Читаем Реабилитация онлайн бесплатно
Реабилитация
Представьте себе, что вам тридцать пять, и вы кинозвезда в самый разгар своей карьеры. Живёте в Лос-Анджелесе, имеете всё, что может пожелать мужчина: деньги, женщин, алкоголь, наркотики, обожание фанатов, виллу, какая раньше и не снилась. Ваше огромное эго — это то, что привело вас туда, и стало бомбой замедленного действия, которая вот-вот вас уничтожит. Теперь вы можете понять, что значит быть Джо Кингом. А это Лорен, ей двадцать лет, она работает горничной и растит младшего брата. Их мать исчезла в небытии, они едва её помнят, а отец-алкоголик наложил отпечаток на детство. Шрамы Лорен спрятала глубоко, и воздвигла вокруг себя непроницаемый экран, чтобы защитить свой маленький мир от окружающих уродств и подводных камней. Что касается мужчин, они только внушают страх и презрение. А теперь спросите себя — кому из этих двоих труднее всего выживать в городе ангелов? И знайте: любой ответ, который вы себе дадите, будет неправильным. Внимание: роман содержит сцены, предназначенные для взрослой аудитории.21+
Серия: Рехаб
Эро литератураДанная книга предназначена только для предварительного ознакомления!
Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.
Спасибо.
Любое копирование и распространение ЗАПРЕЩЕНО!
Пожалуйста, уважайте чужой труд!
— Скажи мне, кто ты?
Хасан колебался. Он мог ответить на этот вопрос по-разному и при этом не солгать.
— Я мужчина, который всегда найдёт возможность к тебе вернуться, — сказал он ей.
Реджина Поццати «Убийца»
Пообещай мне, что мои жертвы не будут потеряны, обещай — они не будут напрасны.
Я дала тебе возможность быть свободным, сейчас, позволь самому себе стать
счастливым.
Найки Ро «Роил»
Мигающие сирены полицейских машин голубоватым сиянием отражались от снега, накиданного по бокам дороги, и освещали вход в серое жилое строение, одно из многих на
окраине Брукфилда.
Перед широко открытой дверью подъезда стояла машина скорой помощи и пара
офицеров полиции, в окружении небольшой группы парней, наблюдавших за сценой больше
из любопытства, чем реального интереса. Такого рода ситуации стали обыденностью и не
раздували шумихи. Прорезающие ночь крики, которые доносились изнутри здания, олицетворяли обрамление деградации существования, прожитого на задворках, и отчаяния
тех, кто не питает больше иллюзий, даже продолжая бороться.
Череда оскорблений и богохульств, выкрикиваемых мужчиной, раздавалась всё ближе, пока в дверях не появились двое полицейских. Они крепко держали за руки высокого
мужчину, с округлым, характерным для алкоголиков выступающим брюхом. Несмотря на
кусающую температуру, на мужчине была надета лишь майка, заляпанная рвотой и пивом, и
неопределённого цвета боксеры. На опухшем лице, покрытом неопрятной с сединой
бородой, выделялись глаза — широко распахнутые с красными прожилками.
— Грязные ублюдки! Отпустите меня, уродливые сукины дети!
Мужчина затмевал холодную ночь. Его без особых церемоний загрузили в машину
скорой помощи.
Однако крики не прекратились, они стали тише, отчаяннее. Это был плачь тех, кто
застрял в жизни этого мужчины — людей, которые составляли её часть.
— Клааарк! — кричал детский голос.
Почти сразу из двери вышла женщина-полицейский, держа за руку тщедушную
девочку. Длинные тёмные волосы девочки частично прикрывала шерстяная шапка, из-под
пуховика выглядывала белая ночная рубашка, а на голые ноги были обуты красные калоши.
С искажённым паникой лицом, девочка тянулась руками назад, визжа и брыкаясь. И
продолжала выкрикивать имя — Кларк.
