Читаем Прежде чем нас разлучат онлайн бесплатно

Каждой молодой девушке, которая пытается понять, на что она способна.

Даже если ты не веришь в это сейчас, однажды ты найдешь свое племя, и оно примет тебя такой, какая ты есть.

Ты замечательная, умная, добрая, и у тебя есть возможность изменить этот мир к лучшему.

Миранда

Меня тошнит.

Прижав ладонь к животу, я снова читаю сообщение, только что всплывшее на ноутбуке Боуи, и пытаюсь убедить себя, что неправильно понимаю смысл написанного.

Ничего не выходит. Сколько бы я ни перечитывала текст, его значение не меняется.

«Как думаешь, во сколько сможешь приехать ко мне? Такер работает допоздна, так что нам не о чем беспокоиться».

Простой вопрос кажется достаточно невинным, но прикрепленная к сообщению фотография красивой брюнетки в красной кружевной ночнушке, доказывает, что я не ошиблась.

— Мама! — кричит Кингстон, заставляя меня вздрогнуть и захлопнуть ноутбук, чтобы увидеть, как мой красивый мальчик с темными волосами и карими глазами — всё это черты его отца — скачет из гостиной на кухню. — Мы можем сейчас пойти погулять?

— Да. — Я соскользнула с табурета, который выдвинула, чтобы поискать в Интернете рецепт на сегодняшний ужин, даже не подозревая, что это все изменит. — Позволь маме обуться.

— Хорошо, — щебечет он, следуя за мной к входной двери.

— Как насчет того, чтобы сходить в парк?

Я помогаю ему надеть куртку. Мне требуется несколько попыток, чтобы застегнуть молнию, потому что мои пальцы ужасно трясутся.

— Да. — Его крошечные ручки взлетают в воздух, и я не могу сдержать улыбку, которая изгибает мои губы.

— Ладно, идем.

Я открываю дверь после того, как обуваюсь, и он выпрыгивает передо мной, затем ждет, пока я запру замок, прежде чем потянуться к моей руке.

Крепко держа его, я на автопилоте двигаюсь по тротуару, минуя дом за домом, все как один похожие на тот, куда Боуи заселил нас всего через несколько недель после того, как мы узнали, что я беременна Кингстоном. Наш мальчик стал неожиданным подарком во время нашего медового месяца на Ямайке и полным шоком для меня, потому что в то время я принимала противозачаточные и не планировала становиться мамой.

Или, во всяком случае, не в тот момент моей жизни.

В то время я работала стилистом в парикмахерской с целью в ближайшие пару лет открыть собственный салон, но беременность изменила ситуацию. Первые пять месяцев меня так тошнило, что я с трудом могла встать с постели, а в последние четыре мне предписали постельный режим, потому что врачи опасались угрозы выкидыша.

Боуи был великолепен во всем и без проблем заботился о нас, когда я больше не могла работать. И после рождения Кингстона, мы решили, что я останусь дома, пока он не пойдет в детский сад. А поскольку Боуи работал полицейским, он мог время от времени брать дополнительные смены, так что проблем с деньгами у нас не возникало.

Теперь я задаюсь вопросом: не было ли это слишком, что если ответственность и стресс из-за того, что он являлся единственным кормильцем в нашей семье, изменили его отношение ко мне, к нам.

С комком в горле я отгоняю эту мысль. Пусть я и не работаю вне дома, но быть домохозяйкой — это круглосуточная работа семь дней в неделю. Без выходных. Черт, я даже не могу вспомнить, когда в последний раз ходила в туалет одна, не говоря уже о том, чтобы одной выйти из дома. А когда у Боуи выходной, я всегда слежу за тем, чтобы ему не приходилось беспокоиться о Кингстоне или о домашних хлопотах.

Буквально на прошлых выходных он уезжал с друзьями за город на рыбалку.

Или, может, он никуда и не ездил. Может, он провел выходные, трахаясь с другой женщиной, пока я сидела дома с нашим сыном.

Неужели я не заметила знаки? Как долго это продолжается?

