Читаем Опасные игры онлайн бесплатно

Сигнал возвестил о прибытии лифта. Двойные двери открылись. В кабине уже стояли три человека – две пожилые женщины, которые переговаривались вполголоса, и мужчина лет тридцати с небольшим, судя по всему, бизнесмен. Он чуть отступил назад, чтобы ожидавшая лифт пара могла войти.

Вошедшие мужчина и женщина улыбнулись и встали лицом к двери. Лифт поехал вниз – в холл отеля. Отражение всех пятерых пассажиров было видно в бронзовой накладке на дверях, как в зеркале.

Севшие в лифт последними стояли локоть к локтю, молча. Одна из двух женщин продолжала болтать, но немного понизила голос. Ее знакомая прикрыла рот ладонью, чтобы подавить смешок, и сказала:

– Надо же! А она так этим гордилась…

Лифт замедлил ход, и сигнал предупредил, что он остановится на восьмом этаже. Молодой бизнесмен посмотрел на часы и поджал губы, как бы смиряясь с неизбежностью опоздания.

Лифт открылся.

В дверях стоял человек в синем спортивном костюме, огромных темных очках и лыжной маске. Дыра вокруг рта была вывязана таким образом, что изображала акулью пасть с огромными острыми зубами.

Люди, находившиеся в лифте, еще даже не успели удивиться столь неожиданному зрелищу, как невообразимо одетый мужчина одной рукой в перчатке нажал на кнопку «Стоп». В другой руке он держал пистолет.

– На колени. Быстро! Быстро!!

Голос, высокий и мелодичный, показался всем еще более неуместным, потому что исходил из акульей пасти. Пожилые женщины рухнули на колени почти одновременно. Одна из них еле слышно прошептала:

– Не убивайте нас…

– Молчать! Ты, – незнакомец направил пистолет на бизнесмена. – На колени!

Молодой человек поднял руки и выполнил команду. Вошедшие последними мужчина и молодая женщина остались стоять, и чудовище в маске крикнуло фальцетом:

– Оглохли? На колени!

Женщина показала на своего спутника и сказала:

– У него артрит.

– А вот на это мне плевать! Хоть полиартрит, хоть остеохондроз! Немедленно на колени! Ну!..

Пожилая женщина, которая встала на колени первой, простонала:

– Пожалуйста, сделайте, что он говорит…

Седой мужчина взял свою спутницу за руку и с трудом, явно превозмогая боль, опустился на колени. Женщина неохотно последовала его примеру.

– Часы и кольца! Кладите сюда… – Бандит свободной рукой протянул бизнесмену черную бархатную сумку, похожую на кисет, и тот опустил туда часы – те самые, на которые несколько секунд назад посмотрел с таким неудовольствием.

Сумка переместилась к пожилой женщине, которая поспешно опустила в нее часы и два кольца.

– Серьги не забудь. – Человек в маске обратился уже к ее подруге, и та поспешно подняла руки к ушам.

Последним, кому передали бархатный кисет, был мужчина, страдающий артритом. Он держал кисет открытым, пока его спутница бросала туда свои украшения.

– Быстрее! – крикнул вор все тем же отвратительным фальцетом.

Джентльмен положил в кисет «Патек Филипп»{ Patek Philipp – одни из самых дорогих в мире серийных часов. Швейцарская фирма Patek Philipp выпускает свою продукцию с 1839 года. – Здесь и далее примеч. ред.} и протянул грабителю. Тот поспешно сунул его в карман куртки.

– Итак, – в голосе седого мужчины послышались властные нотки, – вы получили то, что хотели. Полагаю, это все?

Вместо ответа раздался выстрел.

Пожилые женщины завизжали. Молодой бизнесмен выругался сквозь зубы. Спутница джентльмена молчала – застывшими от ужаса глазами она смотрела, как под упавшим растекается кровь.

Kрейгтон Уиллер промчался по террасе из голубовато-серого песчаника, сорвал с головы противосолнечный козырек, одним движением вытер с лица пот, катящийся по лицу, и затем, не замедляя шага, швырнул мокрое полотенце и козырек на шезлонг.

– Надеюсь, дело действительно важное, черт побери! Мне пришлось уйти на его подаче!

Экономка, позвавшая Уиллера с теннисного корта, вовсе не желала выслушивать его претензии:

– Не смей со мной разговаривать таким тоном! Тебя желает видеть отец.

Экономку звали Руби. Фамилии ее Крейгтон не знал, и ему никогда не приходило в голову спросить ее, хотя он помнил Руби столько, сколько помнил себя самого, – она работала в семье еще до его рождения. Каждый раз, когда Уиллер ей грубил, Руби напоминала, что вытирала ему и нос, и задницу, хотя и то и другое занятие ей не особо нравилось. Напоминание о столь интимном знакомстве, хотя бы даже в раннем детстве, до сих пор смущало Крейгтона.

Он протиснулся мимо Руби, весящей никак не меньше трехсот фунтов{ Около 120 килограммов.}, и прошел через кухню, которая вполне могла составить конкуренцию объекту общественного питания, к одному из холодильников. Уиллер распахнул его дверцу и уставился внутрь.

