Читаем Не будите в Альфе (зверя) Папу! онлайн бесплатно

Аррон Севвера

‒ Ты мой папа! ‒ указав на меня палочкой со звездой, уверенно заявило мелкое недоразумение в розовом платьишке с полупрозрачными, блестящими крылышками за спиной.

Это белокурое чадо сидело за моим рабочим столом. Тот, кто усадил её в моё кресло, постарался и поднял сиденье до максимума, и все равно девочка еле доставала до столешницы. Когда я вошёл в кабинет, малышка сидела, сложив ручки перед собой, и тяжко вздыхала. Видимо устала ждать, но не покидала место своей дислокации. Это была самая выгодная позиция, с которой хорошо просматривался и сам кабинет и три двери, ведущие соответственно, в приемную, конференц-зал и комнату отдыха.

Я зашёл через ту дверь, что вела в приемную, и как только белокуро‒розовое чадо увидела меня, тут же улыбнулась и, взмахнув своей «волшебной палочкой» со звездой на кончике, выдала заученную фразу.

‒ Ты мой папа!

Из-за спины послышался голос моего секретаря.

‒ Простите, господин судья, я просто не знала, как вам сказать об этом по телефону.

За десять лет её работы в моём офисе я впервые услышал в голосе этой степенной уже пятидесятилетней седой женщины неуверенность.

Впрочем, в данный момент и я сам, кажется, впервые ощутил себя не в своей тарелке. Поэтому сделал шаг назад и закрыл дверь. Сосчитав до трёх, я открыл дверь.

Белокурое недоразумение в розовом и с крылышками было там же, где и три секунды назад. То есть сидело за моим столом и, радостно улыбаясь, размахивала своей волшебной палочкой.

Я снова закрыл дверь и развернулся на сто восемьдесят градусов, чтобы задать вопрос секретарю.

‒ Откуда ЭТО в моём кабинете?

‒ Простите Ваша честь, но я не знаю, ‒ развела руками секретарь. ‒ Всё было как всегда, как в любой другой рабочий понедельник. С утра я занималась корреспонденцией, потом подготовила для вас папки с делами на завтра, отправила почту, а когда уходила на обед, пришла какая-то молодая женщина. Она хотела видеть вас, сказала, что пришла к вам по какому-то очень важному делу. И она сильно расстроилась, когда узнала, что вас нет, а приемные дни лишь вторник, среда и четверг. К тому же нужна предварительная запись. Она чуть ли не расплакалась и ушла. Уже потом когда я вернулась с обеда, вошла в ваш кабинет, чтобы положить папки с делами на место, я увидела девочку и позвонила вам.

‒ Та женщина приходила с этой девочкой и оставила её в моём кабинете, пока вы были на обеде? ‒ задал я вопрос и, логически поразмыслив, добавил. ‒ Уходя на обед, вы оставляете мой кабинет и сам офис открытым, миссис Филс?

‒ Что вы?! Господин судья, нет, конечно же! ‒ отрицательно замотала головой секретарь. ‒ Я всё закрываю и ставлю на сигнализацию, вы можете проверить по камерам на пульте охраны.

‒ Тогда, как это недоразумение, это розовое чадо появилось в моём кабинете? ‒ спросил я, указав на дверь за моей спиной.

Именно в этот момент дверь открылась и, прежде чем миссис Филс решилась хоть что-то сказать, мелкая блондинка ткнула в меня своей палочкой со звездой на кончике и, топнув ножкой, заявила.

‒ Я не чадо, а чудо! Так мама меня называет. А ты мой папа! Мне тебя мама сегодня подарила!

До этого момента волк внутри меня был ещё спокоен. Точнее я держал зверя под контролем. Но сейчас это удавалось с большим трудом. Такой близкий контакт был опасен.

Я альфа без семьи и без стаи. Когда-то всё это у меня было, но теперь я волк‒одиночка. Беспристрастный судья. Лишившись всего, что когда-то было мне дорого, я выбрал для себя одиночество.

