Читаем Предательство моего сердца. Тень для спецагента онлайн бесплатно

Полина

Я мчалась по улицам города, уже погрузившегося в сумерки. Перепрыгивала через препятствия, перемахивала через заборы, просачивалась в щели, запрыгивала на крыши сараев и спрыгивала с них, петляя, как заяц. Я и правда чувствовала себя зайцем, которого гонят охотничьи псы, загоняют в тупик на радость охотнику. Но Псы Картена, как называли этих наемников, были слишком опытны, слишком хитры и слишком сильны для пятнадцатилетней девчонки. И хотя на моей стороне были юркость и гибкость, мне все равно с ними было не сравниться.

Когда я уткнулась носом в высокую кирпичную стену, окруженная со всех сторон Псами, я поняла, что это – конец. Их было человек пять – крепких и сильных взрослых мужчин на одну маленькую меня. И помимо этих пяти, как пить дать, в ближайших подворотнях стояли “на стрёме” еще несколько Псов. А вот Кешка, который должен был подстраховывать меня, слинял подобру-поздорову, испугавшись, что и ему достанется.

Я стояла, прижавшись спиной к стене, а ко мне приближались со всех сторон наемники.

– Какие люди! – с издевкой промурлыкал один из них. – А мы тебя ищем-ищем. Поговорить хотели. Куда ж ты пропала, а, Пума?

– Девочка поиграть захотела, – дополнил второй. – В кошки-мышки. Ну что, мышка? Сама вернешь украденное или мы обыщем-поищем?

– А я бы поискал! – заявил третий, обрисовывая руками мои, хоть и худосочные, но какие-никакие формы.

– Фу, Серый, там же не за что обыскивать. Да и о чем говорить, булыжник к ногам и в реку!

Я стояла ни жива, ни мертва. Да, я понимала, что, независимо от того, отдам я им украденное добровольно или они найдут его сами, результат будет один. И просто в реку – это еще самый лучший исход, хоть недолго мучиться. Мне было страшно, до безумия.

Я еще сильнее прижалась к стене и от страха зажмурилась. Вот бы я исчезла, испарилась, чтобы никто меня не увидел! Хотелось слиться с шероховатой стеной, раствориться в ней. И вдруг я услышала возгласы:

– Не понял! Куда она делась?

– Когда и куда успела ускользнуть?

– Да не могла она сбежать, мы же вокруг все стояли.

Мужчины начали бегать по пятачку, на котором мы вшестером стояли и заглядывать в темные углы у дома.

– На стену не смогла бы взобраться, тут и зацепиться-то не за что.

– Да что вы вообще несете, мы же глаз с нее не спускали, как бы она сбежала?

Я, понимая, что почему-то меня перестали замечать, тихонько по стеночке стала ускользать куда-то вбок. И вовремя, потому что мужчины вдруг догадались кинуться к тому месту, где я только что стояла, и ощупывать его, не веря своим глазам. Я осознала, что если сейчас же не слиняю, они доберутся и до того места, куда я только что переместилась и продолжила тихонько смещаться вдоль стены.

К счастью, от удивления Псы даже не пытались сдержать свои эмоции и шумели так, что, пожалуй, если бы я даже топала, как слон, они ничего не услышали бы.

Дойдя до края стены, я завернула за угол и увидела еще одного Пса, охраняющего территорию. Так же тихонько, стараясь придерживаться темных углов, я проскользнула мимо него и выскочила на шумную улицу.

Город еще не спал. И хотя уже практически стемнело, на улицах было много людей. Кто-то шел с работы, кто-то направлялся по своим делам. По дорогам сновали пролетки, а на стоянках, где обычно извозчики ожидают случайных пассажиров, было пусто – время поездок и все кареты были при деле.

Я постаралась слиться с толпой в надежде, что Псы еще не догадались кинуться за мной в сторону улиц. Я шла, не поднимая глаз, прячась то за крупного мужчину в деловом костюме, то за даму с пышными юбками. Когда я проходила мимо очередного застекленного прилавка, в витрине которого красовались манекены в модных платьях, я вдруг встала, как вкопанная. Люди, идущие позади меня, при этом начали спотыкаться об мое тщедушное тельце и как-то удивленно взглянув, ничего не говорили, просто шли дальше. Это тоже было странно, вместо ругани я слышала лишь удивленные возгласы.

Причина, по которой я вдруг прекратила движение, заключалась в том, что я сама была в шоке. Я смотрела на стеклянную витрину, в которой отражались проходящие мимо меня люди и… не видела себя! Стекло очень хорошо отражало всех, кроме меня. Я, конечно, маленькая и худенькая, но не настолько же, чтобы меня не отражать!

Слегка придя в себя, я все же сместилась в сторону, чтобы в меня никто не врезался и заоглядывалась в поисках ближайшего зеркала. Потом догадалась вместе с одной дамой заскочить в тот самый магазин женского платья, в витрине которого я не увидела себя. Там я нагло кинулась к примерочной, но никто меня даже не окликнул. К счастью, одна из примерочных на тот момент была пуста и я вбежала в нее, разглядывая отражение. Даже шторку прикрыла. Но зеркало в примерочной отражало только лишь шторку, меня в нем не было!

