Читаем От оргазма до бессмертия. Записки драг-дизайнера онлайн бесплатно

Все концепции, гипотезы и факты, обсуждаемые в этой книге, представлены хоть и абсолютно достоверно, но исключительно с точки зрения автора. Возможно, допустимы и иные их трактовки; однако автор руководствовался главным образом своими собственными научными интересами в области молекулярной биофизики и драг-дизайна пептидов и опытом своей многолетней работы как в Советском Союзе, так и в Соединенных Штатах Америки. С учетом этого обстоятельства и следует воспринимать содержание книги. А ее литературные достоинства — если читателю удастся их обнаружить — тем более целиком на совести автора, рискнувшего написать о науке без «звериной серьезности».

Самое известное лекарство современности — это, конечно, виагра, последняя надежда мужчин сохранить если не превосходство, то хотя бы самоуважение в мире, отданном на растерзание женщинам. «О дайте, дайте нам виагру, мы свой позор сумеем искупить», — поет бард Тимур Шаов, и он прав.

В первом же раунде клинических испытаний вещества, которое стало впоследствии виагрой, фармацевтическая компания «Пфайзер» столкнулась с необычной ситуацией. Несколько десятков мужчин из числа подопытных наотрез отказались возвращать неиспользованные излишки этого вещества, когда испытания были приостановлены. А после официального выхода виагры на рынок лекарств в США — это случилось двадцать лет назад — за первые три месяца было выписано два миллиона девятьсот тысяч рецептов на «голубую таблетку».

В 2017 году доходы «Пфайзера» от продажи виагры уменьшились: они составили всего миллиард двести миллионов долларов по сравнению с периодом 2008-2013 годов, когда каждый год приносил до двух миллиардов. Потом исключительные права компании на виагру закончились, но таблеток меньше не стало — во множестве появились лекарства-конкуренты и даже подделки. В целом компания уже заработала на виагре не менее двадцати пяти миллиардов. Спрос на виагру продолжается: по некоторым оценкам, эректильной дисфункцией — ослаблением эрекции полового органа — в той или иной степени страдают около 30 процентов мужчин. Правда, трудно определить, кому из них действительно без лекарства не обойтись, а кто просто хочет подстраховаться. Например, в личных вещах Удама и Кусея, сыновей Саддама Хусейна, вместе с пачками долларов нашли упаковки с таблетками виагры — а ведь наследникам не было еще и сорока.

История открытия виагры часто излагается как образец успешного драг-дизайна. В ней содержатся все его компоненты: разумная биологическая идея в основании, удачный выбор исходного химического соединения, кропотливая работа по его оптимизации, сенсационные результаты клинических испытаний, получение патентов и разрешений на применение лекарственного препарата, налаживание массового производства и продаж и — наконец — заслуженные феноменальные прибыли. Более яркий пример того, что на теперешнем русском языке называется саксесс стори, найти трудно — и поэтому есть надежда заинтересовать читателя кратким эссе о виагре как тизером (еще одно хорошее русское слово) книги о драг-дизайне.

Разумной биологической идее предшествовали разумные коммерческие соображения: чуть ли не самым распространенным недомоганием человеческого организма является боль в груди, вызываемая стенокардией. Болезнь эта связана с ухудшением кровообращения в коронарных сосудах, снабжающих кровью мышцы сердца. Лекарственные средства, вызывающие увеличение потока крови в сосудах, могут получить широкое применение и, соответственно, принести значительные доходы.

Биологическая же идея основывалась на давно известном свойстве химических соединений с участием азота облегчать боль при проблемах с сердцем. Учредитель самой престижной научной награды Альфред Нобель всю жизнь болел стенокардией, но, когда врачи посоветовали ему принять нитроглицерин, вещество, содержащее азот, он отказался — ведь тот же самый нитроглицерин был главным составляющим изобретенной им взрывчатки. Нитроглицерин до сих пор используется в медицине; но механизм действия азотистых соединений на сердечнососудистую систему выяснился сравнительно недавно.

Расслабление стенок кровеносных сосудов — отчего и усиливается кровообращение — вызывает не сам нитроглицерин, а выделяемая им окись азота. Но тоже не прямо: она активирует фермент, ответственный за синтез другого соединения, которое, собственно, и взаимодействует со стенками сосудов. В свою очередь, это соединение распадается под действием еще одного фермента; если блокировать его действие, распад можно замедлить. Соответственно, стенки сосудов останутся расслабленными и поток крови через них останется увеличенным.

Таким образом, задача драг-дизайнеров прояснилась: им предстояло найти химические соединения, эффективно блокирующие этот последний фермент. Взяв за основу природную молекулу, непосредственно взаимодействующую с ним в организме, химики принялись за ее модификацию, синтезировав сотни соединений и проверив их способность блокировать различные виды этого фермента. Одно из соединений оказалось особенно успешным — ему присвоили код UK-92480 и, проверив, что оно не ядовито, передали в клинику для испытания на добровольцах.

А дальше случилась та самая неожиданность. Болей в груди UK-92480 не ослаблял, но зато эрекция у здоровых мужчин-добровольцев улучшилась. Испытания свернули и стали проверять новый эффект в лаборатории. Был построен специальный прибор, «искусственный мужчина», состоящий из набора пробирок с нейтральным раствором, в каждую из которых помещался образец мышцы, взятой из половых органов мужчин-импотентов. Когда через образцы пропускали слабый электрический разряд, имитирующий нервный импульс, вызывающий эрекцию, ничего не происходило. Но при добавлении в раствор некоторого количества UK-92480 сосуды в мышечных тканях расширялись — как и должно быть при эрекции.

