Читаем Замуж раз, замуж два! онлайн бесплатно

Глава 1. Марта

Как говорят женщине, которая хочет встретить свою пару? Выходишь выносить мусор, обязательно в чулках, туфлях на шпильке и в полной боевой готовности. Так вот, это не про меня. Я вышла с тяжелым пакетом, в котором позорно гремели бутылки из-под шампанского. Торчали лотки из-под салатов. На голове моток из не расчесанных с вечера волос, заткнутых карандашом со стеркой на кончике. На ногах, грозя потеряться, растоптанные сланцы папы, темно-синие пижамные штаны и серая футболка на голое тело без лифчика.

И почему именно в этот момент я должна была встретить своего самого противного, самого занудного бывшего одноклассника. Причем прошло шесть лет после окончания школы, а он меня узнал на удивление сразу. Хотя судя по его словам, я сильно не изменилась за эти шесть лет.

— Матвеева? Ты? — меня остановил не мужской возглас, а удивленная интонация. Я оглянулась и решила стать невидимкой, твердя про себя «Он это не мне, меня тут нет». Отвернулась и подошла к мусорным контейнерам, размахнулась, закинула один пакет, что смачно громыхнул разбитой стеклотарой из-под спиртного, а потом второй, звук в принципе был тот же.

— Матвеева, глухая что ли? — голос уже был рядом, и пришлось все-таки услышать, а то подумает, что я и правда оглохла на старости лет.

— Ой, а я думаю, кто это меня что ли зовет? — обернулась, встречаясь с сердитыми стального цвета глазами Игоря Русацкого. Моя первая, подростковая любовь, и такая же первая несчастная любовь в одном лице.

— А я думаю, ты или нет, сразу не узнал, но ты мало изменилась, — сухо улыбнулся мне Игорек, а вот он изменился и даже очень. Он всегда был, конечно, самый лучший во всем в классе: отличник, медалист, футболист, «олипиадист», кто там еще. Короче пример для подражания с золотой короной на голове. И что я в него влюбилась? Хотя есть причина, он был красив и успешен во всем. Мечта многих девчонок и стопроцентная зануда.

Сейчас он стоял передо мной в идеальном костюме из светлого льна, без единой складочки. Вы вообще видели где-нибудь, чтобы лен не мялся? Я, например, нет. Так вот, светлый костюм, белоснежная футболка под ним, прическа из темно-каштановых волос, волосок к волоску и дорогие часы с туфлями. Прическа вообще меня убила просто, по сравнению с моим карандашом в волосах, про Игоря можно было сказать, что он только что из салона красоты. Длинная челка, кокетливо падающая на один бок и стриженый висок с другой стороны. Супер-пупер гад. Почему гад? Потому что рядом со мной, мы оба смотрелись, как господин и бомж, их внезапная встреча.

— Не я, — наконец, решила ему ответить и уже повернулась, чтобы идти к своему подъезду, как из прически вдруг исчез карандаш. Мои волосы тяжелой золотой волной упали на плечи и на спину, почти до талии.

— Вот! — заорал Игорек, чем здорово меня напугал, я даже подпрыгнула на месте, — Ты мне и нужна, Рапунцель.

— А вот обзываться команды не было, — огрызнулась я, вспоминая свое школьное прозвище, впрочем, и институтское тоже.

— Матвеева, выручай! — чуть не упал на колени Игорек.

— Чего? — удивилась я.

— Спасай меня, — продолжил тот, умоляюще сложив руки.

— Я думала, что резкое помешательство невозможно, — проворчала я, снова заматывая волосы в тугой узел и отбирая из рук Игорька карандаш. Воткнула себе в голову и сделала шаг в сторону.

— Матвеева, я серьезно.

— Да что ты хочешь от меня?

— Будь моей женой! — в отчаянье крикнул Игорек.

— Чего?! — я просто ошалела от такого предложения.

— Выходи за меня замуж.

— Ты перегрелся что ли?

— Нет, Матвеева. У меня только один вопрос к тебе, как давно ты пьешь? — строго спросил Русацкий.

— А тебе то, какое дело? — взвилась я.

— У меня только одно условие, не пить много, пока не закончится наш контракт.

