Читаем Сказки Заброшенных Крыш (К) онлайн бесплатно

Боли не было. Наоборот, присутствовала некая лёгкость и расслабленность во всём организме. Свежий ветерок, воздух — как после дождя в деревне, пахнет чем-то свежим и влажным, совсем чуть-чуть угадывается аромат полевого разнотравья.

— Нуте-с, сударь мой, — совсем рядом раздался певучий голос. — Как говорит в своих нетленках великий и ужасный Саня Бушков: "Открывайте глаза, голуба моя, ресницы-то — дрожат!".

Ник послушался, и приоткрыл правый глаз, а через секунду и левый, ошалело таращась на говорящего. И было, право, чему удивляться: в двух шагах от него, на старом деревянном ящике, восседал здоровенный, серый в полосочку, котяра.

— Здравствуйте, милый юноша! — пропел-промурлыкал странный кот. — Разрешите представиться: меня зовут — Кот.

— А меня — Ник, — автоматически ответил Ник, затравленно озираясь по сторонам.

— Да вы встаньте на ноги, любезный мой, сбросьте свой рюкзак с парашютом, — подал Кот дельный совет. — Оглядитесь хорошенько, удовлетворите — любопытство своё!

Ник поднялся на ноги, опираясь на какую-то узкую кирпичную стенку, сбросил с плеч рюкзак. "Ну, так и есть, парашют всё же не раскрылся, а я жив почему-то!" — пронеслось в голове. Он оглянулся по сторонам, вокруг — одни сплошные крыши: металлические и черепичные, гладкие и ребристые, явно новые и совсем ветхие, самых разнообразных цветов, оттенков и колеров. Сплошные такие — крыши, тесно примыкающие друг к другу, без начала и конца, а узкая кирпичная стенка — гранью трубы обычной, дымоходной, оказалась, одной из тысяч таких же, беспорядочно торчащих тут и там.

Молодой человек посмотрел на небо, увиденное оптимизма не добавило: на западе — горел багровый закат, и половинка солнца уже забралась за горизонт, а на востоке — теплился нежный рассвет, и другая солнечная половинка — явно только что, показалась на Свет Божий. Облака разномастные по кривым овалам выстроились, плывут себе медленно — в противоположных направлениях, причём, похоже, вокруг того места, где они с Котом и находились.

Ник потрогал руками лицо, плечи, колени, на всякий случай ущипнул себя за ляжку, — да нет, вроде всё нормально, и боль остро ощущается. Но всё же: что это такое с ним приключилось, и где же это, собственно говоря, он находиться изволит? Ник резко обернулся к нежданному напарнику.

Кот, как оказалось, всё понимал правильно, и заговорил, вопросов не дожидаясь:

— Это место так и называется — Заброшенные Крыши. По сути — Станция перевалочная: дальше можно в любых направлениях проследовать, даже, — Кот сделал многозначительную паузу, — даже и Назад.

— Следовательно, я — умер?

— Да ладно вам, — Кот недовольно улыбнулся в свои роскошные усы. — Полноте, милый друг. Что есть, с философской точки зрения все эти сентенции: "живой — мёртвый", "счастливый — несчастный", "весёлый — печальный"? Что — я вас спрашиваю? Так, термины глупые только…. Всё относительно — в этом мире. Относительно — ко Времени, прежде всего. Сегодня вы глупы и ограничены: одно за Истину принимаете, завтра поумнели немного — поняли, что Истин несколько может быть, или — ни одной, к примеру…..

— Отдаю должное вашему интеллекту, уважаемый Кот, — произнёс Ник, в глубине души несказанно удивляясь своему спокойствию. — Но всё изложенное вами — мне мало что объясняет. По всем законом физики я должен был в лепёшку расшибиться: падение с трёх тысяч метров с нераскрывшимся парашютом — дело серьёзное, знаете ли…. А я тут стою себе спокойненько на крыше, с котами разговариваю. Может — это просто бред предсмертный? А?

Кот помотал ушастой головой, прищурился задумчиво, и прошелестел едва слышно:

— А вы, милостивый государь, поведайте мне о ваших последних десяти минутах, о тех, которые происходили до вашего появления на Крышах, и главное — о Последней…. Тогда, быть может, я и смогу дельное что сказать, может даже — спрогнозировать чего….

