Читаем Рюрик. Князь. Будущее (черновик) онлайн бесплатно

Пролог К новой истории

СЕРИЯ «НОВЫЙ РЮРИК»

«РЮРИК. КНЯЗЬ. БУДУЩЕЕ»

Владимир Марков-Бабкин.

Виталий Сергеев.

Аннотация:

Век девятый. От Рождества Христова. Приход Рюрика. Рюрик родился.

* * *

ПРОЛОГ. ТРУДНО ЛИ БЫТЬ БОГОМ?

БАЛТИКА. ОКЕАНОГРАФИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЕ СУДНО «ПРОФЕССОР ШТОКМАН» БАЛТИЙСКОГО ФЛОТА.

Преслана потёрлась щекой о плечо Ольги.

— Богиня, так как тебя правильно именовать земным именем — Ольга или Хельга?

— Без разницы. Разве для богов имеют значение имена от смертных?

Ольга давно уже привыкла, что для местных она богиня Фрейя и спорить с этим было бессмысленно и глупо. Да и самой Преслане такая позиция удобна, ведь она так первая среди смертных жён жена Одина. Понятно, что Фрейя самая главная, но кто может спорить с богиней? А вот среди смертных Преслана Березина — первая среди главных и главная среди первых!

Ладно. Лирика.

— Ланочка, не знаешь где наш муж пропадает с утра? Ты, вроде раньше проснулась.

Преслана кивнула.

— Видела мельком, он уже уходил в город. Говорил, что к обеду вернётся. Чем будем кормить мужа?

— Варианты?

— Не знаю. Картошку брать нельзя. Вепря подстрелили. Может суп?

Ольга хмуро сказала:

— Суп и суп. Надо чем-то порадовать.

Кивок.

— Надо. Чем? Даже на суп картошки нет.

— Не знаю. Может шурпу?

— Без картошки?

— М-да.Может чебуреки?

— Чебуреки? Ну, тоже вариант.

* * *

БАЛТИКА. ВОЛХВ. БЕРЕГ.

Я бросил камень в реку. Волхв. Почему название так и дышит магией? Христианства массово ещё и нет. Да и не нужно оно пока. Это Ольга хмуро бесится от того, что мы не венчаны по христианскому обряду. Мне пока всё равно. Я потерплю лет сто-двести.

Я верую в Бога, в Господа нашего Иисуса Христа, но совершенно не фанатею от самого факта. Уверен, что Господу нужны не молитвы, а искренность.

Если я не прав, то я отвечу перед Ним.

А пока я ловлю рыбу. Как ловил её святой Пётр. Просто ловлю рыбу. Не претендуя ни на что.

Спиннинг в девятом веке. Чудо, не проще танка. Даже не знаю, сможем ли мы в ближайшие годы воспроизвести спиннинг. Вероятно — нет. Нет таких сталей и такой культуры производства. Мой сын Рюрик будет пользоваться просто божественной находкой. Ни у кого такой нет и не будет.

Я отпил из крышки термоса чай. Ну, как чай, травы местные, но ведь травы тоже чай?

Увы, ройбуш тут не растёт. А жаль. Люблю его.

Пока мои дети, Мила и Рюрик, на попечении своих матерей. Но мне их воспитывать. И, уверен, что Русь — это не только моё имя, но и мой сын Рюрик.

Новый камень пустил круги по воде.

Есть китайская поговорка (или пословица? Путаю эти понятия), что нужно сидеть на берегу и ждать, когда мимо тебя проплывёт труп твоего врага. Не знаю. Я тут бог (прости Господи), а не философ. Но если бы я ждал, пока мимо меня (без моего участия) проплывёт труп Води Йима, то скорее бы мой труп проплыл бы мимо него. Терпение и стратегия не всегда ведут к успеху. Иногда решимость и решительность важнее всякой стратегической зауми.

Что я имею на выходе?

Новый камешек исчез в волнах, вызвав колебания.

Я не знаю. Меня призвали править. Как там: «Земля наша богата и обильна, только порядка в ней нет»? Не помню текст дословно. Да и зачем мне это? У Нестора призвали Рюрика. В нашей реальности призвали меня, а Рюрик только-только родился. Но, видимо, Нестору виднее. Мне — без разницы. Никогда не страдал ЧСВ — чувством собственного величия. Работает — и хорошо.

Спиннинг дёрнулся.

Хватаюсь.

Серьезно так ведёт леску.

Непуганая экология. Рыбки тут бывают впечатляющих размеров.

Блин, и подхватить/подсечь нечем.

Плавно тяну.

