Читаем Сколько вы стоите? онлайн бесплатно

Откройте для себя источник силы, врачующей душу, дающей энергию и надежду! Это — ваша «самость», святая святых личности. Доступ к могучим силам вашего Я закрыт, если вы живете сиюминутными страстями и запутались в омуте повседневности «Только научившись любить и уважать себя, можно обрести власть над судьбой», — считает автор книги, Шарон Вегшида-Крус. Овладев искусством ценить себя по достоинству, вы обнаружите, что в вашей жизни произошли удивительные изменения. Книга научит вас принимать верные решения и строить жизнь так, чтобы счастье, успех и здоровье были вашими верными спутниками[1].

Что такое «самость»?

В словаре Вебстера вы не найдете слова «self-worth», или «самостью. Давайте попытаемся разобрать его на части и объяснить каждую его составляющую в отдельности.

«САМ» — «сам-с-усам», «личность», индивидуальность, самотождественность. «СТЬ» — сокращенно от «стоимость» — нечто имеющее цену, значимое, полезное[2]. Итак, определение, которое я бы дала «самости»:

Драгоценная моя личность, достойная всех благ.

По каким признакам мы распознаем человека, который уважительно относится к себе, знает себе цену и в целом вполне себя устраивает? В первую очередь, конечно, по его манере держаться в обществе. Но, рассматривал поведение человека на людях, легко обмануться, ведь очень часто в обществе мы ведем себя «как будто»: делаем вид, что мы действительно можем полностью положиться на себя, мастерски контролируем свое душевное состояние и относимся к себе в высшей степени уважительно. Поговорка «Чужая душа — потемки» знакома каждому. И действительно, мы далеко не всегда можем с полной уверенностью судить о том, что же, собственно, творится в душе человека, на лице которого написана уверенность в себе или даже самоуверенность, а весь он — живое воплощение чувства собственной значимости.

Представьте себе, что нам удалось «выйти на персональную частоту» гордого обладателя положительной самооценки. Вполне вероятно, что его мысленная автохарактеристика звучит примерно так:

«У меня нет ни малейших оснований думать, что окружающие меня недооценивают, а тем более — считают личностью малозначительной. Глядя на сверстников и людей своего круга, я вижу, что в этом отношении мои дела обстоят весьма и весьма неплохо, уж во всяком случае не хуже, чем у всех остальных. Я пользуюсь заслуженным уважением и авторитетом среди коллег и знакомых и способен оказывать ощутимое влияние на людей, с которыми общаюсь… Причина моего высокого социального статуса заключается в уважительном и непредвзятом отношении к чужой точке зрения. Сам я не нуждаюсь в том, чтобы меня слушали с открытым ртом, и всегда готов выслушать возражения. У меня сложилось достаточно четкое представление о том, что такое хорошо и что такое плохо, и я не только способен, но и решительно намереваюсь отстаивать свои принципы. При этом я чувствую себя достаточно гибким для того, чтобы безбоязненно выслушивать самую нелицеприятную критику в свой адрес и отнюдь не расцениваю ее как посягательство на мое достоинство. Я люблю решать задачки, подбрасываемые жизнью, особенно новые и трудные, и не склонен впадать в уныние, когда не все получается с первого раза. Я человек терпеливый и настойчивый.

А какой внутренний монолог мог бы исходить от человека с заниженной самооценкой? Посмотрите-ка на этот мутный поток тоски, безнадежности и самоедства:

"Какое же я все-таки ничтожество, какое никчемное и скучное создание. Никто меня не любит, никому я не нужен. Да и кто я такой, чтобы кому-то нравиться? Я же ни на что не гожусь и ни к чему не пригоден. Все кругом смотрят на меня как на пустое место; впрочем, с учетом того, что я сам о себе думаю и чувствую, окружающих винить не в чем. Приключения совершенно не мой жанр. В новой обстановке, в нетривиальных ситуациях я моментально теряюсь и потому предпочитаю катиться по наезженной колее. Скучно, конечно, зато привычно и безопасно. Мне все равно больше не на что рассчитывать ни сейчас, ни в будущем. Какой смысл тужиться и дергаться, ведь мне ничего не светит, а от меня ничто не зависит. Похоже, дела мои медленно и верно заваливаются набок, а вскоре и вовсе пойдут под откос».

Между этими двумя монологами — целая; гамма оттенков самооценки. Все мы время от времени испытываем чувство собственной неуместности, озлобленности, вины, одиночества, стыда и печали, а чувство собственной значимости периодически сменяется «ощущением собственной второсортности».

 Неадекватность

Сидя за столом и стараясь вести себя непосредственно, внутренне я остаюсь скованным и зажатым. Почему я никогда не могу быть душой компании, непринуждённо беседовать? Отчего я постоянно чувствую себя «не в своей тарелке»?

 Гнев

Ну вот, опять двадцать пять! Когда, когда же наконец придет и мой черед? Такое ощущение, что все мои силы уходят на улаживание чужих дел. Всегда находится кто-то, чей кризис и чьи проблемы важнее, чем мои. Вечно я занимаюсь кем угодно» только не собой. Сил моих больше нет! Устал, не могу больше.

