Читаем Мумия. Возвращение онлайн бесплатно

ОТ РЕДАКТОРА: Далее мы приводим выдержку из главы 6 книги доктора Эвелин О’Коннелл «Проклятье фараонов: мифы и тайны» («Кембридж Пресс», Лондон. 1930 год). Хотя ученая степень была присвоена автору в области библиотековедения. Доктор О’Коннелл считалась в свое время лучшим экспертом по археологии и египтологии. Будучи дочерью известного египтолога Говарда Карнахэна (который совместно с лордом Карнарвоном Г. Картером обнаружил гробницу Тутанхамона в 1922 году), доктор О’Коннелл являлась хранителем каирского музея древностей с 1925 по 1927 год. После этого она уволилась в связи с рождением ребенка, которого воспитывала вместе с мужем, известным исследователем Ричардом О’Коннеллом. В последующие годы занимала должность хранителя Британского музея.

Хотя никаких вещественных доказательств его существования не найдено, а иероглифы, которыми написана его история, датированы более поздним временем, для современных детей Египта он является реальной фигурой. Как западный мир имеет своего «буку», то есть того, кто является всеобщим пугалом, так и на древних землях фараонов существует свое воплощение зла – Царь Скорпионов. Его часто вспоминают родители, чтобы угомонить непослушных детей или вовремя уложить их спать.

И все же древние иероглифы описывают Царя Скорпионов не как чудовище, а как могучего и жестокого воина. Мускулистого, величественного и по-своему красивого, стоящего во главе многотысячного войска.

Образ твари, чье имя он носил – членистоногого обитателя пустыни, вооруженного мощными клешнями и изогнутым хвостом с ядовитым жалом, – украшал доспехи великого воина. Барельеф скорпиона красовался и на его щите, и на золотом нагруднике, защищавшем его широкую грудь. Из одежды он предпочитал набедренную повязку и шкуры животных и носил множество амулетов, добытых на полях сражений. Солдаты, сражавшиеся под началом этого царя, пронесли через многие битвы его зловещий символ: водруженный на длинный шест золотой диск с изображением скорпиона.

Однако самым главным отличительным знаком вождя был массивный золотой браслет с изображением скорпиона, никогда не покидавший правого запястья отважного воина. Украшение также носило название Браслета Анубиса. Считалось, что эта вещица может провести своего обладателя в никому не ведомый сказочный и таинственный оазис Ам-Шир, путь в который был утерян еще в глубокой древности.

Ученые считают, что великий военный поход, предпринятый Царем Скорпионов, продолжался пять лет и закончился в 3112 году до нашей эры. Говорят, что воин-царь во главе пятитысячного войска атаковал знаменитый город Фивы, где был встречен пятнадцатитысячной армией ливийских племен.

Отдавая распоряжения и указывая своим кривым мечом направление атаки, Царь Скорпионов не уподоблялся полководцам, предпочитающим командовать с безопасного расстояния. Он сам вел в пешем строю своих воинов через пески, чтобы лицом к лицу схватиться с врагом. Его глаза пылали боевым безумием, а волосы, заплетенные в косички, раскачивались в такт движению огромного сверкающего меча. Сражаясь как одержимый, Царь Скорпионов своим жалящим мечом вырубал противника, словно сорняки. Своим примером он будил в воинах неутолимую жажду резни и вдохновлял их на подвиги.

Однако армия ливийцев сражалась стойко и отважно. Численный перевес был на ее стороне, и вскоре войско Царя Скорпионов было разбито и оттеснено в бесплодную пустыню. Пески, когда-то поднятые наступающим войском, теперь навсегда поглотили его.

Теперь, загнанные ливийцами в таинственную пустыню Ам-Шир, воины Царя Скорпионов вынуждены были вступить в схватку с еще более страшным и беспощадным противником. Против них объединили усилия песок, солнце и полное отсутствие воды. Жалкие остатки считавшейся когда-то непобедимой армии, шатаясь, плелись в никуда, вверх и вниз по бесконечным дюнам. Часы превращались в дни. Воины умирали один за другим, и вереница остающихся в песках трупов служила пропитанием для хищных птиц. Вскоре на тропе остались лишь кучки побелевших на солнце костей, и никто больше не отважился пройти тем же путем.

Наконец армия Царя Скорпионов превратилась в армию одного бойца. Его самого. У подножия огромной конической дюны он остановился и поднял голову. Солнце освещало ее склоны, заставляя их сверкать, как чистое золото. Они мерцали перед его глазами, словно обещали несметные богатства. Уверовав в то, что за дюной его ожидает оазис, он принялся взбираться на нее. Пошатываясь, увязая в песке, но из гордости не опускаясь на колени, он все-таки достиг вершины дюны...

...и увидел окружающее его со всех сторон песчаное море.