Отношения между нами стали… ну, если честно, не очень. Но такое бывает, верно? Взлеты и падения в отношениях, моменты, когда вы чувствуете себя полностью оторванным от своего супруга. Я это чувствую уже давно — дольше, чем мне хотелось бы признать. Просто я убедила себя, что все наладится, когда Кингстон немного подрастет и не будет так сильно во мне нуждаться.

— Мамочка, можно я покатаюсь на горке? — спрашивает Кингстон, вырывая меня из мыслей, и я оглядываюсь, понимая, что мы уже прошли пять кварталов до парка.

— Да, только осторожнее при спуске.

— Я знаю, — стонет он, будто я уже шестнадцать лет, а не три, докучаю ему своей чрезмерной заботой.

Я слежу за тем, как он бежит по мульче, покрывающей землю, к детскому городку с горкой, затем сажусь на скамейку. Достав из кармана телефон, нажимаю на экран и вижу сообщение от Боуи, извещающее меня, что сегодня он задержится и ждать его не надо.

Оцепенев, быстро отвечаю ему: «Хорошо», когда все, что мне на самом деле хочется, это разозлиться, сказать ему, что я знаю, что он лжец, и спросить, как он мог поступить так с нами. Он знает, что я никогда не прощу измену, не после того, в какой обстановке я выросла. Мое детство наполняли потрясения, сердечная боль и смущение, когда я наблюдала, как мой отец изменяет маме, а она постоянно принимает его обратно, зная, что он сделает это снова.

Не такую жизнь я хочу для нашего сына. Я не хочу, чтобы он считал такие отношения нормальными, потому что это не так. И я заслуживаю лучшего, чем мужчина, который поступил бы так со мной.

— Мама, подтолкни меня! — кричит Кингстон, и я, запрятав боль поглубже, иду по мульче, заставляя себя улыбнуться своему ребенку.

Мне нужно тщательно все обдумать. Я не единственная, кого затронет эта ситуация. А поскольку я так зависима от Боуи, мне понадобится некоторое время, чтобы уйти от него.

Миранда

Сидя на задней террасе с радионяней на столе, чтобы знать, не проснулся ли Кингстон, я кусаю щеку изнутри, пока моя лучшая подруга Эмма переваривает то, что я только что показала ей на компьютере Боуи.

Что намного больше того, что я видела ранее сегодня.

Фактически, между Боуи и Наоми, женщиной, с которой он встречался, недели и недели переписок. По крайней мере, последние два месяца, когда Боуи говорил мне, что ему приходится работать допоздна, он был с ней. А в прошлые выходные, когда он должен был рыбачить с друзьями, он на самом деле находился в хижине, которую, должно быть, арендовал, чтобы они вдвоем могли там уединиться.

— Ублюдок, — шепчет Эмма после долгой паузы, отрывая свои красивые зеленые глаза от экрана ноутбука и глядя на меня. — Насколько можно быть таким тупым?

Ее возмущение за меня, как и любой хорошей лучшей подруги, не удивительно. Точно как и ее понимание, что что-то произошло, когда я позвонила ей сегодня вечером, готовя ужин, и она без колебаний согласилась прийти с вином, как только я уложу Кингстона спать.

— Предполагаю, он не осознает степень своей глупости. Наверное, не знает, что его сообщения можно прочитать с компьютера. Или знает, но не думает, что я воспользуюсь его ноутбуком, потому что у меня есть свой, и обычно я пользуюсь им.

Я отпиваю глоток вина.

— Кто такой Такер?

— Не имею представления. Наверное, ее муж или бойфренд. — У меня перехватывает горло от мысли, знает ли он, или эта новость ошеломит его также, как и меня.

— Она знает, что Боуи женат.

— Да.

Женщина неоднократно упоминала меня в сообщениях, спрашивая, не подозреваю ли я что-то. Она также справлялась о Кингстоне, будто знала его и волновалась о его благополучии. Какая е*анутая шутка.

— Как бы легко это ни было, я отказываюсь винить ее. Я замужем за Боуи, а не за ней. Это он должен был все прекратить.

— Ты лучший человек, чем я.

Ее взгляд падает на стеклянную раздвижную дверь, через которую видна гостиная и наша семейная фотография с Боуи, Кингстоном и мной, висящая над камином. Фотография, снятая месяц назад. Глядя на нее сейчас, от улыбки Боуи меня тошнит.

— Итак, что собираешься делать?

— Уйти от него.

— Хорошо.

— Думаешь? — Я качаю головой. — Неужели так легко прийти к такому ответу? Разве я не должна, по крайней мере, подумать о том, чтобы что-то уладить, или попытаться ради Кингстона?

— Ни хрена подобного, Эм. Тебе нечего даже думать о том, чтобы что-то улаживать. Мы обе знаем, чем закончится эта история. Ты все ему выскажешь, он пообещает никогда больше так не делать, а через год, пять или даже через месяц ты узнаешь, что он трахает какую-нибудь другую бабу. К черту это!

Закрыв глаза, склоняю голову на плечо и провожу пальцами по волосам.

— Мне нужно устроиться на работу. Мне нужно купить квартиру или дом для нас с Кингстоном. Мне нужно… мне столько всего нужно.

— Ты же знаешь, что у Полли всегда есть для тебя место в салоне, а у меня есть клиентка, которая работает в сфере недвижимости, и я уверена, что она поможет тебе с покупкой жилья. Все будет в порядке. — Она тянется к моей руке. — Когда ты собираешься сказать ему, что знаешь?

— Сначала разберусь во всем. Ты же знаешь, что он может быть…

— Мудаком? — вставляет она.

— …трудным, когда его загоняют в угол.

Я слегка пинаю ее, и она поджимает губы. Боуи ей никогда не нравился. Никому из моих друзей и родственников он не нравился, но они все любили меня и знали, что я его люблю, поэтому держали свои чувства при себе. Но Боуи они тоже не нравились, так что никакой трагедии здесь не было. Мне же требовалось быстро научиться маневрировать между такими отношениями.

— Он будет с тобой бороться.

— Знаю. — И уверена это будет происходить на каждом шагу, когда дело дойдет до посещений и всего остального, что связано с Кингстоном, он заставит меня пройти через ад. Он, вероятно, затруднит мой уход. — Вот почему мне нужно убедиться, что у меня все разложено по полочкам, прежде чем выступать против него. В противном случае битва предстоит тяжелая.

— Я бы предложила тебе остановиться со мной и Элаем, но наша квартира…

— Я знаю, — оборвала я ее.

Студия, в которой она живет со своим парнем, маленькая, и два лишних человека там не поместятся.

— Но если потребуется, я могу одолжить тебе денег на собственное жилье.

Впервые за сегодняшний день мои глаза наполняются слезами, и я судорожно всхлипываю.

— Спасибо.

— Ты же знаешь, что я рядом, что бы тебе ни понадобилось.

— Я знаю.

Она встает и обнимает меня, а я обнимаю ее в ответ.

— Ты справишься, Эм. Ты самый сильный человек, которого я знаю, — шепчет она, и мои глаза закрываются.

Я сильная, но иногда отстойно быть такой сильной.

Особенно, когда причина в том, что тебе не предоставляют другого выбора.

Миранда

Я в ванной наношу последние штрихи к макияжу, а Кингстон сидит на прилавке с iPad и смотрит видео о домашних животных. Прошла неделя с того дня, как я узнала о романе Боуи, и с тех пор я снова получила работу в салоне, нашла квартиру для аренды благодаря женщине по имени Эйприл, клиентке Эммы, о которой она мне рассказывала. А вчера я поставила Кингстона в лист ожидания в паре детских садов, так как днем я буду работать и не смогу брать его с собой.

Я также избегала почти всех контактов с моим будущим бывшим мужем, что оказалось проще, чем я думала. С другой стороны, с учетом того, что почти каждую ночь он шлялся где-то допоздна, а придя домой, жаловался, как он измотан, именно он облегчил мне жизнь.

Но, как я ни старалась, сегодняшним вечером я не смогла избежать его общества, хотя меньше всего на свете хотела наряжаться, чтобы пойти с ним.

Сегодня вечером состоится ежегодный бал полицейских, на который я всегда с нетерпением ждала, чтобы пойти с ним, потому что это давало мне повод купить красивое новое платье и нарядиться — два моих любимых занятия. Однако в этом году дела обстоят явно иначе, поэтому я не стала покупать что-то новое, хотя и обещала. Вместо этого положила триста долларов, которые дал мне Боуи, на свой новый банковский счет и одолжила платье у своей подруги Уинни, которая является заядлой участницей театрализованных представлений.

— Мамочка, ты класивая, — говорит Кингстон, и я смотрю на своего сладкого мальчика.

— Спасибо, милый. — Я наклоняюсь и целую его в лоб, после чего снова сосредотачиваюсь на своем отражении в зеркале.

Мои длинные светлые волосы уложены волнами, макияж ярче, чем обычно, потому что Боуи ненавидит, когда я пользуюсь косметикой, и в качестве дополнительного «иди на х*й» я добавляю красную помаду, а затем отступаю и разглядываю себя.

Я не была уверена в изумрудно-зеленом платье, на котором Уинни настояла для этого вечера, поскольку мое тело очень сильно изменилось после рождения Кингстона, но шелковая ткань скользит по моей груди, которая теперь стала больше, по более широким бедрам, и касается пола, так как я еще без каблуков. Материал безжалостен, но, должна признать, мне идет.

— Мамочке нужно взять туфли. — Я поднимаю Кингстона со стойки и, удерживая его на бедре, захожу в гардеробную. — Потом мы спустимся вниз. Скоро должна прийти тетя Эмма.

— Я хочу остаться с тобой.

— Знаю, дорогой, но мамочке нужно сходить кое-куда с папочкой. И ты же любишь проводить время с тетей Эммой.

Я ставлю его на пол, чтобы дотянуться до одной из верхних полок, где лежат мои туфли.

— Завтра мы сходим с тобой в парк, хорошо? — спрашиваю я, надеясь его отвлечь.

— Я достану. — Боуи тянется надо мной за туфлями, которые я пыталась достать, прижимаясь к моей спине, отчего по коже бегут мурашки.

— Спасибо.

Он передает мне туфли, и я прижимаю их к груди и отхожу от него. Когда я поворачиваюсь к нему лицом, его взгляд блуждает по мне, а я смотрю на него.

В первый раз, когда мы встретились, он пришел в салон на стрижку в полицейской форме, и все же не произвел на меня впечатление. Конечно, он был и остается красивым мужчиной со своей оливковой кожей, темными волосами и карими глазами. Но его очевидное высокомерие было огромным тревожным сигналом, поэтому я отказала ему, когда он пригласил меня на свидание. Я ожидала, что это будет последний раз, когда я его вижу, но он удивил меня, почти каждый день приходя ко мне на работу, и, в конце концов, он меня вымотал, и я согласилась на свидание.

Тогда-то я и узнала, каким забавным, обаятельным и внимательным он может быть. И не прошло и четырех месяцев, как я уже была влюблена и планировала нашу свадьбу. Сейчас, глядя на него, я ничего не чувствую. Та любовь, которую я когда-то испытывала к нему, ушла, сменившись разочарованием. Если бы он был со мной честен и сказал, что больше меня не любит и хочет чего-то другого, мне было бы больно, но я бы уважала его за искренность. Сейчас? Сейчас у меня даже уважения к нему не осталось.

— Тебе не кажется, что красная помада — это слишком? — спрашивает он, вырывая меня из мыслей, и я выдавливаю из себя улыбку, проходя мимо него.

— Неа.

— Неа, — повторяет Кингстон, следуя за мной к кровати, куда я сажусь.

Надев золотистые шпильки с ремешками, я встаю и возвращаюсь в гардеробную за клатчем, как раз в тот момент, когда раздается звонок в дверь.

— Можешь взять с собой Кингстона и открыть дверь? Это Эмма, — зову я.