Читаем Антийские кружева онлайн бесплатно

25 злотня (октября)

Антия, Уайтхэйвен

Пять минут, пять минут…

Пять минут назад я ни о чём не знала и была счастлива, прогуливаясь по мощёным дорожкам городского столичного парка. Красивое место, единственно уцелевшее и не подвергнувшееся уничтожению в Уайтхэйвене, как созданное свергнутым Императором и его родом для жителей города и его гостей. Всё остальное было либо стёрто с лица Антии, либо переименовано, либо переделано. За те сорок лет, что страна существует без императорского рода Суонси, город очень сильно изменился. Не в лучшую сторону. И если со стороны казалось, что страна развивается, растёт промышленность, строятся заводы, расцветает торговля, то на деле она стала царством нищих, голодных и убийц. Хорошо здесь живётся только самой верхушке — Совету Двенадцати Лордов, что ею правят, и теми, кто умеет вести бизнес.

Как я!

Была бы ещё мужчиной — цены бы мне не было на брачном рынке! А так — пусть и мелкая аристократка, всего лишь баронесса, но перестарок, и веду себя неподобающе для леди. Красивая, даже слишком, но неуправляемая, в чём не раз убеждались самоуверенные самцы разной степени породистости. С одной стороны, это хорошо — женихи уже не осаждают, с другой — знать передо мной носы кривит. Не вписываюсь я в их понятие об аристократии.

Пять минут назад я шла мимо вековых клёнов, чьи кроны окрасились в яркий сочный жёлтый цвет, осыпая парковые дорожки и всё вокруг золотой листвой. Моё яркое синее платье с тончайшими кружевами и накидка в тон выделялись не меньше, чем голубое небо, что бывает только в это время года. Волосы, уложенные локонами по плечам заботливой компаньонкой, горели ярким оранжевым облаком. Да, и в целом весь образ соответствовал моему настроению, такому же солнечному и позитивному, как этот золотой осенний день. Здесь этот месяц называли не октябрём, а злотнем — моё любимое время года, пусть и по-другому названное.

Пять минут назад я думала о том, что свадебное платье почти готово и на днях будет финальная примерка, где мои лучшие швеи сделают последнюю подгонку по фигуре. И через две недели, в мой счастливый день, говоря заветное «да» возлюбленному, я буду самой красивой невестой во всей Антии. А может даже, и во всём мире — интересном, немного магическом, но всё ещё чужом для меня. И тогда многое поменяется — этот мир станет родным!

Оказавшись здесь десять лет назад, думала, что сойду с ума, но очень хотелось кушать, так что пришлось взять себя в руки и вертеться как уж на сковородке. Выжить, выкарабкаться из нищеты, сколотить свою маленькую бизнес-Империю, ставшую известной даже за пределами Антии. И ни о чём не сожалеть!

Это всё было пять минут назад.

Пока я не встретилась с тем, кто снял с меня розовые очки. А почему снял — разбил вдребезги и не без лишних прелюдий и предисловий. Так сказать — с ноги!

На самом деле ничего плохого этот человек мне не желал, и даже наоборот. Просто был связующим звеном с другим миром, в который я как бы и не совалась, но держала хвост по ветру. Раз в неделю, в городском парке, в лабиринте вечнозелёных насаждений, на одной из дальних и не очень популярных аллей, я встречалась с Джоном Фейном. Тем, кто был моим негласным помощником по не совсем законным делам — нелегальной торговле с другими государствами, а по-простому — контрабанде, обходу некоторых моментов в законодательстве современной Антии, и ещё всяким разным нюансом, о которых в приличном обществе лучше не упоминать.

— Нора, — продолжал тем временем свой монолог Джон, видя, как я в ужасе пытаюсь осмыслить полученную информацию, — На тебя взято три заказа в первый же день сразу после свадьбы!

Я присела на кованую скамеечку, потому что новости, которыми поделился сегодня мой помощник «с низов» были не такими, как обычно. Раньше он отчитывался об объёмах контрабанды, новых торговых лазейках или сложностях в реализации моего товара. Вместе эти проблемы и решали. Но сегодня меня порадовали тем, что мой жених меня «заказал».