— Ты в своем уме? — покрутила я пальцем у виска, — Какой еще контракт?

— Я же сказал, мне нужна жена и ты ею станешь, — убежденно произнес Игорь и взял меня за руку.

— Ну, уж нет! За тебя? Да никогда! В страшном сне такое не приснится!

— А чем я так плох? — удивился он, когда я вырвала у него свою руку.

— За кого угодно, Русацкий, но только не ты!

— А вот отсюда поподробнее, — нахмурился Игорек.

— Там, — показала я рукой за его спину, и он снова попался, поворачиваясь в указанную сторону. Все, как в школе, а я рванула с места, пытаясь добежать до своего подъезда, чтобы скрыться в нем и не видеть больше этого придурка. У железной двери немного сбавила темп и обернулась назад. Игорь стоял все на том же месте и смотрел на меня. Вот и отлично, пусть там и стоит. Открыла тяжелую дверь и скрылась в подъезде, облегченно выдыхая.

Дома первым делом залезла в душ, надо привести себя в порядок, а то мало ли еще кому взбредет в голову попасть на мои глаза сегодня. Настойчивый звонок в дверь заставил меня вылезти из-под душа и кутаясь в небольшое махровое полотенце, распахнуть дверь.

— Вот, это тебе, — протянул мне красивый большой букет алых роз Игорек, входя в мою квартиру без приглашения и мягко отодвинув меня плечом.

— Так, понятно, бомжатник, — оглянулся он по сторонам и снова вернулся взглядом ко мне. Посмотрел на мои голые плечи, на которых еще были капли воды, мокрые волосы, голые ноги, — Жить до и после свадьбы будем у меня, здесь не совсем комфортно. У меня новый двухэтажный дом, все необходимое есть, тебе понравится. По сравнению с твоим клоповником у меня царские хоромы. Собирайся, едем.

Глава 2. Игорь, за неделю до встречи с Мартой

— Игорь Михайлович, срочно зайдите к Троицкому, — сказала в трубку секретарь главного Жанна Владимировна и тут же отключилась. Вот всегда она так, скажет, что нужно и тут же трубку бросает, нет бы сказать, зачем, что с собой взять из документов. На всякий случай сгреб со стола бумаги, которые готовил и положил в прозрачную папку. Если Троицкий спросит, у меня все с собой.

В кабинет к главному попал сразу, Жанна Владимировна ждала меня у двери. Зачем-то оглядела мой темно-синий костюм, сняла с плеча несуществующую пылинку и открыла дверь.

— Проходи, Игорь, тебя ждут, — сообщила она и вернулась к своему столу. Секретарь Троицкого та еще железная леди. Мы все за глаза называли ее Маргарет Тэтчер, уж больно была похожа, причем возрастом тоже. Те же тонко поджатые губы и завитые крупными локонами темно-каштановые волосы. Лет ей было примерно за пятьдесят, и она всегда, сколько я помнил себя, работающим здесь, ходила в одном и том же костюме: темно-серый в полоску и голубой блузке с бантом у горла. Костюм может быть и обновлялся, но всегда выглядел одинаково и брошь из сверкающих виноградных лоз на лацкане тоже не менялась.

— А, Игорь, проходи, — сказал Троицкий, указывая мне на кресло перед его столом. Я сел в кожаное кресло, положив папку на стол, но Троицкий отодвинул ее от себя и снял очки, задумчиво разглядывая меня. Главный был высокий, худощавый, его стального цвета глаза с лучиками морщин в уголках, выдавали смешную натуру и это была правда, Троицкий часто смеялся. А еще чаще любил рассказывать анекдоты, иногда не в тему, но всегда смешно.

— Там отчеты по открытым каналам связи, — на всякий случай указал я ему на папку.

— Потом посмотрю, — отмахнулся главный, — Слушай, Игорь, ты у нас тут сколько уже работаешь?

— Да немного, второй год пошел, — удивился я такому вопросу.

— Короче, не буду ходить вокруг, да около. Наши партнеры в Берлине, ищут толкового парня, который щелкает программы, как орехи. Я рекомендовал тебя, рассказал про твои заслуги перед отечеством, точнее перед нашей фирмой, и они зацепились за твою кандидатуру. Это очень хороший шанс получить немалый опыт и подняться по карьерной лестнице. Через год я буду двигать начальника вашего отдела выше, а тебя хотел бы видеть на его месте. Что скажешь?

