Читаем Хочу твою... подругу онлайн бесплатно

— Данка, да ты охренела? Ты же знаешь, что я боюсь этого маньяка долбанного?

Я не могу устоять на месте, как всегда, когда слишком волнуюсь или что-то из себя выводит. Сейчас эти два момента соединяются в один. И вообще непонятно, какого фига я по стенам не бегаю от напряга.

Данка что-то бубнит в трубку, голос у нее извиняющийся и просительный одновременно.

И вот чего другое если бы попросила, я бы с радостью, потому что Данка — отличная девчонка, да и соседка зачетная, беспроблемная совершенно. Но с этой просьбой прямо границы перешла все, ей-богу!

Знает, как я отношусь к этому типу, как меня от одного только взгляда его пустого в дрожь мурашечную бросает, и все равно! Все равно!

Какого фига она вообще с ним связалась? Других студентов нет в универе нашем?

Только этот монстр?

— Он только заберет и все, Ален, клянусь… — бормочет Данка, — ну надо срочно… Ну реально… Я тебя часто прошу?

Ни разу не просила.

А я, вот, наоборот… Сколько она мне курсовиков переделала, когда мы на первом курсе учились, не перечесть…

— Блин… — вздыхаю я, сдаваясь, — ладно…

Данка благодарит, объясняет, что конкретно мне надо будет взять и передать, а я подхожу к зеркалу и смотрю на себя, ловя нервозность и легкий страх в глазах.

Мы прощаемся, я иду к шкафу соседки, лезу в самый низ, беру черный кофр от ноута, как раз тот, что она мне описывала по телефону, и который ей прямо настолько нужен, что никакой возможности другой, кроме как послать за ним самого маньячного придурка универа, она не нашла.

Беру и тащу его ближе к двери.

Он скоро придет, сразу суну ему в лапы и выпровожу.

И все.

Даже смотреть на него не буду, клянусь!

Завершив все подготовительные работы, принимаюсь за основную: настройку душевного спокойствия.

Из зеркала на меня испуганно пялится какая-то дикая блонди с нервным тиком, блин! А ведь его не было до звонка Данки!

Удружила подруга, ничего не скажешь!

Выдыхаю, вдыхаю, снова выдыхаю…

Надо успокоиться.

В конце концов, что тут такого?

Позвонит, отдам сумку, закрою дверь… И все. Просто же?

Ага… Если бы…

Проблема в том, что меня с самого первого появления этого парня на втором курсе, в его присутствии такая дрожь пробивала, прямо сама в шоке была постоянно.

Вроде бы, вообще не от чего.

Учитывая, что он за все время ни разу со мной не заговорил!

Но я его взгляды дикие, пустые, запомнила. В памяти, блин, отпечаталось! И во сне снилось даже!

Об этом никто не знает, само собой, только Данка в курсе, насколько я его боюсь. И Машулька, не так давно мне кое-что про него рассказавшая. Да и то она не в теме моего страха.

Зато в теме его интереса ко мне.

Каждый раз, стоило увидеть в конце коридора или где-то неподалеку высоченную нескладную фигуру, одетую вечно в темное мешковатое худи, поймать на себе нечитаемый взгляд светлых, каких-то потусторонних глаз, как у меня дыхание натурально перехватывало. До боли, клянусь! И рукотрясение начиналось.

Жу-у-уткий тип.

А ведь я — вообще не из пугливых! И не бледная немочь, овечка, по углам шарашащаяся!

Я за словом в карман не полезу никогда! И с любым общий язык найду! И в целом…

А тут…

Стук в дверь прерывает мой аутотренинг, да так неожиданно, что вздрагиваю и подпрыгиваю на месте.

Ох… Блин…

Пришел.

И как его внизу-то пропустили? У нас тут чисто женское общежитие, парни в другом корпусе живут, и их сюда не пускают.

Конечно, они все равно пробираются, и по вечерам тут бывает очень шумно, но сейчас-то день.

И вахтерша на месте должна быть…

Стук повторяется.

Наглый такой.

Словно монстр за дверью в курсе, что я тут, рядом, затаилась мышкой, и сейчас стебется надо мной… Блин, как в том старом фильме по Стивену Кингу, где мужик-маньяк топором рубил дверь и мордой лез внутрь… Николсон играл его, что ли… Я даже не смотрела никогда, только мемасики видела…

Стук повторяется в третий раз.

