Читаем Ярко пылая онлайн бесплатно

Мелисса МакШейн - Ярко пылая

Переведено специально для группы

˜”*°•†Мир фэнтез膕°*”˜

http://vk.com/club43447162

Оригинальное название: Burning Bright

Автор: Мелисса МакШейн / Melissa McShane

Серия: The Extraordinaries #1 / Необычные #1

Переводчики: Ксения Михеева, Анна Сидорова, Карина Романенко

Редактор: Евгения Волкова

Оглавление

Пролог

Глава первая, в которой Элинор, к её ужасу, прибывает в Лондон

Глава вторая, в которой бал оказывается разочарованием

Глава третья, в которой Элинор борется с Адмиралтейством

Глава четвертая, в которой Элинор буквально встает на третий путь

Глава пятая, в которой у Элинор появляется небольшая проблема, которая приводит к большой проблеме

Глава шестая, в которой Элинор проявляет себя

Глава седьмая, в которой представлены товарищи по плаванию Элинор

Глава восьмая, в которой происходит полет, появляется новый друг и неожиданное нападение

Глава девятая, в которой Элинор встречает адмирала

Глава десятая, в которой им запрещают воевать, но они поступают по-своему

Глава одиннадцатая, в которой Элинор демонстрирует свой талант невольной аудитории

Глава двенадцатая, в которой происходит неприятное событие

Глава тринадцатая, в которой обстоятельства Элинор меняются не в лучшую сторону

Глав четырнадцатая, в которой Элинор больше не единственная Поджигающая

Глава пятнадцатая, в которой Элинор обнаруживает еще одного Необычного и очень долго плавает

Глава шестнадцатая, в которой Элинор делает много открытий

Глава семнадцатая, в которой есть пираты

Глава восемнадцатая, в которой Элинор возвращается домой

Глава девятнадцатая, в которой Элинор боится адмирала в его логове

Глава двадцатая, в которой Элинор ждет неприятный сюрприз

Глава двадцать первая, в которой много планирования

Глава двадцать вторая, в которой еще больше пиратов

Глава двадцать третья, в которой Элинор выпускает огонь

Глава двадцать четвертая, в которой Элинор решает жить

Глава двадцать пятая, в которой почти у всего есть счастливый конец

Пролог

Элинор снился огонь. Из-за языков пламени землю под ногами нельзя было рассмотреть, а воздух раскалился добела. Она проснулась и поняла, что сон превратился в реальность. Стены её спальни были в огне, как и лакированный паркет, и огонь золотыми волнами распространялся по потолку. Жар ударил по ней с такой силой, что во рту и носу пересохло, а в глаза будто насыпали песка. Девушка не боялась. Она сидела на кровати и восторгалась красотой и мощью огня, обхватив колени руками, а её белая фланелевая ночная рубашка обтягивала ноги. Элинор никогда не видела таких красок. Из-за них комната, которую она помнила, казалась ещё более блёклой и унылой. Но тут в неё вновь ударила волна жара, и девушка осознала, что если ничего не предпримет, то умрёт.

Поэтому она потянулась к огню всей своей сущностью и потушила его.

Пламя исчезло между двумя ударами сердца, оставив после себя холодный пепел и обугленные от огня балки. Клочки обгоревших обоев придавали стенам вид поражённой лепрой кожи. Она услышала неподалёку громкий крик, и он вместе с пустотой, оставшейся после воя пламени, звоном отозвались в её ушах.

«Кажется, это самый странный сон, который мне снился», - подумала она. Элинор моргнула, чтобы глаза не так резало, вдохнула пыльный, едкий запах древесного дыма и поняла, что это не сон.

- Элинор! - её мать с длинной копной развевающихся за спиной седеющих волос подбежала к комнате и остановилась на пороге. Её полные губы раскрылись, образуя почти правильный овал.

- Какую глупость ты только что сделала?

Она держала в вытянутой руке свечу и осторожно вошла в комнату. Пламя свечи в дрожащей руке отбрасывало серые зыбкие тени на окружавшие девушку серо-чёрные предметы. За спиной матери маячила младшая сестра Элинор - Амелия - с заспанными глазами.

Элинор обвела взглядом комнату. Толстые жёлтые шторы обгорели по краям и свисали лоскутами, но в остальном казались нетронутыми; смятые простыни на кровати там, где сидела Элинор, были усыпаны пеплом, а по ножкам и изголовью кровати вились чёрные полосы копоти.

- Здесь был пожар, - смело ответила девушка, давая матери самый честный ответ, на который была способна, и который был бы понятен им обеим.

- Пожар? И как тебе удалось с ним справиться? - воскликнула мать.

- Перестань, мам, разве не очевидно? У Элинор, наконец, проявился талант, - произнесла Амелия. Она была выше и стройнее Элинор, и невозможно красивая даже в таком сонно-растрёпанном виде. Она поднесла изящную ручку ко рту и театрально кашлянула. - Полагаю, нам стоило ожидать, что она проявит свой талант именно таким, ужасно вульгарным способом - Поджигатель!

- А твоё Формирование под существующую моду и общественное понятие красоты - само по себе не вульгарно? - огрызнулась Элинор.