— А что тут говорить? — улыбнулся я, — Перспективы заманчивые.

— Вот именно, но есть одно большое, НО! — сказал Троицкий, подняв указательный палец вверх, — Кандидатуру твою одобрили, только есть условие. Немцы хотят видеть у себя в офисе толкового, семейного парня. Повторяю, семейного. Тебе необходимо жениться.

— Мне? Жениться? — удивился я, даже привстал в кресле и снова плюхнулся туда, — Да ни за что!

— Ты такой противник брака? — возмутился главный.

— Нет, но как-то не мечтал связать себя брачными узами в таком молодом возрасте.

— Тебе сейчас двадцать пять, какой же молодой? Можно жениться и семью строить, — не отставал Троицкий.

— Жениться я не против, но только лет через десять, — проворчал в ответ, надеясь, что все это шутка.

— Не получится, Игорь. Жениться нужно сейчас или вместо тебя в Берлин поедет Слава.

— Да он ничего не смыслит в этом проекте! — возмутился я, на время растеряв всю субординацию, — Это я занимался проектом для немцев и только я могу довести его до ума!

— Вот, поэтому женись, — сказал Троицкий, — У тебя есть девушка?

— Постоянной нет, да и подходящей тоже.

— Ну так найди! У тебя есть неделя до свадьбы, не больше.

— Да где я найду такую?!

— Не знаю, Игорь, да и не моя это проблема. Найди какую-нибудь всего на год, если не хочешь по-настоящему. Уговори там ее, пообещай что-нибудь, не мне тебя учить. Знаю, парень ты видный, симпатичный, мозги есть. Решай это как проблему, которая возникла на пути и ты ее исправляешь.

— Тут какую-нибудь не получится, — задумался я, перебирая в уме всех знакомых девушек, — Тут нужна особая, да и не каждая согласится поехать на год в Германию.

— Сделай так, чтобы согласилась, все Игорь, иди, у меня много дел, — отмахнулся Троицкий, — Жду тебя в следующий понедельник со свидетельством о браке на руках и печатью в паспорте или о Берлине можешь забыть.

Вышел из кабинета, чуть не громыхнув дверью напоследок. Где я найду невесту за неделю, а точнее за четыре дня? Сегодня вторник, а расписаться нужно максимум в субботу. Зашел в свой кабинет и сел за стол, стягивая с шеи галстук, который внезапно стал душить меня. Откуда взять жену? И ведь Троицкий не шутит, отправит Славку, который загубит мне весь проект. Черт!

Взял со стола чистый лист бумаги и стал рисовать кружочки, вписывая в них имена знакомых девушек и ставя под ними плюсы и минусы. Так, Оксана. Моя бывшая, расстались полгода назад, причина не уточнялась. Просто пришел домой, ее нет, вещей тоже нет и все, даже не стал выяснять, что не так. Что в ней хорошего? Красивая да, поставил большой жирный плюс под кружком с ее именем и написал грудь. Да, грудь у нее была шикарная, что не обхватить рукой. Дальше кто? Анжела, тут сразу жирный минус. Эта истеричка, когда расставались, перебила мне всю посуду на кухне, даже прыгнула к телевизору на стене, чтобы стащить его на пол, но вовремя ее поймал, вытолкав за дверь. Кто остался? Маша, Наташа, Мила — все не то.

На ум пришло одно редкое и красивое имя, Марта. А вот тут поподробнее, пожалуйста. Нахмурился, вспоминая свою первую любовь и кусая карандаш губами. Марта, что б ее! С чего она вообще появилась в моем сознании, хотя я ее не звал. Все школьные годы, а точнее с пятого класса был в нее влюблен, в эту красивую девчонку с длинными светлокаштановыми волосами, за что ее все называли Рапунцель в старших классах. Марта берегла свои волосы так, что готова была глотку прогрызть, если ее кто дергал за длинные косы, а как не дернуть? Вот они, висят эти две тугие красивые шелковые на спине, спускаясь ниже талии. На пушистых кончиках смешные резинки, всегда разные, то с какими-то цветочками, то просто ленточки или заколки какие. Волосы у нее были просто космос, и я всегда хотел увидеть их распущенными и увидел, на выпускном, где и отдал ей свое сердце. А Марта разжевала его, погрызла по краям и выплюнула к моим ногам.

