Читаем Предвестница беды онлайн бесплатно

Не было ни пространства, ни времени. Только свет.

Я парила в нём с закрытыми глазами, но всё видела.

Меня никто не смешил, но я улыбалась.

Было тепло и уютно, как под сердцем у матери.

Мама…

Я знала, что означает это слово, но не находила ассоциации ему.

Из воспоминаний — только то, что я была хорошей, и что меня любили.

Кажется, были родители, муж… и даже дети, но я не помнила их лиц.

Наверняка знала лишь только то, что прожила достойную жизнь.

Достойную, чтобы в неведомом «сейчас» парить, как облачко, — без тяжести, без страха, без имени.

Здесь не было боли.

Не было выбора.

Не было даже мысли — только присутствие. Я была — и этого было достаточно.

Сложно определить, сколько это длилось, но…

Однажды в эту вечную тишину ворвался звук. Сначала — едва уловимый, как шелест лепестка, упавшего на воду.

Потом — глубже, настойчивее:

«Я должна…» — этот зов — чистый, как слеза ребёнка, упавшая на снег — опалил меня беспокойством — чувством, которому здесь не было места.

Я не хотела слушать, ведь всё вокруг — так хорошо.

Но что-то во мне — то, что помнило, что значит быть человеком — откликнулось.

И тогда мои глаза распахнулись.

Свет ярко вспыхнул и медленно погас.

Воздух сжался, и меня потащило куда-то вперёд.

Картинка резко поменялась.

Быстро наступающая темнота пугала, но я упорно искала взглядом шёпот, растревоживший меня — душу.

Я парила над грязной мостовой, вглядываясь в пространство.

Ночь отбрасывала страшные тени от невысоких домов, а небо разразилось потоком дождя, словно пытаясь смыть с человеческих дорог всю грязь и… грехи.

Мне пришлось сильно постараться, чтобы разглядеть девушку в этот дождь, хотя она лежала прямо по центру мостовой, в луже… красной от её крови.

Она смотрела не в небо — а на щенка, дрожащего у стены.

Её рука с усилием потянулась к нему.

Губы дрогнули, но у неё хватило сил на шёпот:

— Беги, малыш… Убегай!

Боковым зрением я поймала движение слева.

Повернувшись, рассмотрела тень всадника, мчащегося в пьяном угаре на хрипящем коне.

Неожиданно пришло знание: это он втоптал девушку в мостовую!

Случайно.

Он не заметил её, точнее щенка, спасая которого, девушка бросилась под копыта коня.

Однако! Увидев, что натворил, всадник даже не остановился!

Молодой мужчина досадливо поморщился, развернул коня, с трудом удерживаясь в седле, и помчался обратно, позабыв причину, из-за которой этот старый мир лишился светлой и невинной души.

Души, чей дар был великим…

Щенок с тихим визгом тоже куда-то убежал, и только я зависла в воздухе.

Смотрела, как ОНА умирает с улыбкой на губах и с тихим: «Ничего… Всё хорошо…»

И этот шёпот — как иголка в сердце вечности — подарил мне глубокую печаль.

Я не знала её имени, но знала, что у её религии нет Чертогов.

«Умерев, эта душа исчезнет навсегда».

Я не могла позволить этому случиться!

Всей своей сущностью потянулась к своему Богу, умоляя о спасении.

И озарение пришло.

Спасение — в обмене.

Чтобы её искра не погасла, я должна была отдать ей своё место.

Свою вечность.

Свой покой.

В этот раз я не сожалела.

С решимостью, рождённой состраданием, бросилась прямо к ней, покидая тусклый свет за спиной.

Тепло мгновенно оставило меня.

Холод ворвался в каждую частицу, а вслед за ним — боль, острая, как клинок, пронзила насквозь.

С трудом, но я разлепила веки.

Передо мной — туман, дождь, нечеловеческая боль… и новая жизнь, хрупкая, как стекло.

Теперь ОНА парила в моём коконе.

Глаза девушки сонно закрывались, а улыбка, наконец, утратила болезненный изгиб.

Свет надо мной снова сжался и тут же ярко вспыхнул, исчезая.

А в груди — впервые за вечность — глухо забилось сердце.