 Трудоголизм

Я переделал много дел, и ведь не как попало, а хорошо, и все без толку. Будет этому когда-нибудь конец или нет? Когда же я все-таки почувствую, что добился именно того, чего хотел, и узнаю наконец, что такое «чувство глубокого удовлетворения»? Просто сил нет все время чем-то гореть, что-то делать, доводить до ума... И никак не остановиться. Почему!?

 Вина

Вот опять недоглядел, снова не довел дело до ума. В очередной раз мне не хватило чуткости, отзывчивости. Стоит сделать что-нибудь для себя, как сразу же чувствую, что кругом виноват и всем должен. Я обязан помнить, что, о чем бы ни шла речь — о времени, деньгах, душевной энергии, — отдавать необходимо как можно больше, а брать как можно меньше.

 Одиночество

Когда все слова сказаны, дела сделаны и я остаюсь один на один с собой, то от того человека, которого привыкли видеть во мне окружающие, не остается и следа. Большинство людей знает про меня только то, что я сам позволил им увидеть. Если же они, не дай бог, узнают о моих подлинных чувствах, желаниях и заботах — прощай и симпатия, и уважение.

 Стыд

Прошлое ходит за мной по пятам. Даже когда мне кажется, что вот-вот произойдет что-то очень хорошее, я вспоминаю, что десять лет назад я сделал кому-то гадость, а позавчера плохо отозвался о коллеге, и опять становлюсь противен себе до невозможности. Как бы мне избавиться от назойливых воспоминаний и постоянных угрызений совести?

 Скорбь

Кажется, вся моя жизнь состоит из сплошных потерь. Наверно, я так и не узнаю, что такое счастье. Есть вещи, которых не изменить, есть отношения, которым уже не суждено сложиться. Я бы и рад освободиться от неизбывного чувства горечи и безысходности. Но увы...

Даже когда я чувствую, что все вот-вот наладится, застарелые страхи, незаживающие болячки и чрезмерная мнительность не дают мне почувствовать себя полноценным человеком.

Порой, вне зависимости от того, как меня воспринимают окружающие, меня охватывает «чувство собственной второсортности». Когда вас засасывает в трясину самоуничижения, если вы ощущаете, что на лбу у вас красуется огромная фиолетовая печать «Второй сорт», — это означает, что у вас наблюдается острейший дефицит «самости».

Признаки низкой «самости»

Далеко не всегда по поведению человека можно определить» действительно ли он обладает высокой «самостью», но заниженная самооценка вопиет на всех углах, и некоторые поведенческие проявления свидетельствуют о ней вполне определенно:

1. Неправильное питание (ожирение, потеря аппетита и т. д.).

2. Трудности в общении (интимном, дружеском и деловом).

3. Ухудшение самочувствия (хронические недомогания, импотенция, аноргазмия).

4. Злоупотребление наркотиками и алкоголем.

5. Трудоголизм и неистовая активность.

6. Курение.

7. Расточительность (бессмысленно дорогие покупки, азартные игры).

8. Зависимость от других людей (членов семьи или <гуру>).

Названные поведенческие проявления тесно связаны с характером личности и играют значительную роль в нашей с вами повседневной жизни. Сами по себе питание, работа и расходование денег могут быть и полезны, и вредны, здесь все зависит от ситуации. Проблемы возникают не от курения или вина как таковых, но вследствие злоупотребления ими.

Когда мы принимаем пищу, для того чтобы утолить голод, мы просто едим. Если же мы так «набиваем живот», что не в силах пошевелиться, когда мы то накачиваемся алкоголем, то устраиваем себе промывание желудка или попеременно едим то жареное, то жирное, — мы уже злоупотребляем «терпением» нашего организма. Обжорство или диеты и разнообразные «очистительные процедуры» представляют собой лишь ответную реакцию организма на собственное самочувствие.

Возьмем, к примеру, Дженет. Когда она обижается или злится, у нее внутри все кипит. Но с раннего детства Дженет твердили, что она должна быть мила, покладиста и, самое главное, она никогда не должна терять контроль над своими чувствами. Чувство тревоги приводит Дженет к тому, что она заводится, в голове возникает хаос, ее куда-то несет. И прибивает к магазинному прилавку, где она покупает банку леденцов или хватает пакет с картофельными чипсами и овладевает своей тревогой, «давая пищу своим чувствам». Через пару минут она успокаивается и может вести себя разумно. Подобная процедура повторяется несколько раз в день, и в результате Дженет таскает на себе двадцать лишних килограммов мяса и жира.

Тревога - всего лишь резервуар смутных, не выраженных чувств, накопленных нами за многие годы.

Мы работаем, чтобы обеспечить свою жизнь материально и, если повезет, самореализоваться. Но когда рабочее место становится центром нашей жизни в такой степени, что мы начинаем пренебрегать отношениями с ближними и даже здоровьем, наша преданность ему оказывается саморазрушительной.

Ларри испытывает тревогу по поводу проявления им собственных чувств к окружающим. Когда Ларри был маленьким, его отец был чрезвычайно важной фигурой в жизни мальчика. Ребенком, а потом подрост, ком, Ларри изо всех сил пытался вести себя так, чтобы заслужить похвалу отца. Он старался хорошо учиться занимался спортом, достойно вел себя, но усилия его пропадали втуне, не замечались, не оценивались по достоинству, отец никогда не был вполне им доволен.

Сегодня Ларри — высокообразованный, уважаемый и заметный человек. Он многого достиг в своей профессии. Немало людей трепещет перед его знаниями и властью, тем не менее где-то глубоко внутри Ларри чувствует, что не соответствует, по крайней мере, собственным представлениям об успехе, ощущает себя недостойным счастья. Стремление делать больше, как можно больше, заставляет его быть активным и все свое время посвящать работе. В результате он утратил в отношениях с женой и детьми ту близость и ту теплоту, которых он сам долгое время ждал от своего отца. Ларри своим трудоголизмом отталкивает родных, а ощущение неадекватности и одиночества вселяют в него тревогу, в свою очередь усиливающую замкнутость и скрытность.

Деньги необходимы нам для того, чтобы приобретать полезные и необходимые вещи, но когда наши расходы выходят из-под контроля, когда мы бегаем по магазинам, покупая всякую ерунду, тогда мы злоупотребляем тратой денег.

Сандра — бухгалтер в маленьком колледже. Она немного нервничает по поводу своей работы, поскольку единственная в администрации не имеет степени магистра. Финансовое состояние колледжа в полном порядке, собственные дела Сандры — в глубоком расстройстве. Она пользуется кредитными карточками до исчерпания лимита денег, тем не менее всякий раз, когда у нее заканчиваются средства, девушка не перестает транжирить деньги и залезает в долги. Сандра берет кредиты, но они не помогают, и она все глубже и глубже опускается в долговую яму. В результате Сандра набрасывает на свои тревоги покров доверительности. «Ты знаешь, меня захлестывает лавина покупок, — доверительно сообщает Сандра подруге. — Я понимаю, что трачу больше, чем зарабатываю, но кажется, только мои безумные расходы способны доставить мне хоть какое-то удовольствие и успокоение. — Затем она добавляет: — Да и потом, в детстве меня никто не баловал. Теперь я сама могу доставить себе удовольствие. Должна же я хорошо относиться хотя бы к себе».

Другие способы поведенческой компенсации, такие как курение и использование наркотиков, заведомо вредны, и мы должны сделать выбор, чтобы избежать связанных с ними проблем. Как бы то ни было, наши злоупотребления образуют порочный круг: переедание, выпивка, неистовая активность, сексуальная разрядка на стороне дают нам кратковременное избавление от неприятных чувств. Но испытываемое облегчение скоротечно, и первоначальное чувство тревоги быстро возвращается, когда «лечение» (вещами или поведением) прекращает свое действие. И тогда все возвращается на круги своя, мы завершаем порочный круг, так как теперь в дополнение к первоначальным неприятным ощущениям прибавляются новые, и прежде всего — усиливающиеся чувства вины, неадекватности, стыда и одиночества. А лекарство? Все чаще выпивки или употребление наркотиков, еще больше шоколадных батончиков и кофейных муссов. Мы начинаем работать еще интенсивнее, гоняемся за фортуной, покупая лотерейные билеты, транжирим деньги.

Итак, мы достегаем облегчения наших болей до тех пор, пока мы как-то способны возбудить самих себя. Но за временным облегчением следуют еще более приятные чувства, и мы попадаем на нисходящую спираль идущей вниз «самости».

Все сильнее чувство душевной боли, наше поведение ухудшается: выпивка, курение, переедание, наркотики, трудоголизм, транжирство, сексуальная разрядка вызывают чувства печали, вины, стыда и ведут к пьянству, обжорству, перерабатыванию, внебрачным отношениям, приводят к унынию, хандре, ведут к алкоголизму, курению, прожорливости, наркомании усталости, сексуальной неразборчивости, усиливают чувство печали; тоски, скуки, позора, стыда, подавленности, неадекватности, ведут к еще большему курению, наркотикам, мотовству, связям, ощущению грусти, меланхолии.

Как говорит сама Сандра: «Когда я начинаю делать покупки, я чувствую себя превосходно. Я говорю себе: разве я не достойна?! Пусть придется потратить кучу денег, но зато я буду самой себе нравиться. И вот все уже куплено, у меня в руках оказывается гора вещей, и конечно, все это хорошо, но уже и не столь восхитительно. К тому же я уже вся в долгах, перестаю сама себе принадлежать, и меня охватывает чувство обреченности». По мере того как наши поступки увеличивают наш внутренний дискомфорт, мы нуждаемся во все большей вовлеченности во внешние действия, чтобы получить хоть какую-то эмоциональную разрядку.

Наш дискомфорт увеличивается, и наши действия становятся все пагубнее. Мы продолжаем наказывать сами себя, все время удивляясь, почему мы так поступаем, и желая что-то изменить. И вот мы приходим к такой точке, когда у нас появляется: