Читаем Сиротский приют, или драконы на попаданках (не) женятся! онлайн бесплатно

Принц с наслаждением раздевал взглядом.

В тронном зале стояла интригующая тишина.

Все следили за тем, как его высочество взглядом расшнуровал корсет. И принялся за пышную юбку с огромным бантом.

Иногда на губах принца появлялась хищная улыбка охотника, а взгляд становился тягучим и томным, предвкушающим и сладострастным.

- Кхе-кхе! – вежливо и ненавязчиво прокашлялась я, напоминая принцу о своем присутствии.

Красавец - принц нехотя перевел взгляд на меня. Он раздраженно закатил глаза: «Еще одна! Да сколько можно!».

- Не задерживайте очередь к его высочеству принцу! Не толпитесь! Не устраивайте потасовки! Сегодня День Прошения и его высочество принц Элазар успеет осчастливить всех! Доброе сердце его высочества открыто для каждого! – громким эхом отразилось от вопиюще - богатых, вызолоченных, как новогодняя игрушка стен королевского дворца.

Толпа попрошаек позади меня занервничала. Они переживали, что доброго сердца принца на всех не хватит.

По взгляду принца я понимала, что доброе сердце у него уже закончилось. А, быть может, и не начиналось.

Попаданкам просить, как бы, не принято, но жизнь поставила меня в такую позу, от которой в моей судьбе появились дети. Судьба дала мне заек, а про лужайки благополучно забыла.

Поэтому я героически поправила дырявую шаль модного цвета «дохлый мыш» и присела в неуклюжем реверансе. Старые ботинки чавкнули и хлюпнули в знак приветствия. Они хлюпали перед всеми, но перед принцами никогда. Это был их дебют!

Реверанс получился кривым, словно у меня резко сместился центр тяжести. Впрочем, сойдет для сельской местности.

Глаза принца вдруг стали такими холодными, отрешенно – равнодушными. И у меня сложилось впечатление, что я тут со стенкой здороваюсь.

Его высочество всем видом давал понять, что не любит, когда его отвлекают от влажно – важных занятий.

В его глазах еще шелестело роскошное платье, падающее с точеной фигурки вон той блондинки, похожей на зефирку, смущенно - кокетливо спрятавшуюся за веером.

- День Прошения! Это древняя традиция королевской семьи Мораэлингов! И сегодня его высочество принц Элазар из династии Мораэлингов, от лица королевской семьи откроет сердце каждому просящему, полное великодушия, милосердия и доброты! – объявил надоевший голос.

А лучше бы, кошелек!

По голосу было слышно, что ему самому надоело. Это с утра, когда я занимала очередь, голос был бодреньким. А сейчас глашатай, едва ли не зевал.

Его высочество взглядом намекал, что доброта и великодушие кончились еще утром. А когда завезут, не знает!

Злой принц был красив до дрожи в коленях и спазма во рту.

И для меня это было как-то неожиданно.

Его высочество вальяжно и лениво расположился на троне, закинув одну ногу на другую. Весь мир созерцал его роскошные, начищенные до блеска сапоги с золотыми пряжками в виде драконов.

- Эф… - начала я, зацепившись взглядом за роскошный перстень с фиолетовым камнем на холеной крупной руке.

Если его продать, то можно было накормить половину собравшихся. А если продать перстень, то всех!

Породистые пальцы пробежались по подлокотнику. Принц тоскливо подпер голову рукой.

Я забыла, о чем хотела сказать. Все вылетело у меня из головы, при одном взгляде мужественное, спокойное и холодное лицо с фиалковыми глазами. На мгновенье мне показалось, что это – линзы. Но в этом мире их, видимо, еще не изобрели.

- Эм… - замялась я, но тут же умолкла. Тут кто-то доброту обещал….

«Все уже украдено до нас!», - пронеслась в голове мысль.

Свет падал бликами на темные волосы, красиво разложенные по нежно голубому камзолу с узором, похожим на изморозь. Бриллианты в короне искрились, словно снег. От принца распространялся запах неповторимых духов, яркий, хрустальный и очень навязчивый.

В зале царил запах немытых тел, печек и старых носков.

Поэтому хитрый и очень великодушный принц сминал в руке кружевной платочек. Незаметный слуга, прятавшийся за троном, украдкой сбрызгивал платочек духами, создавая островок благоухания.

- Уважаемый принц, - начала я отрепетированную речь, вспомнив, о чем хотела сказать. Мой голос прозвучал, как карканье простывшей вороны. – Я бы хотела попросить вас о помощи! Кхе-кхе!

Я потрясла старенькую коробочку с прорезанной дыркой.

- На моем попечении находится пятнадцать детей, - произнесла я.

Темная бровь принца удивленно взлетела вверх. Его взгляд с явным интересом пробежался по мне. «Пшик!».

– И я была бы рада любой помощи! – закончила я, делая глубокий вдох. Дорогой аромат с ноткой миндаля окутал и меня, словно беря в плен.

- Пятнадцать? – надменно усмехнулся принц. Его голос был приятно низким.

Я стояла, опустив глаза и терпеливо ждала, когда мне дадут денег.

– Нет, вы это слышали? – изумился принц. - Пятнадцать! Милочка, как тебе не стыдно просить деньги у королевской семьи, когда ты вполне можешь заработать их на той же самой улице, где заработала своих детей! Ты еще очень неплохо выглядишь, чтобы растерять последних клиентов!

- Что?! – опешила я от такой наглости. Коробка чуть не выпала у меня из рук от возмущения.

По залу пронесся смех. Смеялись все! И напомаженные придворные, и грязные просители! Смех обрушился на меня отовсюду, словно лавина. Я резко подняла голову, глядя в бесстыжие фиолетовые глаза принца.

– Да как вы смеете! Я содержу приют для детей! – громко и гневно крикнула я в лицо его высочеству.

В этот момент смех, гулявший по залу, тут же прекратился. Послышались удивленные голоса и перешептывания.

- Между прочим, ваших детей! – крикнула я, обводя взглядом всех присутствующих. - Которых вы бросили на произвол судьбы! А все потому, что магией они вам не угодили! И сейчас меня называют гулящей девкой! Да чтоб я еще раз…

Вы себе не представляете, что я чувствовала в этот момент! Только что! При всех меня назвали путаной за то, что я содержу приют!

- Как ты смеешь кричать на принца, чернь! - послышался гневный голос его высочества.

И тут нас ослепила магическая вспышка. Одна, вторая, затем третья. Я прикрылась рукой, разворачиваясь и направляясь к выходу.

Газетчики, все это время прикидывавшиеся гостями, тут же набросились на нас.

- Девушка, постойте! Не могли бы сказать несколько слов для нашей газеты! – слышались голоса за спиной.

Дамы спрятались за веерами. Из перьевых засад на меня смотрели накрашенные глаза. Напомаженные чистенькие и лоснящиеся джентльмены стали деликатно прятать взгляды.

Я ускорила шаг, почти выбегая из растревоженного, как улей, зала.

Какой мерзкий принц! О, если бы я знала, то никогда бы сюда не приходила! Этот запах чужих духов, словно шлейф, преследовал меня, а я мечтала, чтобы он побыстрее выветрился!

- Постойте! – крикнул мне вслед уже другой голос, когда я вышла в гостеприимно распахнутые двери, видя хвост длинной очереди попрошаек.

Здесь были все. Бездомные, бродяги, погорельцы, попрошайки, нищие, жрецы и проповедники, а так же те, кто содержал приюты, бесплатные столовые и прочие благотворительные заведения.

«День Прошения! Не откажем никому!», - сверкала магическими огонечками надпись, установленная возле входа во дворец. Под надписью располагался роскошный портрет принца, в который мне хотелось плюнуть!

«Под портретом его высочества не опорожняться! В портрет не плевать!», - виднелась табличка. Рядом стояли и мерзли два суровых портерных телохранителя.

Я прошла мимо и стала спускаться по обледеневшим ступенькам. Чернь! Гулящая девка! Нет, ну надо же!

- Девушка постойте! – кричали мне вслед, и, судя по спешным шагам, пытались догнать.