– Отец сказал, немедленно.

Не обращая внимания на это замечание, Крейгтон взял банку кока-колы, открыл и сделал большой глоток. Затем он покатал холодную банку по лбу, достал еще одну и протянул ее Руби:

– Отнеси Скотту.

– У твоего тренера по теннису ноги не сломаны. – Экономка повернулась к разделочному столу и шлепнула огромной ладонью по куску мяса, который собиралась отправить в духовку.

«Надо что-то делать, уж больно много воли взяла», – подумал Крейгтон, покидая наконец кухню. Он пошел к отцовскому кабинету, дверь которого оказалась приоткрыта. Уиллер остановился на пороге, затем постучал о притолоку банкой с кока-колой, открыл дверь пошире и вошел, вращая лежащей на плече теннисной ракеткой. Он старался, чтобы его облик вызывал только одну ассоциацию – аристократа оторвали от полезных для его здоровья занятий спортом. И ради чего?.. Эту роль Крейг исполнял идеально.

Дуглас Уиллер сидел за своим письменным столом. По размерам он мог сравниться и с президентским, но являлся значительно более претенциозным, чем что бы то ни было в Овальном кабинете Белого дома. По бокам стола красовалось по флагштоку из красного дерева – на одном «Доблесть прошлого», государственный флаг США, на другом – флаг штата Джорджия. На противоположной стене, обшитой кипарисом, а известно, что долговечность этого дерева позволит панелям провисеть здесь хоть до второго пришествия, красовались портреты их предков.

– Время Скотта стоит денег, а часы продолжают тикать, – заметил Крейгтон как бы в пространство.

– Боюсь, дело неотложное. Садись.

Крейгтон уселся в одно из кресел из испанской кожи лицом к столу отца и прислонил к нему ракетку.

– Я и не знал, что ты дома, па. Разве ты не собирался сегодня днем играть в гольф? – Молодой Уиллер наклонился вперед и поставил банку с кока-колой на полированную поверхность стола.

Дуглас нахмурился и подложил под эту столь неуместную здесь емкость подставку, чтобы от банки не остался мокрый след.

– Я заехал, чтобы переодеться перед тем, как отправлюсь в клуб, – сказал он. – Но случилось нечто экстраординарное…

– Даже боюсь предположить, что именно, – перебил Крейгтон отца. – Неужели ревизия запасов бумаги обнаружила хищение? Черт бы побрал этих нечистых на руку секретарш!

– Пол умер.

Сердце Крейгтона на минуту замерло. Улыбка сползла с его лица.

– Что?..

Дуглас Уиллер посмотрел сыну в глаза:

– Твоего дядю примерно час назад застрелили в отеле «Молтри».

Крейгтон глубоко вдохнул и выдохнул:

– Ну… Вспомним бессмертные слова Форреста Гампа{ Герой одноименного фильма Роберта Земекиса (1994). Лауреат шести призов Американской киноакадемии «Оскар» (1995). Одно из лучших произведений кинопроката США за всю его историю.}, вернее, его матушки: «Жизнь напоминает коробку шоколадных конфет. Никогда не знаешь, какая тебе достанется».

Дуглас встал на ноги:

– Это все, что ты можешь сказать?

– Полагаю, выражено предельно ясно.

Крейгтону никогда не доводилось видеть отца плачущим. Он и сейчас не плакал, но глаза были явно влажными, и сглатывал Дуг слишком часто и с большим трудом. Чтобы скрыть обуревавшие его чувства, он вышел из-за стола и подошел к огромному окну. Уиллер-старший смотрел на то, как мексиканские рабочие пропалывают яркие цветочные клумбы на территории его огромного поместья.

Крейгтон тихо спросил:

– Я тебя правильно понял, отец? Дядю Пола застрелили?

– Пуля в лоб. Практически в упор. Вооруженный грабеж.

– Грабеж?.. В «Молтри»?..

– Каким бы невероятным это ни казалось.

Дуг провел рукой по волосам – они у него были такими же седыми и густыми, как у брата, теперь покойного брата, который был старше всего на одиннадцать месяцев. Они с Полом ходили к одному парикмахеру и пользовались услугами одного портного… Братья были почти одного роста и комплекции, и со спины их часто путали. Отношения Пола и Дуга были почти такими же близкими, как у близнецов.

– Подробностей я пока не знаю, – продолжил Дуглас. – Джули была слишком расстроена, чтобы говорить.

– Ее известили первой?

– Она была с ним, когда это случилось.

– В «Молтри». Среди недели.

Дуг сурово посмотрел на сына:

– Джули была практически в истерике. Так сказал полицейский. Вернее, детектив. Сказал, что она настояла на том, чтобы ей разрешили позвонить мне и сообщить о том, что произошло, самой. Джули удалось выговорить всего несколько невнятных слов… Потом она разрыдалась, и я уже ничего не мог разобрать. – Дуглас замолчал и откашлялся. Через минуту он смог продолжить: – Детектив, кажется, Сэнфорд, так он назвался, показался мне человеком, знающим дело. Он выразил свои соболезнования и сказал, что я могу приехать в морг, если… если хочу увидеть Пола. Разумеется, будет вскрытие.

