Читаем О возвращении забыть онлайн бесплатно

  - А-а-а-а! Мля-я-я! - отчаянный крик, перешедший в хриплый мат, огласил ложбину. Только это может вырваться из глотки орущего бойца, падающего спиной на валун. И не только от боли в лопатках! Когда на тебя прёт волна тварей и, казалось бы, вся Зона супротив человека (гон перед Выбросом штука абзацная!), очень неприятно и плохо, если заклинивает затвор оружия. Смертельно плохо!

  Обречённый, еще не успев почувствовать боль от падения на камни и хруст в позвонках, последнее, что успел сделать, - наотмашь садануть прикладом пулемета метнувшуюся к нему тень...

  Прыжок крысиного волка сбился, он отлетел к кустам, но цунами серых корявых тел потоком ниспало на бойца в черной униформе наемника.

  Последний матерный вопль, короткий и сухой, как выстрел. И больше ни стонов, ни предсмертных криков - спецы зачастую погибают молча, мужественно принимая конец.

  Только звериный рык, чавканье и визг тихим эхом пронеслись по длинной извилистой ложбине. Но крысы не устраивали пир и поедание. Потому что нет силы страшнее и больнее, чем надвигающийся Выброс! Не до охоты, не до еды!

  Крысы волной стекли с разорванного тела и валунов и, подгоняемые следующей лавиной мутантов, устремились дальше по низине. К ним присоединился прихрамывающий вожак, бег ускорился. Армада зверей за две минуты миновала это место.

  Выброс! Ни для одного существа Зоны нет ужаснее явления, чем это!

  Выброс! Он начался... 

  В штабную палатку, стоящую в центре мобильного лагеря в/ч N, Никита вошел за минуту до назначенного времени. Отогнув один полог маскировочного шатра, затем другой, он оказался в душной прокуренной "комнате" площадью аж на пару общевойсковых отделений. Убранство палатки командования армейской разведки было обыкновенным, почти ничем не отличающимся от быта полковой и даже его, майора Топоркова Никиты, спецназовской конуры. Так же все просто и скупо-необходимо - в углу блок аккумуляторов, раскладной стол посередине с картами и ноутбуками, по краю топчан-скамейка, рация, сейф цвета хаки, вентилятор, разгоняющий дым, духоту и тоску офицеров. Все это опутано проводами, ширма из брезента, отделяющая "греческий зал" генерала от общего, да люди. И конечно, все в камуфляже. Потому как присутствующие здесь были офицерами высшего звена ГРУ и ФСБ, а в/ч N расположилась в пятнадцати километрах от Шатоя, в предгорьях Северного Кавказа, на границе лесного массива и бушующей реки.

  Уровень безопасности был настолько высокий, что ему могли бы позавидовать силовики ФСО президента. Сигнальные и поражающие растяжки, пункты визуального и электронного оповещения, "егоза", скрытые посты, две линии охраны, не считая у командного пункта, спутниковое сопровождение и так далее. Ну и сама конфиденциальность и секретность сбора.

  Обыденность и привычность обстановки нарушала только инвалидная коляска, стоящая у ширмы. Явно импортная, со всеми наворотами и прибамбасами. Дорогая! На пять порядков лучше тех, на которых шарахались по закоулкам великой страны наши ребята из Афгана и с Кавказа.

  Среди нескольких офицеров Никита не узнал только двоих. Один этак лет сорока пяти, седой, в черно-зеленой "спецовке" без погон, коренастый - впрочем, как и все остальные здесь.

  Второй - тоже без знаков войсковой принадлежности, но звёзды полковника. Модельная прическа-зачес наверх в отличие от коротких стрижек всех остальных. Очёчки в золотой оправе, папка в руках спереди, пальцы розово-белые, почти аккуратные, явно ухоженные в салонах. Ну, может, московская любовница умеет делать не только м...т, но и маникюр в VIP-spa.

  В том, что этот хлыщ... опс, пардон, офицер - из москалей, Топорков не сомневался. Сюда "таких" типов заносит только из столицы либо из контингентов якобы дружественных стран. Или якобы дружественных контингентов! Ну да-а! Как звучит? Дружественный милитари - контингент войск особого назначения НАТО в "абсолютно безопасном" районе проведения контртеррористической операции (КТО) России! О как!

  Никита отмахнул, как муху, несуразные мысли и доложился о своем появлении.

  Все взоры устремились на него. Еще бы не еще бы, но личность его не оставляла в равнодушии не только девушек на гражданке, но и комсостав любой в/ч.