- Тебе должно быть стыдно за свои слова, Элинор. К тому же, это чепуха. Ты слишком взрослая, чтобы проявить талант впервые.

- Согласен, - произнёс серьёзный голос, и обе женщины расступились, пропуская Иосию Пемброука. Он выглядел величественно даже в ночном колпаке, халате и тапочках с вышитыми фиолетовыми и золотистыми цветами. - Но всё же, это не вызывает сомнений. Ты от меня что-то скрывала, дочка?

Мужчина пересёк комнату и встал в метре от Элинор, сложив руки на животе. От его шагов в воздух поднимались клубы пепла.

Элинор встретила взгляд отца со спокойной откровенностью, но за ней скрывались беспокойство и страх, которые она испытывала каждый раз, когда отец обращал на неё внимание. Она стряхнула с ночной рубашки пепел и с трудом удержалась от желания начать крутить кончик косы, как ребёнок, тянущийся за рукой матери для успокоения.

- Нет, - ответила она. - Мне снился пожар. Я проснулась и поняла, что он настоящий. Я бы не стала скрывать такие вещи, даже если бы это было возможно.

Она ни на секунду не подумала притвориться, что пожар вспыхнул сам по себе. Глубоко в сердце Элинор чувствовала, что это был её огонь, она его создала; он её любил, но убил бы, если бы она не подчинила пламя.

Отец пристально посмотрел на неё тёмно-серыми глазами, казавшимися чёрными в мерцающем свете пламени свечи.

- Тогда будь так добра, - продолжил он, - расскажи, огонь потух самостоятельно?

Элинор покачала головой.

- Это сделала я, - ответила девушка.

Её отец подошёл к окну, барабаня пальцами одной руки по другой, затем потянулся и потёр между большим и указательным пальцами обгоревшую складку занавески. И когда он снова повернулся взглянуть на Элинор и улыбнулся, её маска спокойствия и без эмоциональности дала трещину. Поэтому что это была улыбка хищника.

- У тебя не просто талант, - произнёс он. - Ты Необычная. Ты видишь, какие это раскрывает перспективы, дочка?

Элинор покачала головой, хотя теперь, когда он сказал про перспективы, она не могла не задуматься о том, какими же они были.

Мистер Пемброук улыбнулся шире.

- Думаю, со временем ты поймёшь, - сказал он.

Глава

первая, в которой Элинор, к её ужасу, прибывает в Лондон

Только в воображении Элинор одетый в черное дворецкий, открывая дверь их арендованного дома в Лондоне, отодвинулся дальше, чем это было строго необходимо, чтобы позволить ей пройти. Увлечение её отца рассказывать всему миру, что у него Необычная Поджигающая дочь, не распространило новости на агентство занятости.

Она последовала за своей матерью в узкую прихожую. Дом был неуютным, здесь, на немодной стороне Мэйфейр: простые полосатые сине-белые обои, стены, лишённые картин и портретов, которые сделали бы его более приятным. Воздух пах резким терпким моющим средством и, несмотря на это, пылью, которое это средство должно было искоренить. Элинор немедленно направилась к лестнице. Это был долгий путь, и больше всего она хотела отдохнуть в какой-нибудь комнате подальше от пристального внимания своих родителей.

– Почему в этом доме так холодно? – спросила Амелия, снимая бархатный чепчик и развязывая ленточки. – Как думаешь, они используют противно пахнущие вещества, чтобы поразить нас мнимой чистотой? Правда, только подумай, за те деньги, что папа тратит на это место, слуги могли бы сделать дом более уютным.

˜– Мистер Пемброук, только послушайте! У нас уже есть два приглашения, – прокричала её мама. Она помахала в воздухе двумя телефонными карточками, будто это были билеты на большую оперу.

- Есть? - мистер Пемброук взял протянутые женой пригласительные, глянул на них и бросил обратно на поднос. - Это не важно. Элинор, ты куда?

- Я... Я хочу отдохнуть перед ужином, - произнесла Элинор, стискивая перила.

Несколько долгих мгновений мистер Пемброук молча смотрел на неё, так что шею Элинор начало покалывать от волнения. Конечно, он не найдёт, к чему придраться в этой обычной просьбе.

– Очень хорошо, – наконец сказал он. – Выбери любую комнату. Полагаю, дочка, тебе не нужно моё разрешение, чтобы зажечь огонь в камине?

Он посмеялся над своей жалкой шуткой, а Элинор слабо улыбнулась и поспешила удалиться.

Позади неё протяжный голос Амелии противостоял более высокому щебетанию её матери. Небольшая милость: если она будет вынуждена посещать публичные мероприятия, где её выставят напоказ, как торт в витрине магазина, то, по крайней мере, там ей не придется терпеть присутствие своей младшей сестры.

Она выбрала спальню как можно дальше от апартаментов своих родителей – маленькая комнатка, которую её сестра не попытается выклянчить. Спальня выглядела, как запоздалая мысль, спрятанная в дальний угол, всего с одним окном, выходящим на заднюю часть дома, и массивной мебелью, которая могла бы украсить средневековую усадьбу.