Самолёт неуклюже оторвался от взлётной полосы и неровными толчками начал набирать высоту, в этот момент у Ника зазвонил мобильник.

Инструктор Петрович скорчил недовольную мину, но, всё же, разрешающе махнул рукой, мол, давай, поговори — я сегодня добрый…

— Да? — спросил Ник, нажимая на нужную кнопку.

— Здесь Ахмет! — оповестила трубка с лёгким кавказским акцентом. — Твоя дочь и жена у нас…. Вах, какие красивые девочки, просто — персики! Три дня у тебя на всё. Хочешь женщин своих обратно получить? Рассчитайся полностью, будь мужчиной! Всё ясно?

— Всё, — прошептал Ник.

Длинные гудки, отбой…..

Похоже, действительно — всё. Где взять триста тысяч баксов? Негде, сожрал всё дефолт проклятый…

Ещё несколько месяцев назад Ник был преуспевающим бизнесменом, а ныне? Ныне — банкрот полный, даже квартиру и две машины в пользу кредиторов пришлось отписать, а долгов ещё осталось — выше крыши, проценты по ним бегут ежедневно…

Нет денег, нет совсем. Вот, хотел годовой абонент на прыжки с парашютом обратно сдать, хоть немного наличности на руки получить, не согласились в Авиаклубе. Мол, денег у самих нет, а прыгать хочешь — так это, пожалуйста, просим!

Вот и решил прыгнуть, раз всё равно приехал…

Любил Ник это дело: небо бездонное над головой, домики крошечные внизу проплывают, свежий ветерок, воздух — как после дождя в деревне, пахнет чем-то свежим и влажным, совсем чуть-чуть угадывается аромат полевого разнотравья……

— Всем приготовиться! — кричит Петрович. — Начинаю обратный отсчёт: тридцать, двадцать девять……… два, один, ноль! Первый — пошёл!

Голубой купол неба, восхитительное чувство свободного падения…….

Тут, в считанные секунды, он и понял — что надо делать. Года полтора назад, когда денег было навалом, застраховал он свою жизнь в солидной зарубежной компании, причём, со страховой премией родственникам, в случае чего, более чем солидной…. И с Ахметом рассчитаться хватит, и девчонкам ещё останется на жизнь безбедную! Нормально всё должно сойти…. Какое такое самоубийство? Несчастный случай обычный, просто парашют не раскрылся…..

Рука разжалась, отпуская заветное кольцо…..

— Вот и всё, — промолвил Ник. — Кольцо отпустил, и такое впечатление, тут же на этой крыше оказался.

— На крышах, — поправил Кот. — И — с большой буквы, пожалуйста. А история ваша — совсем обычна и проста для этих мест: банальное самоубийство, но — цели благородные преследующее…. Знакомое, в общем, дело. Да уж! — Кот замолчал, словно вспоминая что-то важное.

Подождав секунд тридцать, Ник громко покашлял, привлекая к себе внимание:

— Извините, любезный Кот, но всё же, объясните более внятно!

— Дело всё в том, что кто-то из Главных, причём не обязательно, что и Сам, а просто — кто-то из Них, засомневался в правильности вашего благородного поступка. Почему — засомневался? Да кто ж знает, знать — были причины! Решили — паузу в течение вашей Судьбы сделать, заморозить ситуацию, так сказать…

— Но, для чего "заморозить", зачем?

— Бог его знает, — зевнул Кот, — Они же добрыми себя считают, справедливыми. Вот и сомневаются постоянно — так ли всё в мире происходит, не надо ли переделать что? Вот Они думать будут, а вы, мон шер, на Крышах парьтесь, хоть до заговенья морковкиного! Я вот лет триста, а то и четыреста — тут прохлаждаюсь, с перерывом единственным, а Они всё думают, все обсуждают, что делать со мной! А может — и забыли совсем про меня? И правильно, я же просто — кот, а тут и всяких разных хватает, важных до тошноты: Наполеоны разные, Есенины, блин! — Кот разошёлся уже не на шутку.

