Читаем Мир матриархата I. Новая жизнь онлайн бесплатно

— Как у симпатяги состояние, Яхонт? — задала вопрос обладательница довольно грубого женского голоса.

— Капельницы жизнецвета его знатно оздоровили, сударыня Олесная, — ответил явно немолодой мужчина. — Убеждён я, сегодня он в себя придёт.

Моё сознание приходило в себя с большой неохотой, а тело ломало, будто я в одно рыло разгрузил контейнер с цементом. При этом мне неимоверно хотелось пить.

— Оптимистично глаголешь, Яхонт. А теперь откинь одеяло, — приказала дама, — я хочу осмотреть его формы. Нужно детально оценить вложения моей дочери.

— Несомненно…

В этот момент к ломоте подключился холод, который дал сознанию чуть проясниться. Я наконец открыл глаза – свет нещадно резанул.

— Б**дь… — некультурно простонал я и зажмурился.

— Очнулся… Но каков сквернослов, — с неодобрением выдал женский голос.

— Я обучу его манерам, сударыня, — таким же недовольным тоном поддакнул мужик.

— Для начала нужно узнать, откуда он. Верни одеяло.

— Конечно.

Я почувствовал, как на край кровати кто-то присел, а следом ощутил на себе одеяло. Теперь я смог проморгаться и, прикрывая ладонью глаза, чтобы снизить яркость, увидел рядом с собой женщину возрастом около сорока.

— Ну как ты, красавец? — хитро улыбнулась она мне и подмигнула.

Следом она дотронулась до моей руки, но я рефлекторно одёрнул руку, ощутив небольшую брезгливость.

Эта мадам выглядела не особо женственно со своей короткой стрижкой, хоть и со свисающей чёлкой тёмных волос. Одета она была в чёрный костюм, чем-то напоминавший гусарское одеяние девятнадцатого века. На правом плече имелся золотой аксельбант, а на груди блестел какой-то орден. Если бы не объёмная грудь и явно женское лицо – но слегка страшное с большим подбородком, – я бы принял её за мужика, ибо кисти дамы не имели каких-либо женских признаков ни внешне, ни в манерах, оттого у меня сработал рефлекс.

— Что?.. Кто вы? Где я? — пискляво выдал я вопрос и не узнал свой голос.

Следом пролетело осознание, что я не помню, кто я и каким должен быть мой голос, но явно грубее и старше.

В испуге я заглянул под одеяло и увидел, что полностью голый, а моё абсолютно безволосое тело было тощим, будто принадлежало девке. Если бы не член между ног, я бы не понял, к какому полу принадлежу.

Дама с усмешкой вымолвила:

— Не волнуйся, мальчик, я заслуженная боярыня Елена Петровна Олесная, членка совета посёлка Елисейск. Как твоё самочувствие?

— Я… Дайте… попить… пожалуйста, — проблеял я и, подтянув одеяло, сел, затравленно озираясь.

На моё лицо сразу же упали длинные рыжие волосы – они были ниже плеч. Вот только меня это не сильно беспокоило, так как помимо жажды меня бесила нагота под одеялом. А ещё меня нервировал взгляд ещё одной женщины, что стояла с торца кровати и с недовольством меня разглядывала. Возрастом она была ближе к пятидесяти годам, пребывала в бордовом платье, с завязанными в хвост тёмными волосами и слегка подкрашенными красным губами.

— Конечно же, малыш, держи, — «гусарка-боярка» налила в стакан воды, который с графином стоял на прикроватной тумбочке, и подала мне.

Мы находились в светлой, но простой комнате дома, выполненного из брёвен. Стены были отполированы и выкрашены в белоснежный цвет, однако волнистая поверхность определялась безошибочно, но казалась частью дизайна. Свет, что меня слепил, бил из большого окна современного типа: угадывались стеклопакет и белый пластик. Кровать, на которой я пребывал, тоже являлась современной, из ДСП и с пружинным матрасом, но с серым и простым постельным бельём.

В общем комната смотрелась по-русски минималистично, но современно и опрятно.

— С-спасибо… — выдохнул я, когда вылакал два полных стакана.