Правда, я не знала: надолго ли?

Ведь это тело умирало, и…

И никого не было рядом, чтобы это исправить.

Вдруг, словно вопреки моим упадническим мыслям, впереди забрезжил свет. Не белый, который я считала своим домом, а жёлтый, как от огня.

Огнём он и был. Точнее факелом. Десятком факелов.

Громко лая, ко мне бежал тот самый рыжий щенок — а за ним целая толпа мужчин в чёрной броне.

Ко мне склонился один из них, в чёрном платке, прикрывающем нижнюю часть его лица.

Он коснулся моих волос, и его тёмно-синие глаза засветились!

В тот же миг мою голову словно сдавили обручем.

Стон боли сорвался с губ раньше, чем я смогла бы его перехватить.

Этот мужчина что-то делал со мной — с моей головой.

Прежде чем боль превратилась в агонию, он убрал пальцы. Но только за тем, чтобы подхватить меня на руки и громко приказать:

— Дорогу! Живо!

Дальше оставаться в сознании у меня не осталось сил.

Я ушла в спасительную тишину, которую раньше мне дарил свет.

В этот раз её принесла темнота.

Пробуждение врезалось в сознание, как лезвие — резко, без предупреждения.

Сквозь тонкие занавески, вышитые пафосным гербом какой-то династии — багряный лист на золотом поле, — в комнату лился холодный свет раннего солнца. Он падал на мраморный пол, на серебряный поднос с нетронутым завтраком, на кольцо на моём пальце — тяжёлое, чужое, с гравировкой: «За верность трону».

Мне стоило неимоверных усилий, чтобы поднять руку и прочитать эту надпись!

Всё тело затекло, а рёбра ныли, как струны разбитой арфы, и каждое движение отзывалось тупой болью.

Я лежала на огромной кровати с бархатным балдахином, что никак не вязалось с тем знанием, что я помнила, входя в тело умирающей: девушка — бедная сирота с даром предвидения, который не желала принимать по той причине, что маги — редкость в государстве, где она родилась и выросла. А все редкости кому-то да принадлежат! В данном случае королевской династии, которая держала власть в крепком кулаке, как щит от любых народных волнений. Да и сама имела при этом определённые магические способности.

Именно они пугали девчушку.

Малышка не хотела становиться чьей-то пешкой.

С момента своего осознания как личности, она мечтала только об одном: увидеть мир. Сначала, конечно, быть обычной, а потом уже увидеть мир!

Ей хотелось путешествовать, быть свободной… и это желание откликалось во мне одобрением. Кажется, я так же была бы не против путешествий, но… отказываться от дара — это опасная ошибка!

Приступы предвидения можно было бы координировать, если изучить, а эта глупышка пыталась убежать от неизбежного.

Поэтому приступы настигали её в самых неподходящих местах… и поэтому все считали её сумасшедшей!

Городской сумасшедшей.

Так что такая кровать, да ещё и с бархатным балдахином — уровень, недоступный даже мечтам девчушки.

«Ко меня спас?» — со скрипом заработали извилины, пока я пыталась просто повернуться на левый бок.

С огромным трудом, но у меня это получилось.

Более того!

Презирая тупую, ноющую боль, я сумела сесть и более обстоятельно подумать.

«Кем был тот пьяный всадник? И что за щенка спасла малышка?»

Последний вопрос словно взорвал моё сознание.

Пространство помутнело, утягивая в место, дать название которому у меня не нашлось подходящих слов.

И самое удивительное — я продолжала сидеть на кровати! Лишь 3D-проекция раскинулась перед глазами, своими вспышками вызывая лёгкую тошноту.

Я будто снова стояла в том переулке (на этот раз в теле девушки!) под дождём, с сосущим чувством голода в желудке. До того момента, как она попала под копыта коня.

Зажмурилась, но картинка только ярче стала, перевоплотившись в настоящую виртуальную реальность.

Один взгляд на бегающего по лужам щенка, и новый виток визуальных каруселей закинул меня в… будущее.

Это была настоящая магия!

Тот самый приступ, о котором я с такой лёгкостью только что умничала на кровати, даже не представляя: каково это!