Так было до сегодняшнего дня, это я понял, как только открыл дверь своего кабинета. Зверь учуял свою кровь в этой малявке с первой же секунды, поэтому я не вошёл в кабинет. Мой зверь врался наружу, чтобы убедиться в том, что это правда, и в венах этой полукровки течёт и моя кровь. В человеческом обличии все органы чувств оборотней работают лишь наполовину. Хотя по сравнению с простыми людьми и обоняние, и зрение и слух у оборотней намного сильнее развиты, даже когда мы люди.

Но сейчас сработало то самое шестое чувство.

Я почувствовал это!

Бесстрашная малышка сейчас стояла рядом со мной и не замечала, что теряя контроль, я выпустил силу альфы.

И случилось невероятное, ненамеренно я разрушил чей-то морок. Кто-то использовал в моём офисе неразрешённую магию ‒ морок!

Разорвав тонкую паутинку чужого морока, я вызвал сильный магический откат. Визуально этого никто не увидел, зато почувствовали все. Неслабовольная миссис Филс, повидавшая за годы работы моим секретарём многое, сейчас шмякнулась в обморок у меня за спиной.

Это я определил по звуку.

Тут же сработала антимагическая сигнализация: заморгали синие лампочки над всеми дверями, ведущими на выход из офиса и из здания. Завыла сирена.

Зная, что будет дальше, я поднял малышку в розовом платьишке на руки и развернулся, чтобы покинуть здание. Магическая чистка не очень приятное дело и лучше в это время быть в другом месте.

В этот же момент в мою приемную влетел охранник. Я указал ему на лежащую без сознания миссис Филс и вышел в коридор.

Реакция ребёнка на всё происходящее меня поразила. Белокурое чадо, удобно устроившись на моей согнутой в локте руке, вертело головой почти на все триста шестьдесят градусов и улыбалось.

‒ У меня сегодня день рождения! ‒ радостно заявила она мне. ‒ Папа, а мы поедем в тот парк, где такое большое колесо и много каруселей? Мама сказала, что если я буду вести себя хорошо, то ты отвезёшь меня в парк.

Миновав длинный коридор, я вышел на лестницу и начал спускаться вниз. При срабатывании любой сигнализации, не рекомендовалось пользоваться лифтами, поэтому мне простоял долгий путь вниз. И я уже понял, что помимо воющей сигнализации меня ожидает ещё и детский лепет.

‒ Я себя хорошо вела. Честно-честно! Я же ничего не трогала на твоём столе и с кресла не вставала, пока ты не пришёл. Я всё сделала, как мама сказала. Значит, я хорошо себя вела, и мы пойдём в парк, ‒ рассуждала вслух малявка.

Её реально не пугала сирена, и она не боялась меня. Последнее ещё больше дезориентировало моего зверя. Всё ещё не веря, что это не обман, я принюхивался и уже не сдерживал силу альфы. Люди и нелюди, мимо которых я проходил, тут же шарахались от меня в стороны.

А девчонки было хоть бы хны. Она продолжала болтать. Половину из её слов я пропустил мимо ушей, потому как уже мысленно составлял план дальнейших действий. И поход в парк аттракционов в моём плане был на самом последнем месте.

‒ Папа, а торт будет? Со свечками? ‒ задала малявка мне вопрос, когда мы наконец-то вышли из высотного здания.

‒ Свечки? ‒ машинально переспросил я, доставая из кармана телефон.

‒ Ну да! ‒ закивала она. ‒ У меня же сегодня день рождения!

Эта информация была важной и поэтому я уточнил.

‒ Так и сколько тебе лет?

‒ Папа, ты что забыл? — с укоризной заявило чадо. ‒ Мне шесть лет, а значит, на торте должно быть шесть свечей.

Я ухмыльнулся, с логикой у этой мелкой всё в порядке. Чего нельзя сказать про мою память. И вопрос не в том, что я забыл, сколько ей лет. А в том, что я вообще не знал о её существовании. Так что придётся вспомнить, а точнее узнать, кто её мать и как так вышло, что я забыл её?

Нельзя встретить истинную пару, заделать ей ребёнка и не понять этого. У оборотней в этом плане всё никак у людей. Тем более у Альф. Такие как я, уже в момент зачатия могут определить пол будущего ребёнка.