Рывок и я наматываю пустую леску. Рыбина ушла, оборвав крючок. Увы, век IX часто сильнее пришлых технологий.

Ну, не беда. Разберемся. В конце концов полведра живности я же на наловил. Раки опять же. Жён порадую.

Пива бы к рыбке, но где взять? Местное пойло пивом не является, а медовуха к рыбе…

* * *

БАЛТИКА. ОКЕАНОГРАФИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЕ СУДНО «ПРОФЕССОР ШТОКМАН» БАЛТИЙСКОГО ФЛОТА.

— О, муж пришёл.

Ольга подняла голову и встала мне навстречу.

— Ты пахнешь рыбой.

Вяло возражаю.

— Это не я. Это ведро. Я на рыбалке был, между прочим.

Преслана не отрываясь от монитора:

— Добытчик, чебуреки можно не жарить?

Хмыкаю, глядя на младшую жену:

— Есть шанс?

Ольга кивает.

— Вепрь есть, желание есть, почему нет? Мы же не знали, что ты рыбы ещё наловишь.

Лана из-за компьютера кивнула.

— Можем совместить. Я ищу в базе рецепты.

— Чебуреки с рыбой? Хм… А можно чебуреки отдельно, а жаренную рыбу отдельно?

Преслана кивает.

— Для тебя можно всё, если Кривиньш пустит нас на камбуз. Не будем же мы жарить чебуреки и рыбу в каюте. Так что замолви за нас словечко, любимый муж.

Усмехаюсь.

— Для любимых жён всё что угодно. Но Кривиньш потребует дань и жертвоприношений.

Ольга рассмеялась.

— Угостим и его.

— Надеюсь только едой.

Преслана всё так же в корабельной сети:

— Посмотрим на поведение.

Девочка совсем освоилась и став матерью Рюрика обрела голос почти равный по силе голосу Ольги.

Оля решила покончить с шуточной пикировкой и серьезно спросила:

— Что в городе?

Пожимаю плечами.

— Рация новостей не приносила, а я там сегодня не был. Видимо всё штатно.

Старшая покачала головой:

— С утра двух норманнов положили в госпиталь. Ветрянка.

Хмурюсь:

— Вновь эпидемия?

Ольга пожала плечами.

— Пока не эпидемия. Но ты же знаешь, какая хворь приключилась после визита послов и после твоего призвания на правление. Иммунитета к нашим болячкам у них нет. Даже боюсь предположить, сколько заразы тащат в Европу и на юг купцы, идущие через нас.

Преслана добавила неопределённо на саксонском:

— Wer nicht wagt, der nicht gewinnt.

Ну, да, выражаясь нашим языком, кто не рискует, тот не пьет шампанское. Лана умная, ведь у неё иммунитет уже есть, она переболела, потому и может умничать.

— Жена!

Преслана подняла голову:

— М-м?

— Ты сколько языков знаешь?

— Словенский, норманнский, саксонский и божественный русский. Ну, ещё несколько могу понимать и объясниться.

Определение «божественный русский» не было новым. Мы организовали школу и что-то вроде курсов для взрослых. Наш русский язык был обязательным для изучения и имел статус «божественного».

Это Ольга придумала. Мол, все попаданцы говорят на божественном языке, а не на каком-то иностранном. Практически божественный язык Асгарда.

Преслана знала его уже прилично и могла свободно изъясняться. Почти без акцента.

— Тогда скажи, как на саксонском «чебурек»?

— Хм… Что-то типа Pastete.

— А как будет «компьютер»?

СПОКОЙНО:

— В саксонском нет такого слова. Это божественное слово.

Киваю. Откуда в саксонском слово? Или в англском? Верно — ниоткуда.

— Ладно, жёны, я понес ведро на камбуз Кривиньшу, подтягивайтесь тоже, если хотите что-то приготовить.

Ольга покосилась на ведро.

— Надо сказать Кривиньшу, пусть ещё уху сварит для команды. Куда нам столько рыбы.

Смешок Пресланы:

— Лицо треснет.

— Умничаешь?

Младшая жена спокойно проигнорировала мою подколку, продолжая щелкать мышкой и глядеть в экран. Иногда что-то набирала на клавиатуре.

Совсем освоилась с «божественными технологиями».

* * *

БАЛТИКА. ОКЕАНОГРАФИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОЕ СУДНО «ПРОФЕССОР ШТОКМАН» БАЛТИЙСКОГО ФЛОТА.

— А где Преслану потеряла?

Ольга вздохнула.

— Её очередь кормить наших детей.