Помолчали. Ник задумчиво чесал в затылке, переваривая полученную информацию, кот рассержено фыркал, разбрасывая вокруг себя зелёные искры, злясь на неких Всесильных, ленивых и забывчивых — по его мнению…

— Может, и свою историю расскажите? — спросил Ник. — Ну, если это удобно, конечно.

Кот, если так можно выразиться, передёрнул "плечами":

— Да полноте, какие сантименты…. Здесь, если честно, больше и заняться толком нечем. Слоняешься, слушаешь, в свою очередь — всякое рассказываешь. Библиотеку, правда, лет сто назад пробить удалось, на чердаке одном. Сходим как-нибудь, обязательно. А история моя проста — до тошноты….

Много лет тому назад, вы, люди, это время — Средними Веками называете, жил я в одном замке — в качестве любимого котёнка графской дочери. Её Мари звали. Славная такая девчушка — добрая, ласковая, кудряшки светлые…. Она меня любила, ну и я, соответственно — души в ней не чаял. Хорошо жили, беззаботно так….. Потом война началась, окружили враги замок, блокада полная образовалась, голод. Нам то, котам, много ли надо: тут мышку поймал, там, извините за подробности, десяток другой мух слопал. А людям плохо совсем приходилось, умирать начали — один за другим, десятками, сотнями….Тогда-то мне в подземелье спрятаться пришлось, от греха — чтобы не слопали.

Сижу это я у себя тихонечко, никого не трогаю. Тут графская жена, от слабости шатаясь, по лестнице спускается, матушка моей Мари, то есть.

— Маркиз! Маркиз! (это моё имя тогдашнее), — зовёт.

А в руке, за спину заведённой, стилет держит острый.

Вот оно даже как, думаю. Нашли дурака! Как же, выйду — фиг вам всем!

Заплакала тогда матушка Мари.

— Что же делать теперь? — жалобно причитает. — Умрёт ведь доченька моя, совсем плоха стала! Только одна надежда и оставалась — котёнка отыскать. Маркиз, Маркиз! Иди ко мне! Ради любви к Мари! Маркиз!

Кот замолчал, смахивая лапой с морды нежданную слезу.

— Ну, а дальше? — заинтересованно спросил Ник.

— Что "ну"? — неожиданно обиделся Кот. — Баранки гну! Вышел, конечно же, пень ясный!

— Стало быть, — предположил Ник: — Вас сожрать изволили?

Кот неопределённо пошевелил усами:

— А вот это — весьма спорный вопрос…. Весьма — спорный! Я ведь сразу сюда, на эти Крыши долбанные, и вышел. Как бы так оно!

— Чего-то я не понимаю совсем! Но ведь самоубийства, по сути, и не было…. За что же вас поместили сюда?

— Причём здесь — самоубийство? — Кот опять пожал "плечами", на сей раз недоумённо. — На Крыши те попадают, с которыми непонятно, что дальше делать: в смысле — куда отправлять: в Ад или в Рай? Усекаете? Вот я, к примеру: с одной стороны — просто кот, следовательно, вовсе ничего не достоин, с другой — благородство проявил, следовательно, и Душа у меня есть. Что делать теперь — с этой Душой? Вот и гадают местные Умники, спорят до хрипоты…

Ещё помолчали.

— А вот, — вспомнил Ник. — Вы говорили, что перерыв единственный был какой-то?

— Ах, это, — Кот небрежно отмахнулся правой передней лапой. — Фигня полная! Года через три, после моего здесь появления, спускается с неба Один, важный такой, с крыльями, и втуляет мне, мол: "Жертва моя — совсем напрасная, потому как Мари всё равно через год умрёт от чумы, поэтому — решили меня обратно отправить, дабы я свой выбор заново сделал, уже полной информацией обладая….".

Кот опять задумался.

— Ну, и что же, вернули? — напомнил о своём существовании Ник.