Каких-то пять минут и жизнь сделала крутой поворот!

Я сжала ладони в тонких кружевных перчатках, почувствовав, как ногти сквозь тончайшую вышитую ткань врезаются в кожу, оставляя глубокие полумесяцы. Это немного помогло прийти в чувство.

Поверила ли я словам Джона? Конечно нет! Как можно верить в предательство любимого и осознавать, что тебя предали ради… денег? Серьёзно? Может, это какая-то ошибка? Сомнения в моей голове вертелись минут пять, и… Исчезли так же быстро, как розовый зефирный туман.

Этот человек «с низов», Джон, был со мной уже десять долгих лет. И не просто был, а я ему доверяла как себе — мы вместе не одно дельце провернули, лавируя между законом и лордами. Как говорится — съели не один пуд соли. И его мнению я верила больше, чем себе.

— Я попросил своих людей разузнать всё подробнее, и тебе это не понравится. Всё намного серьёзнее, чем кажется.

Густые брови ещё сильнее сошлись на переносице и лицо заострилось, пересекаемое парочкой причудливых шрамов, полученных когда-то в драке.

— Что может быть хуже того, что жених, мой возлюбленный и благороднейший лорд Герберт Бартлан, оказался убийцей? — я зло и с надрывом засмеялась, глотая не пролившиеся слёзы.

— Наверное то, — мужчина не собирался оберегать мои нежные и трепетные чувства, — Что ты неугодна не ему, а отцу его любовницы, с которым он всё это организовал.

Я замерла на миг, надеясь, что ослышалась, но… нет. Слух меня не подвёл.

— Вот в это мне легко поверить! У Герберта ума не хватит такое провернуть! — позлорадствовала я, — И кто же этот замечательный и столь дальновидный лорд?

Накатили волной отвращение и дурнота. Хотелось сплюнуть по-простецки ту желчь, что появилась во рту при упоминании имени жениха.

— Один из «двенадцати», — тихо сказал Джон, а я закрыла лицо ладонями, — Лорд Скарборо.

Это конец!

Если меня решил убрать один из «двенадцати лордов», то он сделает всё для этого. Даже закон под себя подгребёт и все будут на его стороне.

— А ему-то я чем не угодила? Неужели любимой дочке дорогу перешла? Как там её — Мисси, Лисси, Тисси… — даже лицо от дрожащих ладоней оторвала, чтобы взглянуть на мужчину. Имена всех лордов из «Совета Двенадцати» волей-неволей приходилось знать. И их ближайших и самых влиятельных родственников — тоже.

— Мистли, — порадовал своей осведомлённостью Джон, — Ему деньги нужны — он проигрался в пух и прах.

— Чудесная многоходовочка! — виски заломило и пришлось немного помассировать, чтобы унять головную боль. Как же давно не было так плохо⁈ — То есть мой жених становится мужем, а после сразу вдовцом, далее идёт свадьба с этой Сисси и вуаля — лорд Скарборо при моих деньгах, а лорд Бартланд при жене и будущей карьере советника? А что делать мне? Тихо лежать в гробу под слоем земли и гнить⁈

Попыталась среди яркой жёлтой листвы и зелёных кустов найти хоть что-то взглядом, что помогло бы справиться с навалившимися проблемами… И осознанием того, что я полная дура! Наступить на те же грабли дважды? Умею, практикую. И там, в другом мире, оставшемся в прошлой жизни, тоже был такой «любимый до денег» мужчина, только я слишком поздно это поняла. А здесь… Не позволю вытирать о себя ноги.

— Беги! Тебя убьют. Не в тот день, так в другой — несчастные случаи бывают разные. Если не свалишься с лестницы, так отравишься чем-нибудь, — в его голосе чувствовалась искренняя забота.

А мой скользящий по листве взгляд зацепился за красный лист. Как он тут оказался? Все были жёлтыми, а он один, такой не похожий на другие, выделяющийся, с жёлтыми прожилками и багровым краем, больше похожим на запёкшуюся кровь.