Вскоре за ними последовал другой полицейский. У него на руках тоже был ребёнок, только более маленький. В отличие от сестры малыш не плакал. Он с ужасом рассматривал
немногих присутствующих людей и мигающие огни машин. Глаза мальчика были широко
открыты, и он жалостливо произносил дрожащими губами только одно:
— Лорен…
Полицейские усадили детей в патрульную машину. Как только двери закрылись, малыш устремился на колени к сестре и крепко обнял. Девочка прижала брата к своему телу
маленькой птички, погладила по голове, убаюкивая и нашептывая на ухо, как должна
поступать мать.
— Не волнуйся, Кларк, я с тобой. Малыш, я никогда тебя не брошу, обещаю. Я всегда
буду тебя защищать.
Офицер, которая села в машину рядом с ними, была женщиной, разменявшей
четвёртый десяток и повидавшая за годы службы всякое. Она ощутила в глазах пощипывание
от сдерживаемых слёз, и проглотила сжимавший горло большой узел, вместе с чувством
беспомощности, что приклеилось к ней два часа тому назад, в тот момент, когда вошла в
лачугу, называвшуюся квартирой, и обнаружила пьяного мужчину, избивающего маленьких
детей.
Очередной случай жестокого обращения и социальной деградации. Теперь эти дети
остались одиноки. Отец, вероятно, отправится в тюрьму, а чужая семья возьмёт над ними
опеку. Самое печальное в этой истории то, что Лорен и Кларк не останутся вместе. Системой
не предусмотрена опека без разделения братьев и сестёр, в любом случае, не в ближайшем
будущем.
Женщина пообещала себе сделать всё возможное для их скорейшего воссоединения.
Повернувшись к детям, она увидела, что мальчик заснул: щека прижата к плечу
сестры, рот приоткрыт, а между бровями появилась преждевременная морщина. Сестра, напротив, не спала. Одной рукой Лорен гладила Кларка по спине, вкладывая в этот жест
взрослую нежность и утешение. Женщина-полицейский затаила дыхание, когда заглянула
девочке в лицо: взгляд очень жесткий, прикован к одной точке, а губы плотно сжаты в
тонкую линию. Выражение чрезвычайно взрослое для её лет; видимо, сохраняя последние
кусочки невинности, Лорен пришлось пройти через многое.
Женщина вздохнула и отвела взгляд.
Кто знает, что с ними будет.
Глава 1
Даниэль Мак Аллистер — творческий псевдоним Джо Кинг, для друзей Джей Кей —
был мужчиной мёртвым. Или, по крайней мере, так он себя чувствовал. Джей Кей стоял на
террасе своей виллы в Бель-Эйр, наблюдал за спокойным движением воды в бассейне и
размышлял: если сейчас он нырнёт в воду со всем циркулирующим в крови алкоголем, то, вероятно, направится прямиком в объятия создателя.
И тем не менее, такой эффектный жест не оказал бы существенного влияния на
гостей, которые бродили по саду и принимали солнечные ванны в чём мать родила. Внезапно
оторванные от собственного удовольствия, гости уделили бы краткий момент внимания, чтобы потом вновь вернуться к совокуплению или угощениям, приготовленным
французским шеф-поваром для роскошного шведского стола. Западная аркада виллы
представляла собой ликование скульптур из фруктов и фуршетных блюд, украшенных, словно произведения искусства. Шампанское и калифорнийские вина лучших марок текли
рекой. Официанты собирали грязную посуду и вносили новые, наполненные едой блюда.
Они скользили среди гостей незаметно и осторожно, не обращая внимания (или только делая
вид), на безумную дегенерацию, которая происходила на бортиках бассейна и
расположенных в тени патио диванах. Им платили, чтобы ничего не видели, не судили и, прежде всего, ничего не разглашали. Обслуживающий персонал подписал железные
контракты с очень высокими штрафами, обязывающие к молчанию.
Внимание Джей Кея привлекло движение. Он повернулся в сторону угла портика и
увидел Рона, своего агента, который трахал Хейзел Роуз, по мнению всех медиа и прессы, невесту Джей Кея. Все тинейджеры теряли голову от этой старлетки в телевизионном шоу.