Уф.

Ладно.

Надо просто это сделать.

В конце концов, это смешно, реально.

Хватаю сумку от ноута, распахиваю дверь и замираю, невольно впиваясь взглядом в того, кто стоит с той стороны.

Он не изменяет себе.

Высоченный, выше двух метров, весь в темном, капюшон худи на голове, вихры волос выбиваются, падают на лоб. И глаза в тени совсем. Но я все равно их вижу.

Светлые. Яркие. Волчьи.

У него сейчас настолько острый, хищный какой-то взгляд, что у меня даже язык перестает ворочаться. Ни слова не могу сказать, даже глупое: «Привет».

Просто пялюсь на него, молча, кажется, еще и рот открыв.

В голове мысли глупые-глупые…

Глаза у него такие…

И волосы эти…

И навис так, словно… Что?

И надо сумку…

Почему так жарко-то?

Почему так?..

А затем он, не говоря ни слова и не сводя с меня своего хищного взгляда, делает шаг вперед, легко оттесняет от двери, закрывает ее…

И нет, звук закрывающегося замка вообще не выводит меня из ступора.

На автомате, чисто на инстинктах тела, желающего оказаться подальше от явной, непосредственной угрозы, я делаю шаг назад. Второй. Третий.

А на четвертом проклятый маньяк ловит меня за талию и без церемоний вжимается в мои губы жадным жестким поцелуем…

— Ну и чего ты собираешься киснуть?

Машулька смотрит на меня скептически, дует чуть подкачанные губки, смотрит на себя в зеркало. Она как раз в начале октября увеличила и очень собой довольна. Теперь при любой возможности пялится на себя везде, где только получается.

— Нафиг, — говорю я, — не хочу.

И отворачиваюсь к стене.

— О! Повернулась! Давай, разворачивай свою корму уже, и вообще… Поднимай ее. Я одна не хочу идти. Боюсь.

— Не ходи.

— Как это «не ходи»? Рехнулась? — голос подружки срывается на легкий визг, — ты знаешь, сколько туда пригласительные стоят? Ты знаешь, кто там может быть, вообще? Все крутые люди города! Это тебе не на студенческих вписках пиво жрать!

— Ну вот кто бы говорил… — моя соседка по комнате, Данка, отрывается от своего ноута, стягивает наушники и разворачивается к нам.

Обычно ее из своей цифры не вытащить, но тут прямо зацепило ее, похоже.

— Чего? — фыркает Машулька.

Она Данку не любит, кстати, говорит, что та — чистюля, выскочка и целка дурацкая.

И, если с первым утверждением я согласна и не считаю, что это плохо, то вот с остальными двумя — вообще нет.

Данка не выскочка совершенно, просто сдержанная и болтать не любит попусту. А так, отличная девчонка, всегда поможет с рефератом, найдет в сети такие материалы, которых даже у преподов наших нет.

И насчет целки у Машульки промах. У Данки жених есть, симпатичный парень с факультета менеджмента. Они друг от друга не отлипают. И пожениться планируют. Так что все нормально у моей соседки с личной жизнью. Даже зависть берет. Особенно, учитывая мою сегодняшнюю ситуацию…

— Ничего, — передразнивает Машульку Данка, — ты видишь, не в настроении она. Отвали.

— Ты там сидела в своем коде, вот и сиди дальше! — огрызается Машулька, — я сама разберусь со своей лучшей подругой! Ее сейчас отвлечь надо, а не оставлять вот так, валяться носом к стене! Нефиг жалеть себя!

— Я не жалею, — говорю я цветочку на обоях, — просто не хочу никуда. И у нас четыре пары завтра…

— Когда это тебя волновать начало? — искренне удивляется Машулька.

— Ой, все…

У меня реально нет сил сейчас от нее отбиваться.

Настроение — говно, хочется просто лежать и ни о чем не думать.

И уж тем более, никуда не хочется тащиться.

Вечеринка-шмечеринка…

Плевать…

— Але-е-ен… — Машулька, поняв, что резвостью меня не возьмешь, резко меняет тактику, — ну пошли, а? У тебя платье не выгулянное… И как раз та маска пригодится, помнишь, в секс-шопе купили?

— А чего это вы в секс-шопе делали? — интересуется Данка.