— Спасибо, что рассказал.

Джон только хмыкнул.

— Что решила делать?

— Бежать, как ты и посоветовал, но…

— Но?.. — уточнил он.

— Ты же не думаешь, что я всё так оставлю? Лорды сразу же всё моё имущество прикарманят!

— И?

— Уничтожу всё, что создала.

— С ума сошла! А как же мы? Это же рабочие места и люди…

Он знал о чём говорил. Потому как не просто на меня работал, но и был в теме по уши завязан. Его ближайшие родственники и знакомые тоже варились в этом котле.

— Джон, ты считаешь себя умным человеком? — тот кивнул даже не задумываясь, — Как думаешь, лорды справятся с управлением фабрикой, ателье и салонами женского белья? Они, конечно, в этом уверены — если девка может, то они тем более! Но ты… Представь, что придёт новый владелец. Что он сделает в первую очередь?

— Уволит твоего управляющего, Тима Бэрри.

— Вот! А почему?

— Потому что он тебе предан и его подкупить нельзя.

Я хмыкнула:

— Это всем известно. Но никому и в голову не придёт узнать, сколько сил он вкладывает в работу! — сделала многозначительную паузу, — И что будет дальше?

— Раз им нужны деньги, то они изымут большую часть активов, чтобы оплатить свои долги, ну, или просто будут кутить.

— И это значит… — я совершенно некультурно для леди поиграла бровями.

— Что сырьё не будет закуплено и рабочим нечем будет платить зарплату…

— Молодец! Возьми с полки пирожок! — улыбнулась, похлопывая его по плечу, — Не станет меня — никто о вас думать не будет.

Я знала о чём говорила, потому как своих людей собирала долго, целыми семьями, что преданны именно мне и делают свою работу на отлично. Многие женщины работают в цехах кружевниц и вышивальщиц, закройщиц и модисток, а их мужчины трудятся на погрузке, транспортировке, охране и прочих «тяжёлых» профессиях. Мне удалось собрать целый рабочий квартал, в котором поселились преданные мне люди: трудолюбивые, достойные, образованные — за что и получали хорошую оплату, весьма высокую по местным реалиям. И потому держались за свои рабочие места всеми силами.

— И что делать? — теперь этот вопрос прозвучал уже не из моих уст.

— Про штаны поговорку озвучивать не буду, но… — сделала важную и многозначительную паузу, успев злорадно усмехнуться, — Раз моя нормальная жизнь леди и законной супруги закончилась так и не начавшись, то начну изощрённо и с наслаждением мстить! То есть я хотела сказать — перевозить своё производство: станки, материалы и обученных людей туда, где можно начать всё заново!

На меня внимательно посмотрели карие глаза Джона, как на очень больную женщину с нестабильной психикой и табуном гарцующих тараканов в голове.

— А точнее?

— Например, — я призадумалась, но вариантов было… один, — В Шамбалу!

— Там монархия! — взвился мужчина, как костёр в ночи на сухих дровах.

— А здесь её нет! И что? Это даёт гарантию безопасности?

— Всё же мы привыкли к тому, что Император — это зло! Нас так воспитывали с рождения. Будет очень трудно поменять своё мировоззрение.

— Джон, я никого не буду заставлять переезжать силой — ты это прекрасно знаешь! Поедут только те, кто хочет. Но фабрику и материалы я здесь на растерзание «Совету Двенадцати» не оставлю. Это моё детище, я его сама придумала и вырастила своими руками, создала с нуля!

— Всё-всё, я понял! — он, сдаваясь, поднял руки над головой, — Но почему в Шамбалу?

— А куда? Не в Пустынное Царство же⁈ — улыбнулась я, — В Шамбале есть то, что нужно нам — покупатели! Нужно перебираться в столицу — горожан и аристократов там больше всего.

— Это да, — всё ещё сомневался в разумности всего предприятия Джон, — Нужно перевезти в другую страну фабрику, салоны, материалы, людей целыми семьями, их вещи, тебя и твои активы… И успеть всё надо до свадьбы… Ты представляешь, какую грандиозную аферу нужно провернуть? У нас места на одном корабле не хватит для всего и всех!