Роуз стояла на четвереньках, и скорее всего — перебрала кокаина, чтобы ясно понимать, кто
её трахает. Рон точно не соответствовал вкусам Хейзел: низкий и коренастый, с обширной
залысиной и курносым носом. Но мужчина обладал всем тем, в чём нуждалась каждая
начинающая в Голливуде звезда: со своими связями и проверенным талантом в достижении
поставленных целей, он олицетворял собой входной билет к вершине.
Именно это искала Роуз. И не имело значения, что для этого, она должна наклониться
как собака и предложить мужчине кое-что очень заезженное и потерявшее ценность из-за
частого использования. Чтобы не упустить ни одного нюанса развлечения и зрелища, девушка привлекла свою лучшую подругу, по совместительству «кричащую» модель, которая
лежала перед Хейзел и пользовалась её оральными талантами. От того, как девушка стонала
и извивалась, создавалось впечатление — она наслаждается по полной.
Данная картина не возбуждала Джей Кея, как не привлекала его и оргия, в которой
участвовали актёры, эскорт и поклонницы, подобранные в последнюю минуту. Привычка
практически развеяла возбуждение новизны, острые ощущения от запрещённого, сладкий
вкус, который мог подарить только грязный и трансгрессивный акт (
Даниэль потянулся всем своим стройным телом, подняв руки и вставая на носки.
Закрыл глаза и откинул голову, приветствуя ласку тёплых солнечных лучей. Затем опустил
руки, бросил последний взгляд на Рона, который, судя по продолжительным стонам, в этот
момент кончал. Даниэль вернулся в спальню и подошёл к комоду, на котором стоял поднос.
Он взял серебряную трубочку и наклонился, чтобы нюхнуть длинную дорожку кокаина.
Сильно вдохнул, одновременно закрывая другую ноздрю двумя пальцами. Джей Кей
почувствовал, как в горло скользит горечь наркотика, и в крови потекла новая порция
энергии. Для него не имело значения, что хорошее самочувствие было поддельным, мужчина
сожалел лишь о том, что оно временно.
Он бросил трубочку на поднос и пошёл в ванную. Пока наблюдал, как моча стекает в
унитаз, в дверь постучали.
— Помощь нужна? — Женщина вошла, и хитро на него посмотрела, выгнув бровь.
Аида Санчес: высококлассная шлюха и конферансье в различных ночных клубах города, куда
завлекала клиентов и плела паутину отношений. Даниэль пренебрежительно на неё
посмотрел. Аида была обнажена, за исключением маленьких стринг красного цвета, которые
подчёркивали тёплый оттенок кожи идеального тела, сконструированного пластической
хирургией. Она приблизилась, покачивая бёдрами, и уставилась на вялый член, который он
встряхивал.
— Быть может, я могу хорошо тебя почистить?
Даниэль обычно не отступал. В сексе он попробовал всего понемногу, но игры с
экскрементами не были жанром, от которого он приходил в восторг; в этот момент мужчина
выглядел не презентабельно, но если это не проблема для Аиды, зачем беспокоиться?
Аида встала перед ним на колени и посмотрела на Джей Кея, как на деликатес, а он, напротив, наблюдал за ней отрешённо. Она обхватила свои большие груди и начала сжимать, дразня пальцами соски. Однако, увидев, что эта игра не дала никаких результатов, женщина
заглотила член полностью, а затем прошлась языком по всей длине до яичек. Одновременно
Аида ласкала ему и анус, потирая пальцем морщинистую кожу, а потом круговыми
массирующими движениями продвинулась к промежности.
Наконец она ощутила, что член стал твёрдым и увеличился настолько, что ей
пришлось отклонять назад голову, чтобы уместить в рот эрекцию полностью. Аида сосала и
плавно тянула — чувствовался талант профессионала и приобретённый опыт. Наслаждаясь
обильно капающими солёными жемчужинами, она расслабила горло и заглотила член до
основания, при этом потирая мошонку и одновременно дразня кончиком языка щель на
головке. Потемневшими глазами, горящими как угли, Аида снизу вверх смотрела на Даниэля.
Женщина была хороша и знала это. Когда Джей Кей почувствовал, что приближается оргазм, он оттолкнул Аиду.