— Не нукай, не запряг! — в очередной продемонстрировал свой норов Кот. — Конечно же, вернули, Они здесь никогда не шутят! Вернули…. А я опять к матушке Мари решил выйти, под стилет то есть. Потому, что очень свою маленькую хозяйку любил! Целый год ей жизни подарить — не мало совсем. Я даже задумываться не стал. Взял — и вышел…. На эти же Крыши дурацкие…

— Да, это вы — молоток! — Ник посмотрел на Кота с восхищением. — Прямо сказка настоящая получается — про Любовь и Благородство!

— Сказка? — негромко раздалось откуда-то сверху. — А что, и, правда — сказка. Тут — одни такие сплошные сказки…. Сказки Заброшенных Крыш……

— Сказка? — раздался откуда-то сверху негромкий голос. — А что, пожалуй, что и сказка. Тут одни сплошные сказки…. Сказки Заброшенных Крыш.

Испуганная стайка белых голубей выпорхнула из-за неуклюжей старинной трубы светло-жёлтого кирпича, разбившись на пары, птицы стремительно разлетелись во все стороны.

— Что это было? — спросил Ник.

— Если вы это про голос, — ответил Кот, — то это просто местный Дневальный. Тут постоянно кто-нибудь наблюдает, надзирает, слушает — далее по списку…. А если про птичек этих гадких, то это — шпиёны тутышние, они же — сплетники и сплетницы. Мало того, что подслушают, так ещё разлетятся по всем Крышам, всем всё расскажут. Прямо не голуби благородные, а так — попугаи из джунглей…. Срамота одна! Ни одних секретных переговоров не провести, право! Поначалу, я даже ловить их пробовал — кот я или не кот? Бесполезно всё: подкрадёшься, прыгнешь, бэмц — носом об стенку невидимую. Силовые поля, какие, защитные, что ли? Да — Бог с ними…. Послушайте, Ник, а что это мы друг другу всё — выкаем, словно гимназисточки благовоспитанные? Были тут проездом несколько — до чего же нудные созданья, доложу я Вам! Может — на "ты" перейдём?

Ник согласно закивал головой:

— Конечно — перейдём! Только вот — по такому случаю выпить полагается: за знакомство, за встречу, "на бруденшафт" — так сказать…. Тут как с этими мелочами бытовыми — в смысле выпить, закусить, прочие потребности разные?

— С этим как раз всё и просто, — Кот ловко спрыгнул с деревянного ящика и упруго выгнул спину: — Живые организмы в этих местах в еде и жидкости совсем не нуждаются. Следовательно, и в туалетах необходимости нет, что весьма удобно, согласитесь. Да и спать — необязательно совсем…. Но, если имеется повод — маленький пикничок устроить, то можно Верхних попросить — об одолжении невеликом. Бывает, что и на встречу идут, были уже прецеденты…. Кстати, и язык тут всеобщий, то бишь каждый на своём говорит, но все друг друга понимают, тоже — весьма недурное нововведение…

Кот встал на задние лапы, передними упёрся всё в тот же ящик, поднял голову кверху и прокричал, звонко и пронзительно:

— Эй, уважаемый Дежурный Ангел! Не будите ли столь любезны — предоставить нам с другом какую никакую выпивку-закуску? У нас праздник сегодня, или что-то вроде…. Познакомились, на "ты", опять же, перейти собираемся. А? Если что — я и отслужить могу! Приём, приём?

Секунд десять тишины…. Были слышны только звуки, рождаемые мелким мусором, перекатываемым ветром по Крышам. Затем неожиданно раздался хрустальный звон, и из воздуха появился Ангел — дюжий мужчина с обветренным бородатым лицом, в белых одеяниях, с небольшими крыльями за спиной. В одной руке бородач сжимал бумажный конверт, в другой — ручку плетёной корзины, из которой торчали горлышки трёх бутылок зелёного стекла.

— Здравствуй, Кот! — пророкотал Ангел, — И тебе Ник, раб Божий, — здравствовать, на сколько это применительно — к нашим Заброшенным Крышам…

— Здрасте, — скромно промямлил Ник, ошеломлённый этим внезапным появлением.

Кот же отделался только лёгким наклоном головы, словно демонстрируя самоуважение к своей скромной персоне.

Крылатый обладатель шикарной бороды поставил корзинку у ног Ника, а конверт протянул Коту: