Читаем Лабиринт Аль-Ракса онлайн бесплатно

Глава 1

— Я не поеду. Даже не проси.

— Ну Андре-е-ей! Ну пожа-а-алуйста…

Я только вздохнул и страдальчески закатил глаза.

Не любитель я разъезжать по курортам. Лететь за тысячу километров, чтобы потом жариться на белом песочке до облупившейся кожи, отдав за это наслаждение годовые сбережения, — такое себе удовольствие. Хотя, конечно, причина моего отказа не в этом. Вернее, дело не только в этом.

Дело в разности нашего мировоззрения по поводу отдыха. Как там говорится? «Бытие определяет сознание»? Ну вот у меня с женой разное бытие. Я работаю в лаборатории на заводе, а потом на том же заводе подрабатываю грузчиком. А она… Она дизайнер, и вообще — работает из дома. Для нее вырваться за пределы четырех стен — это уже отдых. А отдых для меня — это доползти до дивана и спать неделю. Мы слишком разные, но, как говорится, все-таки мы вместе.

Нет, на жизнь я вовсе не жалуюсь, как и на тяжелую работу. У меня трое детей, о чем тут говорить? Старший Сашка и две близняшки-доченьки. Я понимаю, сколько требуется сил и времени, чтобы убрать за ними, снарядить в школу и садик, наготовить еды на всех нас. Это тоже труд и тоже утомительный. В прошлый раз, когда жена с мамой оставили меня на час с детьми, доченьки, играя в парикмахеров, обрезали мне волосы. И тихо так, как партизаны. Я ничего не замечал, пока жена, вернувшись домой, хохоча не предложила посмотреть на себя в зеркало. Но откуда я знал, что чем тише дети себя ведут, тем страшнее пакость задумали? Пришлось почти налысо обрезать. На работе бы не оценили, что я стал панком.

По идее я-то мог бы и не париться с подработкой. Получаю я неплохо на основной работе, на жизнь хватает, но… Я сам в детстве жил слишком бедно, в деревне, и именно поэтому «на жизнь хватает» меня теперь не устраивает.

Когда родился Сашка, в первый раз взяв его на руки, я пообещал маленькому орущему комочку, что у него будет все самое лучшее. И я старался. Зарабатывал.

Сейчас Сашке нужен лучший компьютер — он у меня программист будущий. Шарит пацан. Вика с Никой в первый класс осенью идут — им нужны развивающие кружки и куча мелочей, чтобы девочки чувствовали себя принцессами. Хватит им уже в партизан играть. Ну и Оксане, конечно, нужен как минимум хороший подарок на день рождения. Она сама себе все покупает и в хозяйство вкладывается, но приятно же будет. А еще не помешает маме подкинуть на старенький домик в деревне, который она никак не хочет покинуть. Крышу там починить, дров закупить. Денег всегда недостаточно…

Но я очень люблю своих родных. Вот мы вместе с Оксаной подкопили на поездку на курорт для всей семьи. Но я не поеду. Иначе отдыха у меня не будет. Это Оксана почему-то наивно полагает, что с детьми отдых останется отдыхом. Детей я люблю, но, пребывая в отпуске, хочу хотя бы месяц тишины. Да и Сашке нужен новый комп, а мне, следовательно, во время отпуска нужно взять еще подработку.

— Ну пожалуйста… — вырвала меня из мыслей Оксана.

* * *

— Просыпайтесь, юный господин. Великий Сун встал и осветил весь мир радостным теплом!

Мелодичный голос выдернул меня из сна. Послышались тихие шаги, скрип половиц и едва слышное шуршание одежд. Раздался глухой звук ударяемого дерева об дерево, а следом строгий звон фарфоровых чашек. Служанка поставила рядом с постелью столик с едой и тихо удалилась.