Игорь

Глава 3. Марта

— Ты глухой Русацкий? — посмотрела на Игоря, как на таракана, скорчив брезгливое выражение лица, — Я тебе сказала, никакой свадьбы!

— Да я тебя и не спрашиваю, а помочь хочу! Пить бросишь, подлечим тебя, апгрейд сделаем, выручай! — я бы сказала, что Игорь взмолился, но куда там. Все это он сказал таким командным тоном, приказным, что вызвал у меня скрежет в зубах.

— Давай, иди мимо, Русацкий, — стала я его подталкивать к двери. Но тут, как назло из своей комнаты в инвалидной коляске выехал папа.

— Дочь, у нас гости? — сказал он, улыбаясь.

— Да, ты его, наверное, не помнишь. Игорь Русацкий и он уже уходит! — поиграла я бровями, заставляя Игоря внимательно смотреть на меня и надеясь, что он поймет намеки, но куда там. Его и раньше-то было невозможно прошибить ничем, — Он был как-то у нас, приходил с цветами, — тихо и зло произнесла я, отвернувшись от Игоря.

— Ага, которые ты все исхлестала по моему лицу, — тут же расплылся в улыбке Русацкий. Вот же, улыбается еще, кобель несчастный.

— А, помню, помню, — заулыбался папа, — Ты еще плакала всю ночь в подушку, я слышал.

— Спасибо, папа, — закатила я глаза к потолку, а Русацкий заржал, как конь.

— Так ты тогда что, выгнала меня и рыдать пошла? — гоготал Игорь, держась за бока, — Я то думал, что получил по морде и все, финита ля комедия, а ты оказывается, рыдала.

— Так, все, иди, давай, — снова начала пихать я его к двери, но лишь буксовала на месте. Сдвинуть эту гору мышц было невозможно. — Да, уйди ты уже! — завелась я.

— Дочь, как ты разговариваешь с гостем! — строго сказал папа, чуть повысив голос, — Напои его чаем, угости тортом, у нас еще вроде остался после вчерашнего. Нельзя так с гостями, молодой человек тебе цветы принес, а ты его за порог.

— А ну, пошли на кухню, — процедила я сквозь зубы, — Буду чаем тебя поить, милый, — затем произнесла сладким приторным голосом, от которого сам Игорь поморщился, но пошел за мной следом, буравя мою спину взглядом. Тут я вспомнила, что все еще в одном полотенце и резко остановилась, отчего Игорь врезался в меня, и невольно схватил за талию.

— Руки убрал! Я должна одеться, — передернулась я всем телом, будто мне неприятно его прикосновение, — Сейчас вернусь, — и ушла, оставляя Игоря с папой на кухне.

В своей комнате быстро сдернула полотенце, надела короткие шорты, любимую футболку с розовым зайцем. Немного подумала и завалилась с телефоном на кровать, открывая игрушку. Папа хотел гостей, вот пусть и развлекает, а я пока здесь отдохну, полежу немного. Через минут сорок мне стало интересно, о чем там общаются мой бывший одноклассник и папа. Я, чтобы не шуметь, прошла на цыпочках через зал и навострила уши, слушая разговор в кухне.

— Упал я очень плохо, со всего маха позвоночником на бордюр. Полгода в больнице, а теперь вот, кресло. Врачи говорят операция нужна, и Марта в какие-то фонды письма отправляла, но кому я старый нужен?

— Да какой вы старый? — удивляется Русацкий, — Вам лет сколько?

— В апреле будет пятьдесят два, — отвечает папа, а я сдерживаю слезы. После его травмы, что только не делала, чтобы поставить папу на ноги.

— Так это разве старый? — возмущается Игорь, — Это только полжизни, вам еще половину прожить нужно.

— Ну уж нет, вешать на дочь такую обузу? Таскать старика по больницам на своих руках? Нет, не о таком будущем я мечтал для нее.