Только теперь наконец Царь Скорпионов пал на колени. Каким бы крепким и выносливым он ни был, долгие дни пути под палящим солнцем, отсутствие еды и питья подкосили и его. Искра жизни уже едва тлела в нем. Он окинул воспаленным взглядом пылающее над головой небо и в гневе потряс кулаком. Солнечные блики от золотого браслета зайчиками запрыгали по песку. И тогда он воззвал к Анубису, и крик Царя Скорпионов эхом разнесся вокруг. Великий войн обратился к богу с мольбой:

– Анубис! Пощади меня. Сохрани мне жизнь, помоги сокрушить моих врагов. И тогда я совершу для тебя такое, чего не дождется ни один из богов. Я воздвигну в твою честь пирамиду из чистого золота. Я выстрою этот великий храм только для тебя!

Небо осталось безучастным к его призыву. Вдруг Царь Скорпионов уловил движение на песке, в который погрузились его колени. Его внимание привлек скорпион... настоящий, живой скорпион. Он полз к нему, словно насмешка, напоминание о былом величии.

Царь Скорпионов, бросив в небо вызывающий надменный взгляд, схватил рукой извивающую тварь и позволил ей ужалить себя. Слегка скривившись от боли, воин впихнул еще живого скорпиона в рот и жевал, жевал, жевал... пока не проглотил.

– Я обещаю пирамиду из золота и свою душу в придачу, – снова крикнул он небу. – Это мое предложение, и я жду на него ответа.

И вдруг бесплодная песчаная почва вокруг него будто взорвалась всеми оттенками зеленого цвета. С колоссальной быстротой дюны покрывались свежей травой, цветущими кустарниками и высокими деревьями. То, на что при самом кропотливом труде ушли бы месяцы и даже годы, возникло за считанные секунды. Внимание Царя Скорпионов привлекло нежное звонкое журчание водяных струй. Продираясь через густую растительность, воин вышел к воде – источнику всего живого. Он опустил в воду свои потрескавшиеся губы и смыл горький привкус яда скорпиона.

Так, согласно легенде, плодом договора между Царем Скорпионов и великим богом Анубисом стало возникновение таинственного оазиса Ам-Шир.

Царь Скорпионов сдержал свое слово и воздвиг пирамиду в честь Анубиса. Бесчисленные сокровища и бесчисленные рабы были добыты благодаря могучей армии, ведомой Царем Скорпионов. Но воины этой армии не были похожи на тех, что устлали своими костьми пески пустыни, став символами провала первого похода по Египту. Новые воины царя были чудовищами, созданными богом Анубисом. Больше всего они напоминали огромные собачьи скелеты, увитые полосами мышц. Они рычали и выли в садистском экстазе, а их глаза горели, как раскаленные угли. Захлебываясь лаем, они отрубали своими мечами головы, руки, ноги и наслаждались потоками брызжущей крови.

Последним городом, павшим во время этой адской войны, разумеется, были Фивы.

Тысячи страшных воинов Анубиса черными волнами захлестнули некогда цветущий город и оставили от него одни развалины. Царь Скорпионов уже не желал покорения Фив. Он жаждал мести и уничтожения. Пылали храмы, тяжелые тараны сокрушали стены зданий и дворцов, а население в страхе искало спасения от беспощадных псов-воинов. 

В самом центре безжалостной резни, окутанный облаком черного, как его душа, дыма, перепачканный кровью и копотью, Царь Скорпионов наслаждался всей полнотой и сладостью мести. Его широкая мускулистая грудь вздымалась под золотым нагрудником с изображением распростершего клешни скорпиона. Он оглянулся, чтобы окинуть взором своих ужасных воинов, этих созданий тьмы, что бродили сейчас по руинам ими же самими разрушенного города. Подобно страшному наводнению, эта армия собакоголовых тварей смела все на своем пути. Но теперь у свирепых псов-воинов был потерянный вид. Некого было больше убивать, нечего разрушать, нечего завоевывать. Они выполнили возложенную на них миссию.

Неожиданная судорога, подобная удару молнии, пронзила тело Царя Скорпионов. Боль заставила его рухнуть на колени, как и в тот раз, когда он в отчаянии стоял на вершине песчаной дюны. Царь Скорпионов взвыл от бессильной ярости, его мятежная душа вылетела из тела, и золотой браслет, расстегнувшись, упал на землю.

Вокруг слышались завывания тех, кто еще недавно составлял непобедимую армию. Тела их сморщивались и рассыпались облаками черного песка.

Согласно легенде, Анубис вернул свою армию обратно в пески пустыни. Там они молча и терпеливо ждут, пока еще один безумец не попробует заключить с богами сделку.

Но тогда, вместе с войском Анубиса, возродится и Царь Скорпионов. Его сила и мощь возрастут многократно, и жертвой падет уже не один город Фивы, а целый мир.