В нос тут же ударили приятные запахи съестного. Густой суп из осьминогов и нута я очень любил, так что рот тут же наполнился слюной и я, не выдержав, заворочался, открыл глаза и повернул голову в сторону столика. В неудачный момент. Миндж, моя тень, как раз добрался до окна и раздвинул створки, впустив в помещение утренние лучи. И ага — Великий Сун действительно проснулся и сиял вовсю, заливая восточное крыло моих апартаментов нестерпимо ярким светом. Вслед за проникнувшими утренними лучами из окна тут же повеяло свежим воздухом, еще не нагретым Великим Суном с ночи. Послышался щебет птиц, слишком жизнерадостный для утра.

Я недовольно прищурился и закрыл лицо рукой. Со вчерашнего дня все тело болело так, словно меня избили. Но на самом деле сына Высшего, разумеется, никто и никогда не бил. Грех это большой — поднять руку на Высшего. Если, конечно, это не другой Высший. Но для подобного должна быть очень веская причина. Простолюдинам же за такое руку вообще отрубят.

Но страдал я сейчас по собственной вине. Просто я очень хотел, чтобы отец мной гордился. Хотел учиться, хотел стать лучшим, вот и перестарался на занятиях. Мне уже исполнилось десять лет, и как истинный Высший я обязан начать полное обучение. Вот отец и нанял для меня учителей по верховой езде и фехтованию.

«Детство закончилось, сын. Тебе пора приобщаться к знаниям предков. Ты — Высший, а значит, должен быть первым во всем», — так сказал отец на праздновании моего десятилетия.

Потому я чувствовал всю возложенную на меня родом ответственность и старался. Детство закончилось. Мы, Высшие, взрослеем очень медленно. Но учимся мы как все. А потому уже скоро я начну обучаться и другим наукам: истории, традициям родов, письму, счету, географии и астрологии. Все это очень важно, все это потом будет нужно, чтобы поступить в Небесный дворец — академию Мелес, где нас будут учить магии.

Хотя, как говорит моя старшая сестра, сами науки скучные. И судя по тому, с каким лицом она возвращается с занятий — словно пару лимонов съела, — ей, вероятно, можно верить.

Но я все равно хочу поскорее вырасти. Отец сказал, что заниматься верховым боем с родовыми клинками я смогу только когда окрепну. А сестра сказала, что чтобы окрепнуть, нужно заниматься физически. Мол, низшие вон с детства работают, потому такие крепкие. В этом была разумная мысль… Ну, так мне казалось вчера. А сегодня наступила расплата.

Я застонал и схватился за спину.

— Что такое, юный господин? — тут же отреагировал на мой глухой стон Миндж. — Вы себя плохо чувствуете?

— Да. Не очень хорошо… — признался я, подтягивая к себе рукой дребезжащий посудой маленький столик с блюдами и садясь на футон.

— Юный господин, а вам опять…?

Он не договорил, что «опять», но мы поняли друг друга. Странные сны мне снились с самого осознанного детства — у Высших это почти что с рождения, — но в этих снах я постоянно видел жизнь другого человека. Взрослого и всегда одного и того же. Его звали Андрей.

Странный это был низший. Волосы короткие — так даже низшие не носят. Ну, стараются, по крайней мере. Чтобы вырастить длинные волосы, их надо как минимум мыть. Желательно с дорогими травками, чтобы насекомые не завелись. Но этот низший мылся каждый день, а волосы обрезал. Чудной низший. И мир вокруг чудной. Мир духов, не иначе. Я вообще не понимал, что там творится порой, но во сне мне все казалось логичным и правильным. Я управлял необычной каретой, которая ездила сама, не иначе как при помощи демонов. Занимался алхимией в каком-то большом и грязном дворце, больше похожем на шахту. Там были необычные строения с дверями в Ад, без сомнения, потому что температура там была невероятно высокая. А еще там были большие бассейны с ядовитыми водами.

А еще у меня-Андрея в том замке была своя чистая комната со всякими алхимическими принадлежностями, хотя узнаваемы были только колбы и склянки. Остальные штуки были мне непонятны. Наверное, они тоже содержали в себе магических демонов или духов. Они мигали глазами-огоньками и смотрели на своего хозяина — звали его, оповещая, что выполнили задание. Допустим, они кипятили воду.