Так как могло случиться, что я стал отцом шесть лет назад и узнал об этом только сегодня?

‒ Папа? Ты так и не ответил, торт будет?

Малявка дернула меня за бороду, чтобы привлечь к себе внимание, да ещё и звездочкой своей на палочке, стукнула в нос. Чисто на инстинктах, зверь внутри меня зарычал и я оскалился.

‒ Папа, не рычи! Я розовая фея! А на фей рычать, ругаться нельзя и обижать их тоже нельзя! А иначе они в ведьм превращаются, ‒ выдала малявка, ещё раз взмахнув своей волшебной палочкой. ‒ Так мама говорит.

Тут уже я задал ей вопрос.

‒ И кто у нас мама?

Понедельник не задался с самого утра.

А ведь у меня правило в первый день недели не заниматься делами. Уже достаточно давно я сам устанавливаю правила, по которым живу. Но сегодня точно был не мой день. Началось с того, что разъярённый Альфа одной из сильнейших столичных стай ворвался в мой дом, требуя дать ему официальное разрешение на убийство дарга.

И никого бы то ни было, а самого Ахерона Тубал Даркс‒Эр, одного из сильнейших представителей этой магической расы. Дарги всегда держались особняком. За все годы моей службы судьёй мне ещё ни разу не приходилось решать конфликт, одной из сторон которого был бы представитель этой расы.

Но всё когда-то случается первый раз.

В это утро, стоя в моей гостиной, пеной у рта старый Альфа Мангус требовал справедливости, ссылаясь на древние законы. Он жаждал мщения.

Правда, он забыл, что по этим же древним законам я имел полное право вырвать ему глотку и вышвырнуть его тело за дверь. И это лишь за то, что он зашёл на мою территорию без моего согласия.

Но я списал забывчивость Мангуса на моральное состояние и оставил его в живых. Всё же в одночасье лишиться двух сыновей, и знать что третий твой отпрыск, скорее всего, скоро умрёт от полученных ран или же останется калекой ‒ это может лишить рассудка любого отца.

Поэтому я контролировал своего зверя и постарался беспристрастно выслушать Мангуса. Но не спешил принять решение. Именно в этот момент мне и позвонила миссис Филс. Она толком ничего не могла объяснить, но уверяя, что мне нужно срочно приехать в офис. Как она сказала, вопрос был безотлагательный. Меня удивила и её настойчивость, и тон, которым она сообщала мне о ЧП случившемся в моём кабинете. Таинственности всему этому добавляло то, что она практически шептала, будто боялась, что её кто-то подслушивает.

Теперь-то я понимаю, что её так смутило.

Белокурая малявка в розовом пальтишке с крылышками феи и «волшебной палочкой», сидящая за моим столом и утверждающая, что Аррон Севвера её папа! Неудивительно, что даже секретарь с большим стажем работы на меня не знала, как реагировать на это. Миссис Филс была лишь человеком и потому не могла опираться на своё обоняние или что-то еще, чтобы понять, это правда или же чья-то злая шутка.

Или того хуже провокация?!

За годы моей судебной практики, что только не предпринимали некоторые личности, чтобы дискредитировать меня как судью.

Поэтому миссис Филс не вызвала полицию, а дождалась моего приезда.

Моего секретаря увезли на скорой. Всё же именно ей досталась большая часть магического отката. Помимо неё так же в больницу увезли ещё несколько сотрудников из соседних с моим офисов. Это означало, что эпицентром магического удара был именно мой офис.

При всём при этом ни я, ни малявка в розовом не пострадали. Но я не стал списывать это на наше родство. Скорее всего, дело было как раз в её родстве с тем, кто стал причиной такого сильного магического отката.

Пока охранники наряду с полицейскими проверяли здание, надеясь найти причину сработавшей сигнализации, я решил не уходить далеко и дождаться результатов. В любом случае меня бы начали искать, так как в мой кабинет посторонним вход запрещён. И тут даже вопрос не в сигнализации, и даже не в том, что я Альфа. А в том, что я судья.

А стало быть, действует закон ‒ Судья неприкосновенен. Неприкосновенность судьи включает в себя неприкосновенность личности, неприкосновенность занимаемым им жилых и служебных помещений, и так далее.

Так что, расположившись за столиком в кафе напротив стеклянной высотки, я заказал две порции мороженого и ждал, когда меня пригласят для досмотра. Время шло. Одним глазом я контролировал, как маленькая фея в розовом ела мороженое. А вторым наблюдал за действиями полицейских и службы безопасности Бизнес Центра, в котором располагался мой офис.

Да, как судья я мог занимать офис в здание городского суда или мирового судьи. Но ввиду того, что моя практика распространялась за рамки чисто административного или же уголовного права, и имела определённую специфику, я выбрал удобное для себя место и до сегодняшнего дня считал, сделал правильный выбор. Главное в чем я был уверен, так это в том, что посторонние не могут проникнуть в мой кабинет.

Но маленькая розовая фея, уплетающая уже вторую порцию клубничного мороженого, легко опровергла этот убеждение.

‒ Папа, а можно ещё мороженого, ‒ хлопая ресничками, спросило чадо.

‒ А чтобы тебе ответила на этот вопрос мама? ‒ решил я пойти обходным путём.

На мой прямой вопрос: «‒ Кто у нас мама?», малявка ничего не ответила. Она просто пожала плечиками и развела руки.

‒ Мама, она же мама!

Вот вам и весь ответ. Проведенный после такого ответа мини допрос так же не дал результатов.

‒ Как маму зовут?

‒ Мама!

‒ Где она сейчас?

‒ Наверное, дома.

‒ А где дом?

‒ Как где? Дом там, где мама.

‒ Хорошо, скажи адрес, и мы поедем к маме, ‒ думал я, что уловка сработает.

‒ К маме нельзя, ‒ вздохнув, сказала малявка и тут же улыбнулась. ‒ Сегодня мой день рождения, и мама подарила мне тебя. А сейчас я покажу тебе фокус!

До этого дня я вообще не общался с маленькими девочками и поэтому с недоверием наблюдал, как почти минуту она пыталась безуспешно сломать свою волшебную палочку. Видимо именно в этом и заключался фокус. Когда же она смирилась с тем, что у неё это не получается, она протянула мне свою палочку со звездой со словами.

‒ Давай ты попробуешь сам.

Я и попробовал. Палочка сломалась, а малявка развертелась. Поэтому и пришлось купить ей мороженое. Пока ждали заказ и склеивали скотчем рабочий инструмент феи, я всё же смог выяснить, в чем был фокус. Внутри палочки была пустота, а в ней была спрятана записка с адресом.

И этот адрес был мне хорошо знаком.

Именно туда я и собирался поехать, после того, как получу, кое‒какие ответы от службы безопасности и сам осмотр свой кабинет. Ведь как-то незнакомка смогла провести в мой кабинет ребёнка?

А пока приходилось ждать. Телефон постоянно трезвонил. Старый Мангус всё ещё надеялся получить официальное разрешение на вендетту. Но мне сейчас нужно было решить свои семейные вопросы, прежде чем вникать в чужие.

‒ Так, что сказала бы мама, про третью порцию мороженого? ‒ повторил я свой вопрос.

Было забавно наблюдать за тем, как на лице шестилетней девочки отражается вся гамма её внутренней борьбы. Соблазн соврать был очень велик, и всё же победила совесть. Тяжко вздохнув, малявка сказала.

‒ Мама сказала бы, что много сладкого есть вредно.

‒ В этом вопросе я с твоей мамой полностью согласен, ‒ кивнул я.

‒ Но папа, у меня же день рожденья, ‒ театрально хмыкнула малявка.

И я бы с удовольствием посмотрел пьесу «одного актёра», если бы к нам не спешил охранник. Но малявка об этом ещё не знала и уже начала вживаться в роль «несчастной». Она насупилась и пыталась выдавить из себя слезу, прижимая к себе свою сломанную волшебную палочку и повторяя.

‒ Папа, я розовая фея, меня надо любить и баловать.