Выпил бы больше, но чувствовал, что мой маленький желудок пока не готов принять такой объём воды.

— Вот и замечательно, — кивнула странная боярыня. — А теперь представься, пожалуйста. Ты находишься в моей отдалённой усадьбе, и тебе нужно соблюсти этикет.

Данный вопрос заставил меня зависнуть. Я опять вспомнил, что не знаю своего прошлого. Были смутные воспоминания, в которых помнил себя зрелым и плотным мужиком, но никак не пацаном, как сейчас.

«А ещё я не знаю…» — похолодел я и неуверенно ответил:

— Простите, но… я не помню, как меня зовут.

По телу пробежали холодящие мурашки.

— Как не помнишь? — вскинула брови дама, но еле заметно ухмыльнулась. — Хорошо, а сколько тебе лет, помнишь?

— Нет… — дрогнул я голосом из-за образовавшегося кома в горле.

От непонимания того, что здесь происходит, я почувствовал сильную горечь, а на глазах навернулись слёзы. Такая реакция подсознания или тела только усилила постыдный эффект, и пришлось прикрывать глаза предплечьем, так как жидкость хлынула ручьём.

«Какого хера я сопли наматываю, мля?!» — пролетела яростная мысль, и я стал насильно себя успокаивать.

Вот только к этому подключилась дама. Поглаживая меня по голове, она прошептала:

— Т-ш-ш… Не волнуйся, мальчик… Мы во всём разберёмся… Никто тебя не обидит в нашем посёлке, обещаю.

Хотелось долбануть ей по руке, но я решил не предпринимать агрессивных действий, так как последствия моей агрессии пока были непонятны. А ещё статус «боярыни» меня сильно настораживал.

После этого я успокоился и вытер позорные сопли, а гусарка поглядела на женщину и сказала:

— Виктория мне сообщила, что у мальчика при себе отсутствовали документы.

— Так точно, сударыня, — произнесла вторая женщина, но от этого голоса я охренел во второй раз.

Та, которую я считал женщиной в возрасте, оказалась мужиком в возрасте. Женственное телосложение маскировало полное отсутствие груди, чего я не приметил вначале. Тронутое морщинами лицо имело вполне женские черты с тонкими бровями, а также присутствовал лёгкий макияж и отсутствовали какие-либо признаки щетины, что в совокупности с завязанными в хвост волосами не давало даже усомниться в том, что это женщина. Но все точки расставил именно голос и еле заметный кадык.

«Что за бред вокруг, и куда я попал?» — похолодел я.

— А Дарья передавала с ним какие-то документы по обследованию? — спросила главная дама.

— Заключение по страховому исцелению, сударыня, — кивнул женоподобный. — А также она передала вещи, в которых его нашли. Это были разодранное платье, спортивные туфли и чулки.

Я округлил глаза и вопросительно уставился на говорившего. Меня такой расклад сильно возмущал, так как я точно знал, что платья никогда не носил, как не носил и чулки. Однако я смекнул, что вокруг происходит непростая дичь и в основе моего непонимания, возможно, лежала не только амнезия.

— Превосходно, — усмехнулась боярыня и глянула на меня. — Потеряшку без памяти грех не пристроить в нашу семью. Особенно когда долг платежом красен, ведь так, мальчик? Ты нам должен будешь выплатить за своё лечение, согласен пойти в гарем к моей дочке? У неё рыженьких ещё не было. Хотя, — запнулась та и оценивающе прищурилась, — может, тебя к себе забрать? Пойдёшь к моим мальчикам? У нас дружная семья.

От таких вопросов я конкретно охренел и не совладал с эмоциями.

— А вы не ох**ли, а?! — возмутился я. — Какой гарем и что за долг вы на меня собрались повесить, мля?! Вы не имеете права! Я… — продолжал я.

С первых моих слов женоподобный по-женски прикрыл ладонью рот, а дама нахмурилась и, не дав мне договорить, влепила размашистую пощёчину тыльной стороной ладони. Удар был вальяжным и ленивым, но настолько сильным, что мою голову вывернуло вбок, а инерция от обжигающего хлопка заставила повалиться спиной в подушку.