  Странно, но как раз особенным или выдающимся Никита сам себя не считал. Да, послужной список с перечнем регалий и характеристик хоть и превышал три страницы печатного текста формата А4 двенадцатым кеглем, но такая "карьера" за десять лет службы в силовых органах родной страны присуща и не чужда любому настоящему офицеру своей страны! Офицеру! Своей родной страны!

   - Бери, майор! - генерал толкнул пачку "Кента" по карте масштаба 1:50000. Ого! Подробная, гибридная. Спутниковая. Никаких стрелок синего и красного цвета, кружков, цифр, как в фильмах про войну. Просто карта. Но очень неплохая карта такая! И наводящая на очень понятные выводы - предстоит не просто операция федералов или зачистка. Будет рейд! Походик такой! Особого назначения, понятно! Особой важности! И карта без значков, и чужие в расположении части особого назначения, и глаза генерала - необычные, глубоко задумчивые, строго-серьезные, и гробовая тишина, и пулемет "Печенег" в углу стоймя рядом с РПГ-18 ("мухой"). Мда-а! Никогда Топорков оружия на КП, в шатре штаба, не видел. Но черт возьми! При чем тут коляска и кто из них инвалидом-то стал?! Хотя аналитический ум майора спецназа ГРУ Топоркова направил, подсказал верно - ответ там, за ширмой.

  Точно! Колыхнулась "занавеска", как сказали бы в шпионских романах. Рука с печаткой, нехилой такой печаткой, штук на пятнадцать зеленью, взялась за спинку коляски. Движение, шорох. Теперь все повернулись в ту сторону.

  - Вам помочь? - полковник-москаль дернулся было подсуетиться.

  - Сам!

  Блин, как выстрел из 12-миллиметровой дальнобойки. Зычно, громко, твердо.

  Тридцать секунд. Взору десятка офицеров предстал пожилой, достаточно пожилой, мужчина в дорогом сером костюме от Славы Зайцева, но без галстука. Очки, сухие ноги под штанинами, артритные кисти рук - вот что первое бросилось в глаза. Старичок что-то там нажал едва уловимым прикосновением кривого тонкого пальца, и коляска с тихим жужжанием выкатила к столу. Инвалид положил руки на край столешницы и поправил очки, так похожие на те, что закрывали глаза полковника. И если последний выглядел на все сто именно московским чином, то старику трудно было присвоить географическую привязку. Он мог быть иностранцем из Лондона, Парижа, а мог и жить в Барвихе, катаясь по одному маршруту: туалет - камин - веранда - туалет. Но туалет тот очень дорогой и веранда шикарная!

  Каким-то малозаметным знаком (Никита что-то уловил) инвалид дал слово генералу.

  - Господа офицеры?! - генерал подавил некоторую слабую нервозность и волнение и постарался выдержать традиционный стиль - ту манеру поведения и речи, которой следовал всегда. - Прежде всего хочу представить вас друг другу, потому как прибывшие последующие не слышали ранее появившихся.

  "Витиевато! - мелькнула мысль в голове у Никиты. - Точно что-то из ряда вон!"

  Генерала Топорков знал уже два года, и не столько по штабу и штабным встречам, сколько по пяти "командировкам". И все особого назначения!

  Генералу еще было под 50, но известности в узких кругах силовиков хоть отбавляй. Федералы знали хуже, понаслышке, но оно и лучше. Офицеров ГРУ вообще не должно быть видно и слышно! Они - мозг и меч армии страны. Когда остальные - пушечное мясо, санитары и уборщики. Не в обиду будь сказано общевойсковым частям и федеральным органам!

  Генерал нравился не только офицерам его ведомства. Добрым словом его вспоминали и потный сержант-контрактник, карабкающийся по козьей тропе с тройным боекомплектом (БК), и лейтенант, проверяющий список всех вернувшихся с зачистки бойцов своего взвода, редко "трехсотых", и комбат мотострелковой части срочников, приданных в распоряжение армейской разведке, в очередной раз удостоверяющийся в правильной стратегии и тактике генерала.

  И конечно же, мало у генерала-полевика было настоящих друзей в штабе, в министерстве, в Москве. Но все-таки были!

  "Все! Аллес цузаммен!" - Никита отбросил посторонние мысли и сконцентрировался на монологе начальника, чуть расслабив осанку.

  - Начну от входа, - генерал кивком головы указал на стоящего в невольно образовавшейся шеренге капитана, - капитан Полозков. Андрей Георгиевич. Военврач из округа. Кандидат медицинских наук. Центр Бурденко. Две командировки на Кавказ.