Крейгтон прикрыл глаза:

– Боже милостивый…

– Да, – вздохнул Дуглас. – Я тоже никак не могу с этим смириться.

– Убийцу задержали?

– Нет.

– А где конкретно все это произошло?

– Детектив не сказал.

– В одном из магазинчиков?

– Я не знаю.

– Кто станет грабить…

– Я не знаю, – с трудом повторил Дуг.

Повисло молчание. Дуглас Уиллер пытался справиться со своими эмоциями, но это было очень трудно.

– Ты прости, Крейгтон. Я сам… не свой.

– Я понимаю. Уму непостижимо…

Дуг потер лоб:

– Детектив сказал, что он все мне расскажет, когда я туда приеду.

Уиллер-старший бросил взгляд на открытую дверь, но не сделал в ее сторону ни малейшего движения. Ему явно не хотелось ехать в морг.

– А что мама? Ей сказали?

– Она была здесь, когда Джули звонила. Естественно, мама расстроена, но ведь теперь столько всего нужно будет сделать… Она наверху, кое-кому предварительно звонит, – ответил отец. Он подошел к бару и налил себе коньяку. – Хочешь?

– Нет, спасибо.

Дуг выпил коньяк и снова взял в руку бутылку.

– Как ни трудно осознать то, что случилось, имеются практические дела, которыми необходимо заняться.

Крейгтон напрягся. Он ненавидел все словосочетания, в состав которых входило это прилагательное – практические.

– Я хочу, чтобы завтра утром ты поехал в офис и лично выступил перед нашим персоналом.

Крейгтон внутренне застонал. Ему не хотелось иметь никаких дел с этим персоналом, насчитывающим несколько сотен человек, каждый из которых относился к дяде Полу с огромным уважением, тогда как к нему лично большинство относилось с презрением, которое молодой человек ощущал в тех максимально редких случаях, когда удостаивал центральный офис своим посещением.

Компания «Уиллер Энтерпрайсиз» производила и продавала какие-то строительные материалы. Можно помереть с тоски…

Отец внимательно смотрел на него через плечо – ждал ответа.

– Разумеется. И что я должен сказать?

– Сегодня вечером я что-нибудь напишу. Собрание всех членов компании состоится в зале на третьем этаже в три часа дня. Выступишь ты. Потом, наверное, следует объявить минуту молчания.

Крейгтон кивнул:

– Обязательно.

Дуг выпил вторую порцию коньяка и убрал бутылку в бар.

– Тебе придется взять на себя некоторые хлопоты, пока мы со всем этим разбираемся.

– Что именно?

– Похороны, например.

– А, конечно. Это будет событие.

– Вне сомнения, – со вздохом подтвердил Дуглас. – Я хотел бы, чтобы все было как можно достойнее, но твой дядя был связан…

– Практически со всеми, черт побери. Он был некоронованным королем Атланты.

Дуглас еще раз тяжело вздохнул:

– Верно, и теперь этот король мертв. Хуже того, он умер насильственной смертью. – Вспомнив о том, что он успел понять со слов Джули, Дуг поморщился и провел ладонью по лицу. – Господи… – Он взглянул на бар, очевидно, борясь с желанием налить еще порцию лучшего в Атланте напитка, но не стал. – Полиции потребуется наше содействие.

– А что мы можем? Мы же не были свидетелями.

– Нужно найти убийцу Пола! Мы будем сотрудничать со следствием по мере своих возможностей. Я понятно выразился?

– Разумеется, отец, – Крейгтон поколебался, но все-таки добавил: – Хотя я надеюсь, что от имени семьи будешь выступать ты. Ведь пресса набросится на нас, как стервятники на падаль.

Дуг коротко кивнул:

– Я постараюсь оградить тебя и маму… Хотя нам придется сделать похороны публичными, я попытаюсь, чтобы к этому событию не было привлечено все внимание. Мы покажем пример сотрудникам… Компания должна продолжать работать как часы. Так пожелал бы Пол. Я хочу, чтобы ты тоже подготовился. Я оставил в твоей комнате кое-какие материалы. Посмотри их сегодня, чтобы быть в курсе. Ты должен знать, что мы сейчас производим, каково положение компании на рынке и какие у нас планы на следующий год.

– Хорошо.

Как же, как же.

Похоже, отец прочитал его мысли. Крейгтон получил суровую отповедь.

– Это самое меньшее, что ты можешь сделать, Крейг. Тебе уже почти тридцать. Я не вполне справился с твоим воспитанием и несу частичную ответственность за отсутствие у тебя интереса к делам компании. Я должен был поручать тебе более ответственные дела, вовлекать в расширение нашего бизнеса. Пол… – он споткнулся на имени. – Пол постоянно напоминал мне об этом… Вместо того чтобы слушать его, я во всем потакал тебе. Но теперь с этим покончено, Крейг. Тебе пора заняться делом. Пола больше нет, а когда от дел отойду я, заменить меня придется тебе.