— Ты очень наглеешь, мальчишка, — сухо начала дама, — но твоё нахальное поведение я спишу на то, что у тебя и правда памятопотеря. Ты упомянул про права? — заломила она бровь. — На самом деле я очень даже вправе тебя принудить к работе на нашу семью. Чтобы тебя полностью излечить, мы потратили очень много дорогостоящего жизнецвета. Теперь ты нам должен. Закон полностью на моей стороне. Ты меня понял?

Боль на щеке почему-то была неимоверной, из-за чего моё тело опять по-идиотски отреагировало, давя слёзную железу. А боярыня при этом угрожающе прищурилась и сжала не женские кулаки, поэтому у меня не было никакого выхода, кроме как судорожно закивать.

— Да… — простонал я, а про себя добавил: «Да пошла ты, с*ка!»

— Замечательно, — хмыкнула женщина, чуть расслабившись. — Следующий пункт: если я ещё раз от тебя услышу скверную и похабную брань, то как дворянка и судья нашего поселения буду вынуждена тебя наказать. За твоё сквернословие в присутствии дворян, согласно статье двадцать пять пункта три Гражданского свода законов Российской империи, на тебя будет налагаться штраф и арест на месяц, либо штраф и десять плетей в Зале исполнения наказаний. Этим самым ты только нарастишь себе долг перед нашей семьёй. Я доходчиво объяснила, мальчик? — с холодной угрозой вопросила она.

«Пошла ты ещё раз!» — подумал я про себя, борясь со странными слезами.

Однако эти слова я усвоил сразу, ибо её невероятная оплеуха дала по тормозам моему гонору. Потому-то я дрожащим голосом проблеял:

— Д-да, госпожа… прошу меня… простить…

— Хорошо, раз понял. Прощаю, красавец, не плачь, — смягчилась боярыня и глянула на транса. — Яхонт, подбери ему одежду, обучи манерам и этикету. Нехорошо будет, если такое повторится на людях, а я пока пошлю за Дарьей. Нужно во всём убедиться.

— С великой радостью, госпожа Олесная, — стрельнул он в меня недовольным взглядом.

После этого «боярка» свалила, а женоподобный подошёл ко мне вплотную и с прищуром выдал:

— Не вздумай при мне так сквернословить, бестолочь. Пока ты здесь никто, я имею право высечь тебя розгами и даже сударыне не буду об этом сообщать.

Так как я боролся с дебильными слезами непонятной природы, мне было нечего ему возразить, потому угукнул и покивал.

— Ожидай, покуда я подбираю тебе одежду, и не смей покидать эти покои, — добавил нетрадиционал.

— Как скажете… — и непроизвольно шмыгнул носом.

Женоподобный развернулся к выходу из комнаты, а я совершенно рефлекторно показал ему в спину «фак».

«И ты тоже пошёл на хер, гомосек…» — вдогонку подумал я и почувствовал, как моему подорванному самолюбию стало чуть лучше.

Когда я остался один, то довольно быстро справился с соплями и, укутавшись в одеяло, встал. Тело ещё ныло, а щека саднила, но мне необходимо было что-то предпринять, и неважно что.

Я заглянул в окно – в глаза сразу бросилось пустое поле после сбора урожая, а за ним находился уже слегка желтеющий лес. Сбоку пролегала дорога, по которой неспешно мчал какой-то побитый пикап, поднимая пыль из-под колёс. С левой стороны виднелся двухэтажный сруб, во дворе которого резвились дети.

Вид улицы никакой практической пользы не принёс, а потому я подошёл к единственному шкафу для изучения его содержимого, но кроме пустых пластиковых плечиков – шаром покати. Далее наступила очередь прикроватной тумбочки, только и она ничем не порадовала, кроме графина с водой, к которому я присосался, так как по новой ощутил жажду.

После того как напился, сел на край кровати и стал думать.

Несмотря на странную потерю памяти, я отдавал себе отчёт, что попал в серьёзную передрягу. Имевшиеся воспоминания говорили о том, что я жил в Российской Федерации и ни о каких Российских империях и боярах там речи быть не могло, разве что в фильмах и книгах.