«Наших» было сказано настолько естественно, что я даже восхитился. Лана сейчас кормит грудью нашего с ней сына Рюрика и нашу с Ольгой дочь Милу. Через час-два это же будет делать сама Ольга. И не было разницы где чей ребёнок.

Со статусом Рюрика особых вопросов не было. Сын бога и княгини. Князь по праву, освященный божественной благодатью. Всё логично. Но, Мила…

Кем является дочь бога и богини?

Сложный теологический вопрос, на который у нас пока нет ответа. Для Ольги, как христианки, сама постановка вопроса была святотатством. И она не желала его обсуждать. Для Пресланы и местных вопрос вообще не стоял. Кем может быть дочь бога и богини?

Мы же не могли сказать, что это так или не так. Сохраняли божественную загадочность. Но, у местных уже родился культ Милы — девочки, которая станет женщиной, матерью всего прекрасного и милого в этом мире. Некая разновидность культа Весны.

Что с этим делать мы не знали. И святотатство в каком-то смысле, да и множить сущности не хотелось. Но, нас, как богов, никто не спрашивал. Такие вот мы парадоксальные боги, прости Господи.

Словно прочитав мои мысли, Ольга-Фрейя вздохнула.

— Знаешь, я уже путаюсь, кто я. Столько грехов, что гореть мне в аду. Это неизбежно. Смиренно приму кару. Но, как я могу бросить тех, кто верит в меня, как во Фрейю? Преслану ту же? Остальных? А ведь их уже тысячи. Они кланяются мне на улицах города. Храм строят в мою честь. Что мне делать? Как это изменить?

Пожимаю плечами. Храм Одину тоже строят. И православную часовню тоже. Да, наворотили мы тут дел со своим попаданством.

Нашу благочестивую богословскую беседу прервала Преслана:

— Так, боги, детей я покормила. С ними пока Забава посидит. Что будем на ужин?

Я усмехнулся. Вот человек, у которого нет сомнений. Только что покормила своей грудью, так сказать, своими кровью и плотью, сына бога и дочь богов, и спрашивает о том, что подать на семейный ужин.

Кровь и плоть.

Евхаристия.

Святотатство.

Фантасмагория.

Ольга усмехнулась:

— Там уха осталась?

Преслана переспросила:

— В холодильнике?

Я ж говорю — фантасмагория. Два бога и смертная княгиня обсуждают содержание холодильника. Потом княгиня из IX века сядет за компьютер и будет играть в тетрис.

Такое никакой писатель не придумает.

* * *

Тихий семейный ужин. Уха, разогретая в микроволновке (лень было идти на камбуз), и шашлык, разогретый в той же микроволновке. Преслана активно и с удовольствием пользовалась аппаратом третьего тысячелетия и ничуть не робела перед ним. Зачем ей знать, как оно всё устроено? Работает? Значит, божественное благословение получено.

Салатик Ольга порезала лично из того, что Бог послал.

Кушаем. Общаемся. Преслана рассказывает сплетни из Города.

Да, мы пишем Город с большой буквы. Станет ли Ладога столицей Руси? Затмит ли Новгород и Киев? Поди знай. Пока мы здесь. Мы сидим на потоках. И нам семейно хорошо.

Что нужно ещё для гармонии и счастья?

Я блаженно откинулся на спинку стула. Мои жёны обсуждали какую-то общую знакомую. Я не вникал кого именно. Женщинам не надо мешать, а то они и моду начнут обсуждать. А начнут. Образ Ольги и Пресланы (да и прочих женщин со «Штокмана») не мог не отразиться на понимании моды среди местных. Ольга и Преслана в камуфляже и в штанах? Значит, боги благоволят тому, что девицы могут ходить в штанах. Из таких мелочей формировалось новое общество. Население Ладоги уже считало себя более продвинутым (выражаясь языком третьего тысячелетия) или более близким к богам, выражаясь местными понятиями, от того очень сильно гордились, а остальные жителям Ладоги завидовали. Иногда белой завистью, а, нередко, и чёрной. И, конечно же, многие стремились в столицу княжества. Кто по делам, а кто и переселиться.

Ладога росла и богатела. Три строящихся храма — показатель излишка денег в княжестве. Можно воздать хвалу богам, тем более что вот они, только что видели Одина или Фрейю, или Тора буквально на соседней улице. Кстати, площадку под будущий храм Тору уже определили и городское вече одобрило проект.

Так и живём.

А завтра у нас футбол по программе. Финал Кубка Одина. Наши выиграют. Кто выиграет, те и наши. Боги благословят победу и победителя.