Плохо было только то, что когда я рассказал об этих снах-видениях отцу, он почему-то не обрадовался. Внимательно расспросив, что я видел, он велел никому и никогда об этом не говорить. А Миндж будет молчать. Он моя тень и привязан ко мне магически.

Я тоже много думал об этих снах. Наверное, отец был прав. Это сны из мира демонов. И мне было очень страшно. Потому что Великий Сун такое не одобряет. Как бы он не разгневался на меня и не спалил с небес, превратив в горстку пепла. Но отец сказал, что поможет мне. Что к моему совершеннолетию, когда придет время идти в Небесный дворец учиться магии, он избавит меня от демонов. А до этого момента мне нужно молчать.

Потому на заданный Минджем вопрос я только коротко кивнул. Потом протянул руки к свету, омыв их благословением Суна, подтянул к себе пиалу, взял ложку и принялся за еду.

Суп был просто потрясающим! Осьминог был нежнейшим, а сам суп очень густым и сытным, с небольшим количеством чеснока и лимонной травы — ровно столько, сколько нужно, чтобы у супа был нежный вкус. Тут ведь главное — не переборщить с приправами.

М-м-м! Обожаю!

Но я сдержал себя, чтобы просто не наброситься и не выхлебать все до последней капли из тарелки как какой-то низший. Я Высший и уже почти взрослый! Поэтому ел понемногу, стараясь не капнуть. И едва ложка начала касаться дна, отодвинул тарелку.

— Я готов одеться, — кивнул я Минджу.

* * *

— Землетрясение магнитудой девять баллов было зафиксировано сегодня утром и вызвало цунами высотой более пятнадцати метров. Сейсмологи уточнили, что эпицентр землетрясения находился всего в нескольких километрах от побережья Индии. Правительство Индии уже объявило чрезвычайное положение и мобилизовало армию для помощи пострадавшим. Количество жертв пока неизвестно. Каждую минуту поступают новые сводки. Мы выражаем наши глубокие соболезнования семьям погибших и желаем скорейшего выздоровления всем пострадавшим. Телефоны горячей линии вы увидите в бегущей строке.

Я валялся на диване и лениво листал ленту в «Телеге». Фоном работал телевизор, но я его совсем не слушал. В какой момент меня словно что-то толкнуло изнутри. Я замер. Покосился на телевизор, где крутили кадры цунами, снятые на камеры. А потом у меня зародилось подозрение.

Погодите-ка… Тот остров, на который поехали мои, он же… Он же… По спине пробежал холод, а сердце испуганно заколотилось. Где находится тот гребаный остров? Он в Индии? Где? Мозг не мог связать название острова, куда поехали мои, и государства, где этот остров находился.

Схватив телефон, я начал нажимать на звонок Оксане. Мы каждый вечер созванивались по мессенджеру. Я как заведенный жал на кнопку вызова раз за разом, но ответа не было. Оксана была не онлайн. Отшвырнув от себя бесполезный телефон, я вцепился в волосы, уговаривая себя не поддаваться панике, а рассуждать здраво.

Так. Ладно. Сейчас полдень. Может, они на пляже? Не дай бог они там! Там же цунами! Может, Оксана просто забыла телефон? Если их эвакуировали, в толкучке его было бы легко потерять. Может, там просто связь не ловит? Тоже вариант.

Но Оксана не появилась онлайн ни в этот день, ни на следующий.

К тому времени я выпил весь кофе, что находился дома в двух банках. Выкурил все сигареты. Обзвонил все доступные телефоны горячей линии, что, надо сказать, было непросто. В Индию сейчас многие звонили, и связаться было крайне трудно. Конец лета — сезон отпусков, а потому много кто из наших сограждан махнул на юга. Но главное — я смог дозвониться. Быстро, по-деловому, мне сказали, что гражданка с таким именем не обращалась в посольство или пункты помощи. Проверили и сообщили, что ее нет и среди эвакуированных спецбортом.