К тому же из того, что мне подсказывала память, в моей реальности не было матриархальной дичи с мужскими гаремами, как и не было дамочек-судей, у которых оплеуха отправляла парня в нокаут.

— А что бы было, если бы она меня с локатухи приложила?.. — прошептал я, касаясь гладкой щеки.

Сила женщины удивляла не меньше, чем невероятно женоподобный транс или моя нежная щека.

— Но почему меня это удивляет? — схватился я за голову.

Почему-то я не мог вспомнить подробностей своей жизни – кем работал, как жил и учился – и даже своего имени не знал, но слаженно размышлял, рассуждал и знал значение непростых терминов.

«Проект производства работ… Техкарты… Наряд-допуск… ОТ и ПБ… СИЗ и оценка рисков», — всплыли в голове знакомые понятия и аббревиатуры, но где и кем работал, так и не мог соотнести.

«Однако я помню свой внешний вид!» — осенило меня, и я поднял голову.

Я был обыкновенным шатеном среднего роста, с плотным телосложением, широкими плечами и тренированными руками. Помню, как стабильно на протяжении многих лет через день проводил тренировки, оттого и хлюпиком не был.

Я глянул на руки. Они были тонкими и без торчащих вен, а пальцы имели сильно изящный вид со слегка удлинёнными ногтями, аккуратными, будто после маникюра, – абсолютно женственными.

Фыркнув от такого непотребства, я скинул одеяло и осмотрел себя.

Кожа была очень светлой, практически бледной, а гладкое и без единого волоска тело имело худощавый вид, но округлые формы и явно узкие плечи заставляли меня морщиться, будто в дерьме измазался. Умолчу о рыжих длинных волосах и лобке, на котором имелись три жидкие волосинки медного цвета. Хотя свой прибор я с горем пополам узнавал.

Зачесав волосы назад, я стал оглядываться в поисках зеркала. Его не было, но я нашёл выход. Открыв большую створку окна внутрь комнаты, я поёжился от лёгкой прохлады, но принялся играться со светом. У меня сразу получилось преломить его так, чтобы появилось зеркальное отражение. Стекло имело лёгкую тонировку или какое-то напыление, поэтому отражение было отличным. Вот только это не принесло радости.

— Это пи***ц… — озвучил я своё крайнее негодование.

По субъективным ощущениям я был довольно низкого роста, и если исходить из роста боярыни, то метр шестьдесят пять – семьдесят, край. Транс тоже был повыше, но плюс-минус соответствовал моему росту. Я и раньше не был высок, но кажется, что всё же выше.

Весом я пребывал в районе пятидесяти кило. Плечи реально оказались узкими, и не просто из-за отсутствия мышц, но сами кости практически равнялись ширине бёдер. Также выраженная талия и округлая гладкая задница только добавляли фигуре женственности. Даже мой плоский живот имел характерную «не мужскую» ложбинку пресса посередине.

Но это всё полбеды. Самое хреновое состояло именно в лице. Оно было моим – я его точно узнал, – но знакомые черты имели абсолютно бабское исполнение, будто моя сестра-близнец смотрела на отражение.

«Или молодая мать…» — почему-то промелькнуло в голове.

Возможно, мне это субъективно казалось из-за длинных рыжих волос, размера лица и отсутствия растительности на нём. Ранее я был короткостриженым шатеном с зализанными назад волосами, тусклыми зелёными глазами и неистребимой щетиной с юношеских лет, но подбородок у меня и до этого был острый – как и сейчас.

Однако теперь за счёт небольшого лица яркие зелёные глаза казались громадными. От этого и нос был заметно миниатюрнее, а выразительные небольшие губы с ровными белоснежными зубами не давали даже намёка на мужские черты. И вишенкой на торте: на морде присутствовали жидкие веснушки, которые только усиливали эффект феминности.

Ко всему этому «великолепию» не хватало только какой-нибудь минимальной груди и отсутствия болта – и вылитая баба. Благо, сейчас всё наоборот: сиськи отсутствовали полностью и даже грудных мышц не имелось, а хер с моим телосложением и ростом казался немаленьким даже в спокойном состоянии.