Я ошарашенно смотрела в зеркало, в котором не находила себя, когда возле кабинки примерочной кто-то вдруг спросил:

– Есть тут кто?

Я хотела пискнуть, что занято, но шторка тут же отодвинулась. Девушка-продавщица, сопровождающая дородную даму средних лет, сказала:

– Ну вот, видите, свободная кабинка. Странно, что шторка была задвинута. Проходите, пожалуйста!

И дама двинулась прямо на меня. Я испуганно прижалась к стене и бочком быстро проскользнула мимо дамы и продавщицы – прочь из салона. Я уже выяснила, что меня больше нет. Я исчезла!

Я проснулась в холодном поту. Прошло больше восьми лет с тех пор, когда я поняла, что я – Тень, но мне все равно постоянно снится тот вечер. И тот ужас, что я испытала, решив, что исчезла насовсем.

Я встала, умылась, привела себя в порядок. Сварила крепкий черный кофе и, практически не отрываясь от чашки с любимым напитком, сидела за столом и изучала свежий газетный листок, который только что извлекла из своего почтового ящика. Обычный утренний ритуал. Вздохнула: пожалуй, придется все же потратиться на рекламу в местной газетёнке. Когда ты работаешь исключительно с женщинами и для женщин, в нашем патриархальном обществе довольно сложно с клиентурой. А отказываться от своих принципов я не собиралась.

Сполоснула опустевшую чашку и отправилась в офис. Подойдя к двери в свой крохотный кабинет, поправила на нем табличку. “Посторонним вход запрещен!” – гласила табличка изначально, когда я только въехала в этот небольшой офис с малозаметной дверью в одном из дворов столицы. А потом кто-то, явно женщина, зачеркнул слово “Посторонним”, приписав сверху – “Мужчинам”. Почему я думаю, что это сделала женщина? Очень сомневаюсь, что мужчина стал бы писать губной помадой.

Тогда я вспомнила сказку, которую моя подруга Оса когда-то читала своему сыне Алешке про игрушечного медведя, который жил в домике с вывеской “Посторонним В” и оторвала часть картонной таблички. Теперь там красовалось: “Мужчинам в”. Чистой воды хулиганство с моей стороны.

Нет, конечно, на моей двери висела и “правильная” табличка, которая гласила: “Детектив Юделевич П.С.” Но во-первых, все почему-то считали, что Юделевич П.С. – это обязательно мужчина. А во-вторых, приходилось всем объяснять, что я работаю только с клиентками женского пола.

Я вошла в офис и перевернула еще одну висящую на двери табличку. заменив положение “Закрыто” на “Открыто”. Села за рабочий стол, выровняв стопку бумаг и загрустила: с клиентами было туговато. Но менять свой подход я не собиралась. Потому что с меня хватит! Больше никаких мужчин в моей жизни! Совсем не контактировать с ними, конечно, не получится, но попробуем хотя бы минимизировать риск общения с этими предателями! А минимизировать общение с клиентами я не могла. Порой приходилось общаться с ними весьма плотно, работа такая. Поэтому я решила просто не браться за работу с этими… лицами противоположного пола.

Нет, женщины, конечно, тоже не ангелы. Многие из них пытались не доплатить, а то и вообще не оплатить работу, изыскивая различные поводы. Но тут я красноречиво тыкала в магически заверенный договор, который всегда заключала со всеми клиентами, и попытки отлынивать от оплаты обычно прекращались.

Просто женщины никогда не разбивали мне сердце, в отличие от мужчин. И если подлянки по работе были неприятной, хотя порой и неизбежной проблемой, я легко с ними справлялась и ничего, кроме некоторого раздражения, они у меня не вызывали. А вот по жизни некоторым мужчинам удавалось залезть мне глубоко в душу и так нагадить в ней, что я зареклась не только иметь какие-то личные отношения с ними, но и вообще близко их подпускать.

Первым же предавшим меня мужчиной был мой отец. Нет, я его никогда не видела. Он исчез с поля моего зрения еще до моего появления на свет. И хотя мама в запале спора отчиму, который пытался назвать меня ублюдком, кричала, что я не ублюдок, что я родилась в законном браке, я как-то очень в этом сомневалась. Если я рождена в законном браке, то где мой папочка и прочие родственники? И почему тогда мама живет с отчимом, а не с ним?

Если же мой отец умер, то почему маме честно мне об этом не сказать? Почему она вообще ничего про отца мне не рассказывает? В-общем, я так поняла, что не было у меня никакого законного отца, просто мама оправдывалась передо мной и отчимом. Какое-то время, в детстве. я еще хотела узнать, кто он – мой якобы законный папаша, но довольно быстро это желание сменилось некой обидой: если он обо мне ничего знать не хочет, то и я о нем ничего знать не желаю.

Мы вполне неплохо жили с мамой вдвоем. Я не знаю, откуда у нее были деньги, вроде она какое-то время и не работала совсем, но нам на жизнь хватало. Не шиковали, но и не бедствовали. Собственный не очень большой, но уютный двухэтажный домик стоял в центре нашего небольшого города. Я ходила в приличную школу.