Обрывки страшных картин, как раскиданные кем-то пазлы, отпечатывались на сетчатке глаза, складываясь в тот самый мотив, который побудил девушку бросится вперёд и спасти щенка.

Это был не простой щенок.

Это был любимец маленького принца из соседнего королевства.

Его отец-король явился в эту страну во главе дипломатической делегации, дабы заключить брачное соглашение между принцем и только что родившейся принцессой Эльдарии.

И если местный правитель был тем ещё тираном, но короля Веридана считали чудовищем.

Девушка верила «взрослым», потому как в отличие от Эльдарии, родины сиротки, в Веридане жили варвары. Они не признавали порядков Эльдарии, и местные СМИ об этом кричали на всех углах, вызывая неприязнь в сердцах толпы ведомых глупцов.

Но что сумела понять я из мутных знаний девушки?

Веридан — королевство лесов, гор и скрытой силы, дар которой не делал магов элитой в ошейниках. Одарённые подданные этой страны были равны всем остальным и могли… просто жить.

То есть, не такие уж плохие были те варвары!

Однако…

Видения будущего говорили об обратном!

Смерть щенка от копыт пьяного наследника герцога, на чьих землях принимали делегацию, должна была принести за собой фатальную линию грядущего: слёзы принца; ярость короля Веридана, который обладал страшным тёмным даром; не вовремя подлитое снадобье, ослабившее контроль короля…

В итоге — три города стёрло бы с лица этого мира, будто атомная бомба в эпицентре удара.

Король Веридана в ярости обратил бы всё живое в пепел, камень — в пыль, реки — в пар. И его воины стали убивать всех без разбора, защищая своего дофина.

Тёмный дар правителя Веридана пожрал бы пространство, как пламя сухую траву.

Именно от этого малышка, лишив видение его «фундамента», спасла людей! Людей, которые смеялись ей в спину, называя «сумасшедшей»!

«Да… Ей самое место в моём Раю!»

Я вырвалась из видения с хриплым вздохом, будто меня вытащили из воды.

Сердце колотилось, как гордая птица в клетке.

Руки дрожали, а во рту — привкус крови.

Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, чтобы боль окончательно вернула моё сознание в комнату.

Холодный свет. Мрамор. Серебряный поднос, заставленный бутылями разной формы, но с одинаковым неприятным запахом лекарств.

И это проклятое кольцо на пальце — «За верность трону».

«Трону, который даже не догадывается, что его спасла «сумасшедшая» сирота. Какая ирония! Но когда его нацепили на её… то есть теперь мою руку? И где я, чёрт возьми, нахожусь? И как долго?» — вопросов — уйма, но я пока не видела источник, который смог бы дать на них ответы. Хотя бы на один.

И тут…

Я услышала шаги, которые донеслись из-за деревянной массивной двери.

И не нашла ничего умнее, как шлёпнуться обратно на подушки и обмякнуть.

Я еле успела зажмурить глаза и расслабиться, как дверь с шумом открылась, и в комнату кто-то вошёл. Судя по количеству шагов — не один.

— До сих пор не пришла в себя, — произнёс женский голос с явным недовольством. — Долго она будет валяться?

— Тебе какая разница, Роуз? Делай своё дело… Да знай своё место!

— Эта девка — оттуда, откуда и я, — огрызнулась обладательница первого голоса. — Блаженная из приюта. Мы с ней вместе выпускались!

«Оу! А это плохо, — тут же отреагировала я, напряжённо контролируя мимику, чтобы не выдать своего пробуждения. — Личные воспоминания малышки мне не доступны — только фрагментные знания о мире. Да что там?! Я даже имени этой несчастной не знаю!»

— И только глянь! — продолжала свистящим шёпотом возмущаться девушка. — Лежит теперь в господских покоях и в ус не дует! А я всегда ребятам говорила, что приступы Ки ры…

— Цыц! — оборвала резко разглагольствования своей собеседницы вторая.

«Кира! Ту девушку звали "Кира"! Какое красивое имя… Бедняжка».

— Заруби себе на носу: перед тобой больше никакая не Кира! За заслуги перед правителем дружественного нам королевства, девочка теперь «леди».