Элинор пришлось обойти шкаф, чтобы протиснуться к своей постели, которая была такой высокой, что взобраться на неё можно было только с помощью прикроватных ступенек. Обстановка была настолько неуместной, что ей самое место на складе. Тем не менее, здесь был собственный камин и всего в нескольких шагах уборная – удобство, которого не было в их доме в Хартфордшире. Элинор воспользовалась ею, а затем вернулась в свою комнату, сняла платье и, дрожа, аккуратно повесила его в шкаф; несмотря на солнце, апрель был не по сезону холодным.

Она стояла в центре комнаты в дорожных ботинках и обнимала себя, потирая руки, покрытые гусиной кожей. Девушка была уверена, отец понятия не имел, как он запугал ее, он видел только ровный, равнодушный облик, который она являла миру, когда находилась в его присутствии. Она притворялась, чтобы он никогда не обнаружил правду. Если бы Элинор, показала, что боится его жестокости, он бы намеренно подверг ее мучениям, поскольку Иосия Пемброук презирал слабость и не проявлял милосердия никому. Единственный во всем мире человек, который пугал ее, был ее собственным отцом.

Она потерла руки сильнее. Почему в номере до сих пор так холодно? Огня нет, решетка была холодной, топливо положено на очаг, но не горит. Незажженный огонь рождал пустоту в уме Элинор; способности требовали выхода, поэтому она заставила пламя разгореться силой мысли.

Мгновенно угли запылали так жарко, как будто они разгорелись полчаса назад, а небольшое оранжево-желтое пламя дарило ей свое тепло, лаская обнаженные руки. Она присела на колени, чтобы почувствовать тепло на лице, и с трудом подавила желание взять огонь в руки, он бы, конечно, сжег ее. Вместо этого девушка заставила его тянутся далеко вверх, в дымоход, затем растечься, как мутная вода над очагом.

Она сняла свои детские ботинки и скользнула между холодными, немного влажными простынями. Было некомфортно в них оставаться, но не было желания ждать горничную ее матери Мостин, чтобы помочь их перестилить. Предположим, что я могу вызвать и погасить огонь так быстро, чтобы он смог согреть эти простыни, не опаляя их? Это было бы полезным умением.

Она лежала на спине, уставившись в потолок и перебирала короткий список применения «Необычного жаркого» таланта, подходящий для дамы. Тушение пожаров в доме. Разжигание огня в очаге. Отопление печи, когда она гаснет. Это был очень короткий список. Полагаю, могла бы предложить прикурить трубку гостю джентельмену, но я не могу вообразить, почему добровольно предлагаю заполнить уютное помещение вонью табака.

Девушка надеялась стать Оратором, как ее отец и сестра Селина, много лет назад, когда все думали, что она проявит себя в одиннадцать или двенадцать, как остальные ее социального уровня. Элинор больше всего хотела иметь талант мысленно общаться со своей любимой старшей сестрой и лучшим другом. Но талант никогда не появляется по просьбе; ее собственный пример был достаточным доказательством этого.

Восхищение отца ее необычным талантом было вполне понятно. Если бы она была сыном, она бы не была так ценна. Конечно, джентльмену недопустимо покупать невесту ради ее таланта, но не было закона, запрещающего мужчине заваливать родителей будущей жены щедрыми подарками. Элинор была уверена, что любой мужчина, которого ее отец сочтет подходящим для нее, проявит невиданную щедрость.

Но главный интерес отца был в заключении хорошего брака, который предполагал дворянина с правильным талантом. Господин Пемброук потратил целую жизнь, изучая все, что можно было знать о таланте — откуда он появляется, как он проявляется, но самое главное, какие дети могли бы получиться из соединения двух особенных талантов. Элинор была уверена, когда он рассматривал ее брак, все его беспокойство было о потенциальном потомстве и о том, где их расположить на страницах тяжелого фолианта, мысленно Элинор называла его «Книга размножения». О, да. Она была ценным товаром.

Раздался стук в дверь, сопровождаемый появлением Мостин, низкой и угловатой, с торчащими из под чепца, съехавшего набекрень, светлыми волосами, неуклюже несшей чемодан Элинор, задевая им угол дверного проема.

- Простите меня, мисс Пемброук, - сказала она бесцветным голосом. Элинор повернулась лицом к стене и сделала вид, что спит. Она слушала, как Мостин раскрывает ящики и стучит крышкой чемодана, и, в конце концов, заснула.

- Я не понимаю, - говорила Амелия, надув прекрасные розовые губки, - почему я не могу выйти в свет, как Элинор. Вы можете отправить двух дочерей с очень небольшими расходами, а не с семьей, и у вас не будет проблем со второй поездкой в Лондон.

Она наклонилась к слуге, который готовил вторые блюда, и умоляя мать своими большими, лазурными глазами.

- Ты слишком молода, моя дорогая, - сказала миссис Пемброук. - Всему свое время.

- Мне будет восемнадцать через два месяца. Это не такая большая разница. Папа, пожалуйста, передумай!

- Твоя мать права, - сказал мистер Пембрук. - Кроме того, я уверен, что ты не хочешь делить внимание со своей сестрой.