— Тебе, святоше, не понять, — отмахивается Машулька, — а мы с Аленкой — девочки свободные…

— Теперь да… — вздыхаю я, и Машулька снова принимается кукситься.

— Але-е-е-ен… Ну вот вообще не стоит он того… Дебил же.

— Определенно, — говорю я, — где мои глаза были?

— Ну… Ты говорила, что в сексе огнище… Может, туда все и утекло…

— Ага… И не вытекло. И задержалось…

— Самое главное, что тревога ложная!

Хмыкаю, соглашаясь.

Да уж… Это огромный плюс во всем случившемся.

Но вообще… Обидно получилось.

Я за Пашку замуж, конечно, не хотела. И детей от него не планировала. Просто сказала, что случилась задержка. Даже тест не делала, не успела.

А Пашка побледнел, позеленел…

А потом пробормотал, что ему пора и нам лучше расстаться вообще. Что он не рассчитывал… Он что-то еще говорил, пряча взгляд и отворачиваясь, а я смотрела на него и офигевала.

Вот бывает, что купишь в магазине прикольную тряпочку и даже таскаешь ее пару дней, а потом смотришь при дневном свете… И охреневаешь: где глаза были? Как я на такое позарилась? Да оно же стремное!

Вот тут примерно так и было.

Тревога оказалась ложной, а вот озарение и просветление — настоящим. И постоянным.

От одной мысли, что я рядом такое дерьмо держала, становилось грустно. Наверно, я все же к этому гаду что-то испытывала. Нет, определенно испытывала, раз спала с ним. Но, похоже, эмоции были глубже, чем я думала.

И обидно теперь, что так ошиблась.

Потому уже больше недели никуда не хожу, расстраиваюсь чего-то и переживаю.

Конечно, это не первое мое разочарование в жизни, парни — те еще козлы, но в этот раз наложилось оно на осеннюю хандру, наверно.

Короче, не хочу никуда идти!

А Машулька тащит.

Вечеринка какая-то офигенная.

Костюмированная. Хэллоуин, блин! И это не обычная студенческая тусня, где, кроме заблеванных туалетов и дешевой выпивки, ничего не ожидается.

Нет, по уверениям Машульки, это какая-то сверх элитная тусня. И будет там много крутого народа.

Ей пригласительные достались по дикому блату, через тетку, работающую в администрации, но одной идти стремно.

Даже в маске.

А со мной — не так страшно.

— Найдешь там себе олигарха… — кряхтит Машулька, силой пытаясь поднять меня с кровати, — Пашка локти кусать будет…

— Он и без того кусает, — хмыкает Данка, крутясь на своем шикарном игровом стуле, — постоянно возле прыгает, глаза, как у какающего мышонка. Так пролошился! Дурак…

— А будет еще сильнее грызть! — повышает голос Машулька, — все! Села! Встала! Умылась!

Я встаю, вздыхаю, подхожу к зеркалу, смотрю на себя…

— Ну? — Машулька становится рядом, щурится, — смотри: волосы подбираем, на шею — тот чокер с шипами, помнишь, нам девчонки-панкушки подгоняли? Корсет, юбка. Маска. Офигенно будет.

— Ну…

— Не нукай! Хотя бы переоденься. Посмотришь, заценишь… А то закисла совсем. Валяешься тут целыми днями. Вчера пары пропустила… Не узнаю тебя вообще!

Да я сама себя не узнаю…

Правда, через полчаса, глядя в зеркало, я вынуждена признать, что теперь узнаю себя еще меньше.

Обычно я одеваюсь гораздо спокойней.

С моими формами вызывающей одежды не требуется. Я и без того очень даже… Вызываю. Пятый размер груди и обхват бедер за стольничек прямо офигенно вызывают.

А, учитывая, что живота у меня отродясь не водилось, и талия вполне себе тонкая, хоть и не шестьдесят, чего уж тут лукавить, то…

Короче, у меня и без лишнего привлечения внимания все с вниманием парней в порядке. Не жаловалась никогда.

В школе, конечно, дразнились поначалу толстушкой, потому что я никогда тростинкой не была, но скоро перестали. Я умела давать сдачи, била сразу и сильно, а мальчишек — так еще и по голове сумкой отоваривала.

Ну, а в восьмом классе у меня выросли грудь и задница, и вообще проблемы с обзывалками исчезли.

И я начала отбиваться от мальчишек уже по другим причинам.