Когда мне было лет двенадцать, в нашем доме появился дядя Костя. Он красиво ухаживал за мамой, дарил подарки и мне. Он мне сразу понравился и я не имела ничего против того, что он со временем переехал к нам. Но потом все изменилось: дядя Костя потерял работу, но все деньги, что у нас были, он пропивал, либо проигрывал в карты. Мама пошла работать. Но поскольку особых навыков у нее не было, она устроилась в богатый дом горничной-прачкой. Работая с утра до ночи, она зарабатывала совсем немного.

Что произошло с моей бойкой и жизнерадостной мамой, я не поняла. Она стала тенью своего нового мужа, выполняя все его прихоти. “Неужели это такая любовь?” – думала я озадаченно. Я была совсем еще ребенком и не могла правильно оценивать ситуации.

Дядя Костя требовал все больше и больше денег, вытягивая из мамы все, что можно. Мы с ней сидели впроголодь и мне пришлось сменить школу на попроще, в то время, как отчим вовсю пьянствовал с друзьями. Какое-то время он злился и срывал на мне свою злость, всячески обзывая меня. Потом вдруг притих и,напротив, стал как-то ласково разговаривать со мной и смотреть на меня каким-то масляным взглядом.

Однажды я пришла из школы чуть раньше обычного – учитель заболел и нам пару занятий отменили. Поднимаясь в свою комнату по лестнице на второй этаж, я услышала пьяный разговор отчима с соседом Витьком. Сперва я хотела пройти, не обращая внимания на разговор, но вдруг услышала свое имя и прислушалась.

– Какая девка ладная становится! – хвалил Витек меня. – Худющая только, откормил бы ты ее. Хоть будет, за что подержаться.

И как-то противненько хохотнул.

– Но-но! – вдруг возмутился дядя Костя. – Ты лапы-то к Польке не тяни. Я с нее хорошо заработать собираюсь. Пока она девка, можно весьма неплохой куш срубить. Потом уже буду продавать чуть дешевле.

– И как же ты ее кому-то подкладывать собираешься? Она у вас с характером, упрется же рогом, ничего не сделать.

– Да ладно! Зелья всякие есть. Есть такие, с которых она покладистая, да послушная станет. Сама ноги раздвинет.

– И что, нашел уже покупателя на ее целку?

– А то ж! – самодовольно заявил дядя Костя. – Завтра как раз встречаемся. Думаю, завтра же все и провернем. Кстати, денег до завтра займешь? Тут дело верное, отдам завтра же – железно!

Я тихо, как мышка, юркнула в свою комнату и заперлась. Упав прямо на пол, на пушистый ковер, до продажи которого еще не дошли руки дяди Кости, я судорожно глотала воздух, пытаясь совладать со своими нервами. От шока я просто забыла, как дышать. Мне было четырнадцать лет, и я, конечно, еще была достаточно бестолковой, но и совсем идиоткой не была. Сразу поняла, что отчим решил сделать из меня малолетнюю проститутку.

А чтобы не сопротивлялась, он просто будет подпаивать меня каким-то зельем, так что я сама буду идти на все это, становясь постепенно беспрекословным овощем. От таких перспектив темнело перед глазами.

Я на цыпочках, через черный ход вышла из дома и кинулась к маме на работу. К кому еще мне обратиться? Она, конечно, странно ведет себя в последнее время, но я же ей дочь, разве она позволит такое сделать со мной?

Я примчалась к богатому особняку, где мама работала и попросила служанку позвать ее. Мама вышла. С обветренными руками, усталыми глазами и каким-то потухшим взглядом, она уже мало была похожа на себя прежнюю.

– Поля? Что ты тут делаешь? – удивилась она.

– Мама! – кинулась я к ней. – Мама, дядя Костя, он…

Я начала рыдать и мне трудно было что-то сказать.

– Что, что с ним случилось? – испугалась мама.

– С ним ничего. Это со мной может случиться. Мама, он хочет сделать из меня шлюху, продать мою девственность и зарабатывать на мне таким образом деньги!

– Поля! – возмущенно воскликнула мама. – Как ты можешь так говорить о человеке, который заменил тебе родного отца! Он не ангел, но рассказывать о нем такие гадости! Даже не смей!

– Мама, ведь я твоя дочь, как ты можешь мне такое говорить! – рыдала я.

– Если ты будешь так относиться к моему мужу, ты мне не дочь! – резко оборвала она меня.

Я потерянно посмотрела на женщину, которой всецело доверяла и.. не узнавала ее. Целью всей ее жизни стал дядя Костя, все его желания, все его прихоти она готова была выполнять по первому его зову. Я развернулась и побрела обратно домой.

На цыпочках вошла в дом, боясь встретиться с отчимом, но услышала громкий храп из его спальни и выдохнула с облегчением. Напился и вырубился, теперь проспит до утра. Значит, время есть.

Я собирала сумку, кинув туда лишь пару смен самой нужной одежды, взяла мешок с сухарями – их удобно будет нести, фляжку с водой. Денег в доме не было, взять их было неоткуда. Хотя…