- Идите нахухоль! – огрызнулась я, полыхая от гнева, как олимпийский факел.

Когда тяжелое сопение стало громким и отчетливым, меня схватили за руку.

Я резко бернулась и увидела немолодого мужчину с пушистыми бакенбардами и клинышком седой бородки. На нем был темно – синий камзол с золотыми пуговицами и несколько крупных орденов за заслуги перед королевской семьей.

- Я прошу вас вернуться в зал! – мягко и настойчиво произнес мужчина, пытаясь взять меня под руку. – Я понимаю, вышло небольшое недоразумение. Но сейчас все мы решим!

- Недоразумение? – изумленно спросила я, чувствуя, как снежный ветер зябко поднимает старую шаль. – Вы хотите сказать, что принц извинится?

- Эм…

Кажется, своим вопросом, я поставила кого-то в очень неловкое положение.

- Ну вы понимаете, это же принц… - произнес незнакомец, поглядывая в сторону дворца. – Он как бы… Я как бы сомневаюсь, что он… Впрочем, я не могу вам гарантировать… Но, настоятельно прошу вернуться!

Я дернула плечом, высвобождаясь от чужой руки. От чего едва не поскользнулась на ступеньке.

- Вот, погодите… - начал незнакомец, пытаясь что-то достать из кармана. – Я так понимаю, что вам нужна … эм… помощь… Вот, от лица королевской семьи… Если вы сейчас же вернетесь в зал и …

Кошель промахнулся мимо прорези, и монеты разбежались по заснеженной лестнице. Голодная толпа забыла обо всем на свете, и бросилась их ловить.

- Извините, просто я плохо вижу в темноте… - начал оправдываться старик. Я вырвала свою руку из его руки и стала осторожно спускаться.

Снежинки таяли на лице, а я зябла под шалью. Хватит с меня милостей королевской семьи!

Возле распахнутых ворот меня нагнали газетчики. Они снова на мгновенье ослепили меня вспышками.

- Скажите, что вы чувствовали, когда принц обозвал вас чернью и девушкой с низкой планкой социальной ответственности? – пристали ко мне с вопросами.

- Отстаньте, - отмахивалась я, пытаясь побыстрее скрыться за поворотом.

- Как вы считаете, в вашем лице принц оскорбил всех бедняков, обозвав их «чернью»? Как вы относитесь к тому, что принц выказывает такое отношение к своему народу? – налетели на меня, а я бросилась бежать.

Снег хрустел под старыми ботинками. Я свернула за угол, чтобы тут же юркнуть в переулок.

Через двадцать минут я быстренько прошла по обледенелой дорожке, ведущей в приют, и открыла дверь.

- Тетя Ася мы все уронили! – наперебой закричали дети, облепив меня со всех сторон. – Там в спальне упал шкаф… Тетя Ася, не ругайся. Мы его поставили на место. Эдвард приклеил его к стене. Тетя Ася, а Джоселин стала невидимой, когда мы играли в прятки! Тетя Ася, скажи, что так нечестно! А Ральф разбил заклинанием окно в спальне! Но не ругай его, он случайно! Он поспорил с Торном, что убьет муху одним взглядом! А Сьюлин снова намочила кровать! И пол! Но мы все вытерли! Скажи ей, чтобы она больше не вызывала воду! Тетя Ася, а Булочка снова взялась за старое! Она украла пуговицу у Пэгги. Тетя Ася, а что сказали во дворце?! Ты видела принца?! Он добрый и красивый?

- Да, очень добрый, - вздохнула я, снимая шаль и старые ботинки. – И очень красивый. А еще принц передавал вам привет. Сказал, чтобы вы хорошо себя вели!

- Ура! – обрадовались дети, снова разбегаясь по своим кроваткам. Я увидела грязный котелок, тарелки на столе, собранные в башенку, надела фартук и принялась колдовать.

Старая книга «Магия для домохозяйки» очень пригождалась. Вот только заклинания отстирывали отнюдь не все и иногда разбивали тарелки.