— Ждите, — бросили мне и отключились.

Чего ждите? Второго пришествия? Телефон я тогда отбросил от себя как ядовитую гадюку. Хорошо, что не в стенку. Погорячился, конечно. Слава богу, телефон отделался только трещиной на защитном экране. Он мне был еще нужен. Вдруг Оксана наконец выйдет на связь, а я телефон расфигачил.

Может, у моих все же получится добраться до безопасного места?

С этой мыслью я вытащил сигарету и пошел варить себе очередную порцию кофе. Нужно принимать решение. Ждать не вариант.

И уже вечером я, не спавший двое суток, с шальными красными глазами и щетиной на осунувшемся лице, вылетел в Индию. Посмотрев на меня, авиакассир побледнела и начала заикаться. Охрана аэропорта с опаской косилась в мою сторону, но не лезла. Другие же пассажиры просто шарахались. Видимо, видок у меня был еще тот, но меня это не волновало. Пусть хоть с самолета попрыгают. Меня интересовал только конечный пункт. Я летел на поиски Оксаны и своих детей. Если бы меня не пустили на самолет, я бы просто угнал его.

Наверное, чем-то таким от меня веяло, потому что охрана меня не трогала. Лишний раз не отвлекала от мыслей и бортпроводница — лишь когда мы зашли на посадку, меня потормошили за плечо и попросили пристегнуться.

Индия встретила жутким хаосом уже в аэропорту, куда мы прилетели. В спешном порядке людей эвакуировали с курортов, с международной помощью садились и отправлялись из страны самолеты. Кошмар усугубляла жара, постоянные крики, разбавленные детским плачем. Но хуже всего был запах. Ужасный запах мертвых не смогли побороть никакие обеззараживающие средства и уж тем более кое-как работающие кондиционеры. Это у нас тело будет три дня лежать, и мимо него можно пройти, не заметив. Под жарким южным солнцем Индии, казалось, вся округа пропахла сладковато-удушливым запахом разложения на фоне руин и разбросанных вещей.

Это было ужасно. Мне казалось, что я попал в ад. Но, взяв себя в руки, я смочил в воде платок, завязал лицо…

Я начал бродить среди разрушенного побережья как неприкаянный, сам не зная, что хочу найти. Искоса поглядывал на разрушенные дома, вывернутые пальмы, выброшенные далеко в глубь города парусные лодки. Горе и трагедия людей. Картины окружающей действительности вгоняли в ужас, но я словно заледенел изнутри. Меня волновала только моя семья, я прилетел сюда за ними. Я должен их найти.

Задача усложнялась тем, что отдыхали мои не на самом побережье, а на острове, расположенном неподалеку от него. И как туда добраться? А индийцы… Они ни черта не понимают по-русски! Вот по-английски понимают, но тут их не понимаю уже я. Я немецкий учил.

Вечером меня выловила какая-то старая индианка. Схватив за руку, она потащила меня за собой. Я сопротивлялся, не понимая, чего она от меня хочет, но женщина проявила завидное упрямство и затащила меня в какой-то чудом уцелевший дом. А через пятнадцать минут передо мной уже стояла пиала с горячей овощной похлебкой и чашка с зеленым чаем.

Ближе к ночи все прояснилось. Пришел ее сын, который — о чудо! — говорил по-русски. Естественно, я рассказал ему, почему я брожу по побережью и почему не помогаю спасателям разгребать завалы. Показал фотографии жены и детей в телефоне. Я был уверен, что цунами застигло моих родных на острове, и их либо эвакуируют и они попадут в один из центров спасения, где я уже отметился и оставил свои данные, либо… случилось самое страшное. Только думать об этом мне упорно не хотелось. Но я допускал мысль, что мои все еще там, на острове, в зоне катастрофы. Хотя тут везде зона катастрофы. Слишком обширным было цунами.