решалось множество деловых вопросов, и большую часть этих приемов Аранану необходимо было посетить.

Нынешний прием проводился в Музее Киавара, самой престижной площадке для мероприятий, утонченной насмешке над Механикум, новыми властителями планеты. Все–таки киаварские политики слишком мелочны, подумалось Аранану. Ему самому приходилось лавировать между теми и этими, усиленно избегая зрительного контакта, наблюдая за попытками техногильдийцев завязать светскую беседу с их хозяевами―полулюдьми. Попытки проваливались по двум причинам ― во–первых, техножрецы Механикум к светским беседам были не способны, во–вторых, на физиономии каждого из присутствующих гильдийцев светилась неприязнь, плохо скрытая за вымученной улыбкой.

И все же гости настаивали на продолжении беседы. Хотя ни одна из сторон не понимала другую, их ненадолго объединяла медленная, ритуальная пытка официального общения. Киаварцы были вкрадчивы и неискренни, а жрецы Механикум, причудливые киборги, укутывавшие свои мозги в провода и диоды, не могли удержаться от объективности. В общем, диалог выходил так себе ― на этом приеме системный кризис Киавара стал очевиден для всех.

― Безобразие какое, ― пробормотал себе под нос Аранан и поболтал остатками вина в бокале, наблюдая за крохотным водоворотом. Напиток был слабым и, нагревшись, растерял всякие остатки вкуса.

Знакомый голос, раздавшийся совсем рядом, заставил Аранана поднять голову. Меньше чем в четырех метрах от него обнаружился Эв Тенн, один из немногих ровесников Аранана на этом приеме. Эв Тенн был настоящей бестией, и стал легендой в своем социальном кругу уже тогда, когда Аранан только делал свои первые, неуверенные попытки выбраться из–под опеки матери. По правде говоря, Эв приходился другом не самому Аранану, а его кузену. Сам он не был особенно близок с Эвом, и все же, увидев его, испытал огромное облегчение.

― Эв! ― позвал Аранан, подходя ближе. ― Эв!

Тот как будто не узнал его голоса, и даже не повернулся в его сторону.

― Эв! ― снова позвал Аранан, маша рукой, как дурак, и попытался протиснуться мимо аколита механикум, похожего на духовую печь в алой робе. Сдуру позабыв, что под робой прячется не живая плоть, а металл, Аранан чувствительно ушибся об аколита локтем.

― Эй, это я! Аранан Армадон Адрин, кузен Дженпена!