— Ну что сказать… — Данка задумчиво изучает меня в зеркале, — я думаю, что тебе надо плащик… Да… Длинный.

— Определенно, — Машулька хмурится. Она нарядилась откровенней меня, но все равно я выгляжу более… хм-м-м… открыто.

А потому что корсет и пятый размер груди — это убойное сочетание! И ничем его не перебить.

Даже длинными ногами в чулках сеточкой.

Машулька на моем фоне смотрится плосковато, да…

Ловлю ее недовольный взгляд и неожиданно прихожу в боевое расположение духа. А вот потому что нефиг было меня с кровати поднимать! Сама виновата! Огребай теперь!

А я прятать себя в угоду чьим-то комплексам не планирую! Вот!

— Маску примерь, — говорит Данка.

Надеваю кружевную красную маску… Н-да. Эффект, сбивающий с ног.

Красная маска, красные губы, взбитые в беспорядке светлые волосы, чокер с шипами, корсет, юбка-карандаш, трикотажная, под искусственную кожу, но плотная, как чулок обтягивающая… Туфли на шпильке.

Пипец.

Машулька скучно вздыхает, а я хмыкаю довольно.

Все, целибат закончен.

Я сегодня буду развлекаться!

Берегитесь, олигархи!

— А нам точно сюда? — я озадаченно осматриваю кованую решетку высоченных ворот.

Фигурные такие, красивые. Сверху украшены пиками. Острыми даже на вид.

За воротами видна освещенная с двух сторон дорога, по бокам — длинномеры, ровненькие, как в тех фильмах про аристократическую Англию. Прямо ожидается, что сейчас ворота распахнутся, запуская карету, запряженную четверкой лошадей. Она поедет по этой аллее, а следом за ней побегут лакеи с факелами, освещая путь…

Это я в каком-то фильме видела, что ли? Надо же, чего только не всплывет в голове с перепуга.

Аллея, хоть и освещена с двух сторон фонарями, теряется где-то в полумраке. Угадывается в глубине ее мрачная громада дома. И есть ощущение, что нас там совсем не ждут.

Водитель такси-эконом, на которое мы разорились с Машулькой, тоже оглядывается, ежится, не по себе ему.

— Вас тут высадить? — напряженно уточняет он, не поворачиваясь к нам, замершим на заднем сиденье, — дальше хода нет.

— Не-не… — начинает заикаться Машулька, пуча ставшие огромными глаза и явно намереваясь дать заднюю. А мне становится так обидно!

Потому что сейчас мы перепугаемся, развернемся и свалим отсюда!

А я, между прочим, настроилась на приключение и возможный разврат!

И тяпнула даже для настроения.

Сдается мне, что как раз энергетик, перемешанный с водкой — спонсор моей слабоумной отваги, потому что по трезвянке я бы в этот вертеп не полезла.

А сейчас кровь бурлит!

И корсет жмет. Тесноват стал, скотина…

— Нет! — рявкаю я, — до подъезда!

— Но тут не проехать!

— Вон переговорник! Подъезжайте ближе.

Водитель, бормоча что-то про себя на гортанном непонятном языке, все же совершает нужный маневр.

Я открываю окно, дотягиваюсь, нажимаю кнопку на устройстве, загорается глазок камеры.

— Добрый вечер, покажите ваше приглашение, пожалуйста.

Голос вежливый, спокойный.

Я показываю на камеру приглашение.

— Спасибо. Проезжайте, будьте добры. Приглашения не убирайте, их потребуется еще раз предъявить.

Камера отключается, ворота открываются.

Ну надо же, как все вежливо… Возможно, что тут и в самом деле сливки общества собрались. Не зря же дворец такой…

А это реально дворец, чем ближе мы подъезжаем, тем очевидней становится, что сливки-не сливки, но народ тут серьезный бегает.

Хэллоуин празднуют. Ха-ха.

Нервно что-то мне…

Машулька рядом возбужденно попискивает, что-то говорит, но я не вслушиваюсь, просто изучаю само здание, ничего так, здание, скорее всего, новодел, но очень в стиле старых исторических домов. Реально, как в фильме. Как там назывался сериальчик, который я смотрела не так давно? Бриджстоуны? Или как? Блин… Надо было что-то в этом же стиле напяливать на себя, а не развратный корсет с не менее развратной красной маской, купленной в секс-шопе на распродаже…