Не обращая внимания на её вопросительный взгляд, он обхватил пенис у основания и
начал медленно поглаживать, растирая слюну по стержню и более мягко лаская головку. Если
бы он не поспешил, то потерял бы момент, снова поддавшись тревогам и страхам.
— Ложись на кровать, хочу трахнуть тебя в задницу, — указал ей с равнодушием, как
будто выбирал блюдо из меню.
Даниэль вернулся к подносу с наркотиком, и в очередной раз сделал длинную затяжку.
Затем послюнявил подушечку пальца и собрал по углам подноса рассыпанный порошок.
Провёл пальцем по головке, уделяя особое внимание щели. Он тут же ощутил ободряющее
чувство силы, побежавшее по его венам, пока «анестезирующая перчатка» окутывала его
член, гарантируя успех представлению. Из эмалированной вазочки он взял презерватив, разорвал зубами пакетик и быстро раскатал.
Аида растянулась на огромной двуспальной кровати, отодвинула в сторону нелепый
алый кусочек ткани и выставила напоказ лоно, идеально отполированное эпиляцией.
Длинными пальцами принялась массировать складки, потом переместилась на клитор.
Даниэль плюнул на руку, чтобы увлажнить её анус, в который вошёл двумя пальцами, растягивая и подготавливая к своему погружению. Он схватил ноги Аиды за лодыжки, удерживая её открытой, и пронзил одним ударом. Женщина была узкой, но недостаточно, чтобы вызвать трение — явный признак того, что сегодня он не первый мужчина, который
использует эту «заднюю дверь».
Даниэля не привлекала ни раскачивающаяся грудь, ни фальшивые стоны. Он трахал, потому что теперь это стало частью его рутины, состоящей из необузданности и излишеств.
Спать, проснуться, нюхнуть кокса, пить, трахаться, трахаться, трахаться. А потом по новой.
Мужчина закрыл глаза, сосредотачиваясь на ощущении погружения члена в узкое
пространство. Больше не осталось желания, способного избавить его от апатии. Не было
ничего, что могло бы спровоцировать дикое возбуждение, испытываемое им много лет назад, когда всё выглядело так блестяще, словно только что купленное золото.
Он чувствовал себя таким уставшим и опустошённым, что желал смерти; хотел
отказаться от жизни, больше не способной его ни удивлять, ни подарить спокойствия, с
каждым днём всё более абстрактного. Энтузиазм мечтаний взорвался в тот самый момент, когда они осуществились. В двадцать Джей Кей снялся в четырёх картинах, учился в Нью-
Йоркской киноакадемии, изучал театральную актёрскую игру и не имел ни цента
сбережений.
Но он был счастлив.
Даниэль просыпался, испытывая необходимость вступить в игру, движимый желанием
успеха и денег. Он бродил по городу, представляя своё лицо на рекламных щитах, а имя в
одном ряду с именами известных актеров и режиссеров. Дорога вела в гору, но, по крайней
мере, существовало желание её преодолевать.
Теперь ему исполнилось тридцать пять, и перед собой Даниэль не видел ничего: коммерческие фильмы, красные ковровые дорожки, подготовленные заранее интервью, следовавшие за ним папарацци, как стервятники готовые разорвать тело.
С успехом пришла тревога в ожидании критики и стала худшей зависимостью из всех.
Обеспокоенность о суждении окружающих с каждым днём становилась всё острее, настолько, что у него не получалось справиться с контролем своего душевного состояния.
Кокс, алкоголь и таблетки вначале ему помогали, но потом перестали оказывать благотворное
влияние.
С каждым днём Джей Кей выглядел старше, признаки излишеств отражались на коже, в глазах. Иногда он чувствовал болезненное недомогание, которое, вероятно, охватило
Дориана Грея, когда он обнаружил портрет и воочию увидел безобразность собственной
души.
Мужчина почувствовал, как подрагивает член, скорее из-за физиологии, чем реального
возбуждения. Аида тоже была близка к наслаждению: свой опухший клитор она массировала
круговыми движениями, приспосабливаясь к его толчкам. Она кончила с криком, сжимая его
спазмами анальных мышц, и увлекая в оргазм. Он кончил за несколько толчков, с глухим
удовольствием, граничащим с болью.