Последующие клинические испытания UK-92480 (к тому времени он назывался силденафил) были уже направлены на лечение эректильной дисфункции. Результаты оказались более чем удовлетворительными: по расслабленным сосудам кровь направлялась в мышцы, они набухали и становились твердыми, обеспечивая желаемый эффект. Лекарство вызывало эрекцию достаточно быстро, менее чем за полчаса, и продолжалась она от часа до четырех часов — тоже вполне достаточное время. При этом его можно было принимать как таблетку, и побочных эффектов не наблюдалось.

Теперь следовало разобраться с юридической стороной дела. Патенты на силденафил как химическое соединение уже были получены; за ними последовали другие. Прежде всего патент на применение силденафила для лечения стенокардии: а вдруг конкуренты все-таки найдут способ усовершенствовать процедуру и добьются положительного результата. Далее патенты на технологию промышленного производства лекарства — а синтез исходной молекулы был довольно сложным. И наконец, патенты на лечение виагрой (название появилось на этом этапе) расстройства эрекции. Последним шагом стало получение разрешения на продажи виагры в США — оно было получено за рекордные шесть месяцев.

«У победы тысяча отцов, а поражение всегда сирота» — знаменитая фраза оказалась верной и на этот раз. Победа виагры была оглушительной, и журналисты сразу же стали выяснять, кого именно следует называть «отцом виагры». Но авторов патентов, связанных с виагрой, было несколько десятков, и поиск запутался до такой степени, что один из кандидатов в «отцы» вынужден был заявить: «Я ничего не могу сказать по этому поводу. Обратитесь в пресс-офис “Пфайзера”». Официальное же заявление фирмы звучало так: «Жизнь может показаться несправедливой, но всем им платили за работу на компанию, и их изобретения принадлежат компании. В разработке этого лекарства принимали участие буквально сотни сотрудников “Пфайзера”. Нельзя указать, скажем, на каких-то двух человек и сказать, что именно они породили виагру».

И все же, как видно из этой истории, судьба не так уж несправедлива к драг-дизайнерам. Они получают редкую возможность принимать участие в увлекательной деятельности, обещающей настоящее наслаждение красотой интеллектуальных построений и радость открытий. Причем открытий неожиданных, как у Колумба: искал Индию, а нашел Америку, хотел помочь мышцам сердца, а укрепил совсем другой орган... Драг-дизайнеры находятся на самом переднем краю химии и биологии. Но в то же время они не оторваны от реальной жизни, ведь результаты их усилий непосредственно влияют на здоровье и самочувствие людей, причем иногда — во всем мире.

По недавней журналистской оценке, за время своего применения виагра уже вызвала около пяти миллиардов оргазмов; увы, цифра эта явно завышена.

По наитию дую к берегу... Ищешь Индию — найдешь Америку! Андрей Вознесенский

На самом деле по методике тех же журналистов расчет должен быть таким; двадцать пять миллиардов долларов дохода «Пфайзера» — это около миллиарда «голубых таблеток» по тогдашним ценам. Допустим, из них сработала только половина — полмиллиарда. А оргазм при полноценном совокуплении испытывают, по данным медицины, четыре пятых мужчин и треть женщин — то есть несколько менее шестисот миллионов человек. Поменьше; но даже шестьсот миллионов оргазмов — немалый подарок человечеству от драг-дизайнеров.

Максима «Познай самого себя» приписывается древним грекам. Ясно, что в те времена в первую и единственную очередь имелось в виду осознание человеком себя самого как носителя определенной нравственной сущности. Люди мало задумывались о себе как о возможных объектах естествознания. Да и естествознанию было не по силам такое исследование: сохранилось одно из тогдашних определений понятия «человек» — двуногое существо без перьев с плоскими и широкими ногтями. Лишь много веков спустя началось постепенное понимание человека как организма, биологической единицы. И следовательно, объекта для изучения методами биологии — науки о живом.

Биология принципиально отличается от физики или химии тем, что ее главной чертой является... история. Правда, в биологии она называется особым термином «эволюционный процесс», но суть от этого не меняется. Действительно, для понимания устройства и действия дверного замка, телевизора или даже сверхсовременных компьютерных девайсов (велик и могуч все-таки русский язык!) вовсе не обязательно знать историю их создания. А вот понять самые элементарные способы организации работы живого организма без учета истории его происхождения попросту невозможно. Логика построения «механизмов» и «приборов», относящихся к живой природе, отличается от традиционной логики инженера или конструктора. Дело в том, что в них слишком много деталей вроде бы лишних, ненужных для конкретной функции, которую выполняет сегодня данный живой «механизм». Но не для той, которая была важна для него вчера и, возможно, будет важна завтра; а как раз сохранение «традиций» прошлого и борьба за выживание в неизбежно изменяющемся будущем и есть самая характерная черта живого.

Ибо все живое на Земле существует под постоянным давлением эволюционного процесса. В наследственной линии любого организма за века развития обязательно произойдут какие-нибудь изменения, которые послужат либо процветанию его потомков, либо ухудшению перспектив их дальнейшего существования. Происходит это потому, что некоторые изменения наследуются, передаются потомству и закрепляются — если, конечно, столкновение с окружающей средой позволит выжить организмам с такими изменениями. Так, скажем, приобретенная когда-то маскировочная окраска зайца — серая или белая — дала возможность этому симпатичному зверьку благополучно продержаться до наших дней. Между тем, если бы у кого-то из зайцев появлялась в прошлом ярко-красная или ультрамариновая шерстка, носители этого признака были бы немедленно выловлены разнообразными любителями зайчатины и не успели бы оставить цветное потомство. Что ж, за оригинальность приходится платить: вспомним о горестных судьбах белых ворон.