  Все кивнули в знак приветствия. Кивнул и Никита - с медиком он познакомился еще в прошлом году, когда работали по Урус-Мартану. Тогда военврач во второй своей командировке ловко и вовремя выудил с того света Никитиного второго номера - Витьку Пузырянова, подорвавшегося на мине-висячке. Витек этой зимой после госпиталя, куда тоже помог разместиться военврач, подарил спасителю трофейный "Мачток" с лезвием длиной 22 см, титановым сердечником и стволом в рукоятке типа нашего НРС-1.

  - Капитан Будынник. Петр Несторович. Первоклассный сапёр, минёр, инженер-взрывотехник и прочий спец по тротилам. Червона Украина! - генерал слегка улыбнулся, в ответ ему зардел крепкой шеей и круглой шайбой лица Петро. Так ребята по-свойски, с чувством называли капитана (кстати, недавно еще был старлеем). С ним и Топорков уже три года лазил по этим чертовым горам.

  - Киевлянин. Те два абрека в Эмиратах - работа его группы! - с подчеркнутым уважением продолжил генерал. - Прошу любить и жаловать! Любить на гражданке... если разрешит!

  Улыбки, шорох, крякнул офицер-сапер.

   - Майор Топорков. Никита Сергеевич. Тоже наш в доску. Разведка. Снайпер, рукопашник. Сибиряк. У нас переводом от эфэсбэшников. Кому нужно надежное прикрытие жопы, - генерал даже не ёкнул, только мгновенный взгляд на инвалида в коляске и снова на шеренгу офицеров, - зачистка или морду на ту же жопу натянуть - это к нему!

  Кажется, все, не говоря уже про незнакомца-амбала в темной униформе, оценивающими взорами прокачали Никиту. И, видимо, с сомнением. Ну да, не качок, как, например, этот седой или как Никитин пулеметчик Семен по прозвищу Балон. Обыкновенный рост, метр восемьдесят, среднее телосложение, ничего нигде не бугрится, не лопаются рукава от мышц, как у Балона - бывшего борца-вольника.

  Но почти все здесь знали или слышали, как бывал крут и горяч Топорков - что в бою, что в спарринге на тренировках, что на гражданке в клубах. Особенно по молодости. Да и сейчас, в свои 35, хоть и не танцор уже, но любитель пошнырять по злачным местам, городским тусовкам. Бабки есть, ксива тоже, фэйс нормальный - незлая морда, но серьезная, прищур мудрый и глубокий. Насквозь рентгеном может просветить. Прокачает, оценит. Если лох или черт - и здесь не полезет, не бычится. Повернется с легкой кривой усмешкой, пойдет прочь. Что-то не нравится кому-то? Повернется вертушкой, с разворота. Ноги - оружие. Сават! Ну и руки не промахи, не культи. "Извини, чудило!" - и все равно пойдет прочь. Зачем светиться, к чему проблемы? Все путем, пацаны! Гуляем!

  Выдержав немигающий взгляд-переглядок седого, Никита перевел взор на генерала.

  - Майор Семаков! Тоже наша контора. Но малость профиль иной - военный химик. В прошлом ракетчик. С Волги мужик. Полевик, а не штабной! - генерал зыркнул на полковника в очках. Тот ответил тем же. - Четыре ходки по Кавказу и Сербии. Прошу не считать майора Семакова Станислава Всеволодовича ботаником или рохлей. Повторяю, он свой! Идем дальше...

  Грузно переступил с ноги на ногу Петро, прокашлялся старичок в коляске, внимательно изучая лица офицеров, переложил под мышку папку москаль, и чиркнула по затянутому москитной сеткой окошку палатки птичка. Вспорхнула, словно колибри, и улетела восвояси.

  - Полковник Рогожин. Глеб Романович. Из Питера. Как и у майора Топоркова, - генерал ежесекундно переводил взгляды на офицеров, - более двадцати командировок только на Кавказ, не считая другие интересные уголки нашей Родины...

  Опять ухмылки по шеренге комсостава.

  - Но называть все достоинства Глеба Романыча я не буду, как и перечислять его регалии! Скажу одно - он командир последних трех операций Центра. Исполнительный боевой командир! И успешных операций! В прошлом замкомоперблока ЦСО ФСБ. И что их, медом в нашу контору тянет?! - улыбнулся генерал, но, заметив смущенный взгляд Рогожина, продолжил: - Шучу, шучу! Таких мужиков нормальных, офицеров от Бога, побольше бы нам, а не в охрану и комструктуры. Спасибо, что вы с нами, полковник!..

  "Ого! - отметил Никита. - Нехило! Хорош комплимент генерала-мужчины подчиненному-мужчине".