— Ага, — буркнула недовольная. Её речь буквально сочилась ядовитым сарказмом. — Через замужество с наследником нашего герцога! Сам господин подсуетился… ведь это именно мастер Дориан чуть не затоптал любимца маленького принца! Так сказать, отвёл нерадивого сына из-под удара.

Слуха коснулся звучный шлепок. Пощёчина.

Девушка вскрикнула, а та, другая, которая видимо нанесла удар, едва слышно процедила:

— Думай, что говоришь… и где! Его светлость, лорд Маркел, не потерпит, чтобы слуги обсуждали дела дома Криос. А уж тем более — трепали имя его сына за спиной.

Тишина. Роуз тяжело сглотнула. Я почувствовала, как её взгляд скользнул по моему лицу, но не с жалостью, а с какой-то другой эмоцией… кажется, злостью. Будто это я виновата, что ей прилетело за болтливый язык.

— Простите, мисс Элвин… — пробормотала она, но в голосе не было раскаяния. — Просто… несправедливо всё это.

— Несправедливо? — Элвин фыркнула, поправляя чепец. — Не твоя работа — о справедливости судить! Ты — горничная, так что бери ведро и тряпку и принимайся за работу! И впредь… мой тебе совет: думай, прежде чем рот открывать. Особенно на леди Киру. Она теперь — жена наследника.

— Да разве она жена?! — вырвалось у Роуз. В её голосе чувствовалась ревность. — Она же даже не очнулась и не знает, какая великая честь ей выпала! Лежит, как кукла тряпичная! А господин… мастер Дориан каждый день спрашивает, не пришла ли в себя! — Голос её дрогнул. — Хотя раньше и взгляда на такую не бросил бы…

Элвин резко обернулась.

— Ты опять за своё? — прошипела она. — Слушай сюда, девка: если герцогиня узнает, что ты витаешь в облаках, мечтая о наследнике, тебя не погладят по головке — вышвырнут вон! А в твоём возрасте в приюте места не будет. Так что отправишься в дом «радости»! Кстати, шансов встретиться с господином там у тебя будет куда больше. Ха!

— Это нечестно… и жестоко, — прошептала Роуз, сжимая кулаки. — Эта дура выскочила под копыта коня! А теперь — леди! В шелках! В господских покоях! А я… я…

— Это ты — дура, если не понимаешь, — сказала Элвин, фыркнув.

«Кажется, я сейчас стану свидетельницей победы зазнайства над осмотрительностью!»

Так и вышло.

— Только подумай! — хмыкнула женщина. — Мастер Дориан чуть не убил девку из приюта! Эта весть едва не пошатнула репутацию дома Криос при дворе нашего солнцеликого правителя! Если бы герцог Маркел не подсуетился и не организовал быстрое венчание лорда Дориана с этой… Кирой, то у наших земель были бы огромные проблемы! Мало того, что дипломатическая миссия чуть не сорвалась, так ещё и спасительницу дурацкого щенка «обидели». А так… Теперь она — представительница рода Криос — «героиня, пожертвовавшая собой ради любимца принца соседнего королевства». Красиво. Чисто. Все довольны. Говорят, наш правитель даже похвалил господина! А насчёт этой девочки…

Она вздохнула и продолжила уже мягче:

— Её остаётся только пожалеть. Не завидуй мертвецам.

«Мертвецам? — мысленно охнула я, внимательно слушая разговор этих двух случайных осведомительниц. — Они что?! Киру решили по-тихому добить в застенках родового замка? Но… Мне вроде полегче, нет?»

Тут дверь снова с грохотом распахнулась (кто-нибудь! Переставьте её на другой край проёма! Чего она у вас о выступ вечно бьётся?! Так же ни каких материалов на вас не запасёшься!), и в комнату вошло ещё несколько человек. Жаль, я не могла сказать точно, сколько их — боялась даже глазом повести, чтобы не выдать себя.

— Мистер Клэй, — напевно протянул третий женский голос. Звучал он куда весомее. И в нём чувствовалась незаурядная доля власти.

Не знаю, откуда я всё это считывала, но мне… мне это нравилось.

Нравилось жить…

Даже с учётом таких неказистых вводных, что мне достались!

— Слушаю, Ваша Светлость…