На левом берегу длиннейшей голубой артерии мира – Нила, недалеко от древнего Луксора, на том месте, где когда-то располагались великие Фивы, теперь лежали руины некогда великолепного храма. Три понурых верблюда терпеливо ожидали своих хозяев, которые тем временем исследовали остатки галерей, колоннад и залов, воздвигнутых для прославления в веках Анубиса, бога мертвых, и Амон-Ра, бога живых и мертвых.

Строительство храма было завершено примерно в 1280 году до нашей эры, и наблюдение за тщательностью исполнения работ находилось под неусыпным надзором самого Имхотепа, Великого наместника фараона Сети Первого и верховного жреца бога Осириса. Обладая огромной властью и столь же обширными познаниями, как и его знаменитый тезка, который изобрел способ транспортировки и подъема на большую высоту огромных каменных глыб. Из них и были выстроены грандиозные пирамиды.

Однако впоследствии Имхотеп предал своего владыку фараона Сети Первого, за что был подвергнут самому страшному из известных в то время наказаний – хом-дай. Не только имя Имхотепа, но даже сама память о нем была навеки стерта из анналов истории Царств. В результате и сам храм – замечательное творение Имхотепа – был почти стерт с лица земли задолго до рождения Христа. И вот сейчас, летом 1933 года, оставалось только по жалким развалинам представлять себе величие этого сооружения. А это так же трудно, как по высушенной мумии воссоздать прежний облик всемогущего царя-воина.

Внутреннее пространство храма, едва освещаемое проникающими сквозь щели в потолке лучами солнца, открывало взору величественные колонны, статуи и просторные помещения, в которых, казалось, жила сама история. Все навевало здесь мысли о прошлом. Возможно, тут обитали и призраки... например, маленькая фигурка, тень от которой скользила по усыпанному обломками камней полу, внезапно исчезала в глубине какой-то трещины.

Глубоко внизу, в запутанном лабиринте, Ричард О’Коннелл вдруг насторожился, привлеченный звуком, раздавшимся где-то наверху и слева. Он бросил свое занятие и шагнул вперед с целью определить источник шума.

Сам О’Коннелл побыл египтологом. Газеты и журналы, поднявшие шумиху вокруг его имени, называли его исследователем, искателем приключений и солдатом удачи. Иногда даже ему приписывали звание полковника Французского Иностранного Легиона... Правда, это первое и последнее в своей жизни повышение в звании О’Коннелл получил, когда остался единственным нерядовым воином уничтоженного отряда наемников. Настоящий полковник благополучно спасся бегством.

С тех пор прошло уже почти десять лет, и именно тогда и начались захватывающие приключения, которые круто изменили судьбу бывшего легионера. Правда, и последнее время он не мог пожаловаться на чересчур уж бурную жизнь. Хотя он частенько посмеивался над романтическим ореолом, которым окружала его пресса, тем не менее оставался той же неугомонной натурой. Волевой подбородок, холодный стальной взгляд, бронзовый загар и копна непослушных каштановых волос, чуть тронутых сединой на висках – все в нем выдавало прирожденного бойца. Словом, время не было властно над ним, он и сейчас оставался тем же лихим солдатом удачи. В расстегнутой у ворота рубашке с закатанными рукавами, в легких бриджах, заправленных в сапоги, с револьвером на бедре, он мог бы дать сто очков вперед самому Дугласу Фэрбенксу.

В данный момент эти его геройские качества как раз могли пригодиться. В прохладных темных коридорах подземного лабиринта послышались чьи-то шаги. К этим звукам примешивались какие-то непонятные, странные шорохи, которые, кажется, могут самостоятельно зарождаться в подобных жутких местах.

О’Коннелл, украдкой перемещаясь вдоль шероховатой каменной стены туннеля, расстегнул кобуру и бесшумно вынул револьвер.

Звук шагов усиливался: кто-то определенно приближался к нему.

«Это была чудесная затея, – пронеслось в голове О’Коннелла, – исследовать проклятый храм, выстроенный нашим старым приятелем Имхотепом...»

Остановившись в том место, где от туннеля ответвлялись боковые проходы. О’Коннелл замер и принялся ждать. Все мускулы его тела напряглись, но вокруг внезапно наступила полная тишина.

Выждав еще несколько секунд, Рик резко завернул за угол, наставляя револьвер на того, кто мог там находиться: он был готов выстрелить в любой момент...

...и увидел всего лишь своего восьмилетнего сына Алекса, правда, перепуганного насмерть. 

– Ой! – воскликнул мальчик. Маленький ангелочек с копной белокурых волос – причем таких же непослушных, как и у его отца, – полушутливо-полусерьезно прижимал руки к груди: – У меня сердце чуть не замерло!

– А у меня замерло! – нахмурился отец. Он перевел дух, убрал оружие в кобуру и надежно застегнул ее. – Я же ясно сказал тебе: жди наверху, в храме.

Александр О’Коннелл, одетый в белую рубашку с короткими рукавами и темно-синие шорты, ответил так, как и полагается мальчику его возраста:

– Но, папа...