- Ну, рассказывай, пигалица, - послышался скрип двери, а в комнату прошлепали босые ноги. На стул неуклюже залез четырехлетний мистер Флетчер. Он снял старый потертый цилиндр, положил его на стол и требовательно крякнул.

Пока другие дети познавали мир, мистер Флетчер быстро все познал. И даже успел разочароваться в нем по самые детские воспоминания. Вел он себя, как старый хрыч.

– Эй, пигалица! Плесни мне чего-нибудь, а то горло промочить хочется. Аж дерет! И уши сворачиваются! - произнес мистер Флетчер, нахмурив детские брови. – Денек сегодня выдался – козе в трещину!

- Что правда, то правда, - согласилась я, вспоминая козла – принца. Аж злость берет! Нет, ну надо же! Вот я давно заметила, что чем красивее мужик, тем больше он сволочь. А тут прямо король сволочей.

Я отвлеклась и налила стакан молока, скользнув им по столу, как по стойке бара.

- Ядреное, - выругался мистер Флетчер, болтая ногами и утирая белые молочные усы рукавом. – Забористое пойло! Ну, рассказывай. Как сходила? Куда послали?

И я все рассказала. Я старалась осторожно выбирать выражения, как скрупулёзная бабушка выбирала на рынке помидоры, понимая, что передо мной четырехлетний ребенок.

- Вот те нахухоль, - прочесал русые волосы мистер Флетчер. И разразился такими словами, от которых повзрослела я. – Ниче, проживем.

- А вы как тут без меня? – спросила я, глядя на то, как мистер Флетчер занюхивает молоко печеньем и крякает.

- Нормально, - авторитетно кивнул мистер Флетчер, почесав живот. – Буянили правда. Но я это быстро пресек. Пришел, рявкнул. Зыркнул пару раз. И вроде успокоились. Булочка опять пуговицу украла.

Он не любил детские игры. А когда его звали поиграть в прятки, он всегда повторял: «Единственные прятки, которые я понимаю, это прятки от кредиторов. Так что сначала займи мне денег, а потом ищи!».

Сначала я была уверена, что он понахватался выражений от кого-то из взрослых. Но все чаще мелькала мысль, что он просто сам по себе такой.

На вопрос, откуда он взялся, он спокойно отвечал, что мне еще рано об этом знать, поскольку я не замужем. «Муж тебе в первую брачную ночь все покажет, откуда я взялся!».

- Вот че ты творишь! Я с тобой сопьюсь, - выдохнул мистер Флетчер, когда я налила еще один стакан. На меня с укором посмотрели детские глаза. А рука залихватски махнула: «Эх, давай, наливай!».

- Вы смотрите, не буяньте, - погрозила я пальцем. – Или больше наливать не буду!

Оставалось еще немного молока на утро, и снова мы переходим на каши. Несколько мешочков еще есть.

- Эх, щас бы девку грудастую! – мечтательно протянул мистер Флетчер, болтая босыми ногами. – И под бочок к ней! Все, хозяйка! Хватит с меня! Так, кыш, мелюзга! Быстро по кроватям!

Дверь только – только приоткрылась, как тут же закрылась. Мистера Флетчера в приюте уважали и боялись.

- Все, мистер Флетчер! Наше питейное заведение закрывается, - усмехнулась я, споласкивая треснувшую кружку. – А то я вас знаю, вы можете гулять всю ночь. Вам пора! А то потом будете рассказывать про вашу молодость! Про то, как вы покоряли моря, пока мокрые простыни не поменяли. Про то, на каких горшках сиживали.

- Да, про молодость всегда есть че рассказать, - вздохнул мистер Флетчер. – Эх, соску бы! Да завязал я. Дурное это дело. А ведь скучаю по ней, козе ее в трещину!

Мистер Флетчер не смотря на свой маленький рост и возраст обладал силой, способной оторвать слону хобот и все, что слон не успеет спасти. Иногда он сидел и задумчиво завязывал на несколько узлов кочергу, а потом развязывал, словно она была пластилиновая.

- Все, все, все, - выпроваживала я мистера Флетчера. – И цилиндр ваш не забудьте! Завтра с семи утра наше заведение снова работает!