— Тогда нужно два корабля! А лучше — попросить кого-то из Шамбалы нам помочь! Кто там выдаёт право на торговлю, документы на людей и разрешение на жительство?

— Э… Торговлей занимается Советник по торговле, герцог Смолландский, документы на людей надо оформлять в Тайной Канцелярии — у них там всё строго сейчас, разрешение на проживание и легализацию тоже там делают, но для аристократов это надо к Императору обращаться, наверное…

— О! — схватилась за голову, — Пока всех оббегаем, времени не останется на переезд! Нужен кто-то, кто будет заинтересован в нашем переезде в Шамбалу и при этом весьма влиятелен!

Джон призадумался, разглядывая мои кружева на подоле платья:

— У меня есть идея… Нора, а ты знаешь, что в столичной газете ежегодно выходит статья «Сто самых влиятельных женщин Шамбалы»?

— Серьёзно? Но у них же патриархальное общество!

Джон ухмыльнулся, и его лицо стало по-мальчишески задорным.

— Я знаю, кто нам может помочь!

А когда я взглянула на него вопросительно, легко ответил:

— Невеста Императора!

— Э… А у него есть невеста?

— Не важно, ты всё равно за жизнью в Шамбале не следишь, а мне приходится по работе знать многое, — он неопределённо покрутил в воздухе рукой, — Так что пиши письмо-просьбу о помощи леди Амалии. Я передам.

— Тогда завтра в обед я заеду на фабрику и с мальчишкой-посыльным отправлю тебе письмо.

— Я отплываю вечером, с отливом.

— Хорошо, — я встала со скамейки новым взглядом оглядывая этот парк и всё вокруг. Наверное, вижу всё в последний раз, — Знаешь, Джон, это была самая продуктивная встреча за всю мою жизнь!

— Не поверишь, Нора, но и моя тоже!

Когда я уже уходила с места нашего делового совещания, его неожиданные слова догнали:

— А ты не боишься, что будешь там чужой?

— Я здесь чужая для своей страны, а там надеюсь стать своей среди чужих людей!

До открытой прогулочной коляски, ожидавшей меня на выходе из городского парка, я шла медленно и с гордо поднятой головой. Сто тысяч идей крутилось в голове, составляясь в графики и колонки. Ну почему здесь нет даже завалящего нетбука, чтобы хотя бы в «ворде» список дел набирать и корректировать!

— Почему так долго? — взволнованно уточнила Лилия, моя молоденькая компаньонка, ожидающая вместе с кучером, и не пожелавшая сопровождать по личным причинам. Догадываюсь, что причина была в Джоне, но стараюсь не лезть к ней в душу. Слишком уж девушка молода, и слишком многое ей уже довелось пережить.

— Разговор был… сложным, — улыбнулась так, словно это не я час назад узнала о предательстве жениха и мне предстоит авантюрная махинация в размере пары стран на разных континентах, — Но всё благополучно разрешилось!

— Всё будет хорошо?

— Обязательно!

30 злотня (октября)

Антия, Уайтхэйвен

В зеркале вижу очень уставшую женщину с кругами под глазами от недосыпания и усталости. Не спасает ни макияж, ни красиво уложенные компаньонкой рыжие волосы. Сегодня снова спрячусь за кружевами на шляпке и буду молиться всем Старым Богам, чтобы никто этого не заметил.

И почему всё так сложилось? Вот же я — красивая, яркая, умная! Серые глаза с тёмным ободком по радужке привлекают внимание. А в гневе становятся темно-серыми, почти цвета морской волны, с зелено-синим оттенком, весьма редким и уникальным. Все, кто знают, что взгляд становится штормовым, разбегаются от меня в ужасе! Шучу, конечно. Но взгляд мой выдерживают не многие. И как хорошо, что за сорок лет, что прошло с момента свержения Императорского рода Суонси, люди подзабыли эту их черту, что передавалась только по женской линии. Ещё не хватало обвинений в государственной измене!