* * *

— Что читаешь?

Ольга присела в шезлонг рядом с моим.

Палуба. Вечер. Пастораль.

— Стругацких «Трудно быть богом».

Оля печально усмехнулась:

— Ищешь ответы?

Пожимаю плечами.

— Оль, я не знаю ответов. Я не бог, что бы они там не говорили и каких бы храмов нам не строили. Дону Румате было проще. Он мучился от несправедливости на отдельно взятой дикой планете и от запрета Института на вмешательство в события. У нас нет ни Института, ни запретов. Только ад, но мы его уже никак не минуем. Никакое покаяние нас не спасёт.

Ольга помолчала, затем сказала:

— Преслана спрашивала, может ли она стать христианкой. Я не нашла, что ей ответить. Сказала лишь, что в христианстве многоженство запрещено. Зачем нам губить ещё одну невинную душу?

— Я не знаю. Но и в местных верованиях для женщин в посмертии нет ничего хорошего. Но, воздастся каждому по вере его. Не знаю. Каждое наше доброе дело — наше проклятие. Для нас фраза «добрыми намерениями вымощена дорога в ад» это просто рекламный проспект туристической фирмы. У нас уже не дорога — проспект. И ничего не сделать. Гостомысл, Царствие ему Небесное, спросил тогда: «Чем ты можешь доказать свою божественную силу?» Вопрос не имел решения. Ничем? Тогда я балабол и обрушу всё. Я сказал уклончиво: «Мы вылечили Преслану от оспы». Она подтвердила. Но, я, так получается, подтвердил нашу божественность. Хотя бы на уровне утверждения, хотя Гостомысл потом сказал, что мы не боги. Просто жрецы, мудрецы. Волхвы.

Оля усмехнулась:

— Волхвы на Ладье богов на реке Волхв…

— Так, боги, извините, что прерываю вашу идиллию. Оль, наши дети хотят сиську.

Ольга кивнула, поднимаясь из шезлонга.

— Да, Лана, я иду.

Преслана взглянула на меня:

— Муж, чай принести?

* * *

Я плевал в Волхв. Слюной. Задумчиво.

Подошла Ольга и встала рядом, опершись на леер.

— Хандришь?

Качаю головой.

— Нет, просто поймал себя на мысли, что Нестор запишет, что призвали нашего сына.

Рюрик не был сыном Ольги, но её ничуть не покоробило определение «нашего сына».

— Ревнуешь?

Пожимаю плечами.

— К сыну? С чего бы? Просто наши имена и свершения очевидно будут утеряны в песках веков ко временам Нестора. Даже памяти не останется. Даже легенд. Пусть даже и о богах. Ни-че-го. Пустота.

Ольга устало возразила:

— А учреждение государства и русского народа для тебя пустяк? Или ты за славой гонишься?

— Ну, как-то ж без нас это всё случилось. Мы тут при чём?

Горькая усмешка.

— А ты уверен, что без нас? Что с того, что наших имён не осталось в истории? Разве это отменяет сам факт? Может это Провидение нас сюда определило, чтобы мы учредили Русь?

Качаю головой.

— Какие-то мы бракованные учредители. Учредили Бог знает что.

Кивок.

— Именно. Бог знает.

— Ага. А ответим мы по полной за такое.

— Пути Господни неисповедимы. Меня не это волнует. Только что по рации мне сообщили — ветрянкой заболел новгородский купец.

Хмурюсь:

— Плохо. Диагноз?

— Для нас — ветряная оспа, для них всех — просто оспа. Они ж не различают.

— Плохо-плохо. Торговые караваны могут остановиться. Мы ж не будем создавать карантинный лагерь на сорок дней?

— Не будем. Лично нас всех это мало касается. У всех есть иммунитет и прививки. Наши местные уже большей частью тоже приобрели иммунитет.

Киваю:

— Или подохли.

Ольга пожимает плечами.

— На всё воля Его. Умерло не так уж и много. Всего семнадцать человек. Я ожидала до сотни в лучшем случае. Впрочем, ещё ничего не закончилось.

Пожатие изящными плечами:

— Преслана не заболеет. Наши дети тоже. Переживём как-то эту напасть. Но, ты ж понимаешь, что чудо излечения Пресланы — это наши самые передовые технологии и лекарства. На местных мы их тратить не можем, ибо взять лекарства просто негде. Невозобновимый ресурс. Так что смерти ещё будут. Хорошо, что наши не так подвержены местным вирусам. Я боялась, честно говоря. Видимо комплекс прививок сделал своё благое дело.