Читаем Кедровое масло. Мифы и реальность онлайн бесплатно

Не приходилось ли вам, дорогие мои читатели, теплым майским вечером, будучи на даче, устроиться на прогретой солнцем деревянной скамейке и тихо наблюдать, как в траве у ваших ног безмолвно копошится многочисленная жизнь? Мир в такой час упоен покоем, и на сердце светло и немного грустно, что вот еще один день уходит, хоть и был он полон добрых и нужных дел человеческих, и что нет такой силы, чтоб задержать его хоть на миг… А может, это и хорошо, что нельзя остановить время? Есть в этом какая-то истинная земная справедливость. И не для того так устроено, чтобы мы никогда не могли исправить свои ошибки, зачеркнуть слова, сказанные сгоряча, изменить поступки, совершенные в неведении или невежестве, а для того, чтобы человек всегда шел вперед. И если уж и оглядывался бы, то только для того, чтобы получить поддержку, зачерпнуть сил в том далеком далеке, которое осталось детством, юностью, молодостью. Там, где даже голодные— дети войны— мы были всегда почему-то полны лучших надежд, неколебимой веры в счастье и стремились к этому счастью изо всех своих детских невеликих сил, готовы были бежать к нему и в дождь, и в холод, и босиком. Мне иногда кажется, что мои ступни и теперь чувствуют каждый камушек на дорогах и тропинках той далекой поры.

Вот что интересно, чем более неустроена жизнь, тем тверже вера в лучшее, причем живет эта вера в лихое время как-то сама по себе — ни о чем таком человек обычно и не думает. И то правда, некогда думать, и потому в народе сказано: «Глаза боятся, а руки делают». За делами да заботами и не заметишь, что бояться уже нечего.

Другое дело, когда все вроде неплохо, и вдруг возникает некий сбой. Казалось бы, человеку есть на что опереться, не все в его жизни обрушилось, но почему-то именно в таких обстоятельствах многие опускают руки. И вот уже белый день за окном, который вовсе не погас от их личных невзгод, кажется им черным, и небольшое упорство, которое надо бы проявить, кажется им неподъемной ношей, и вместо веры в себя они начинают испытывать тягостную жалость к себе, а подчас — и едкое раздражение. А потом это негативное чувство как-то незаметно переносится на окружающих, именно в них начинают видеть причины своих невзгод, их начинают бранить (в лучшем случае — внутренне) за то, что они черствы, потому что не решили… чужие проблемы! Знакомая картина?

Многим почему-то кажется заманчивой идея вверить свою судьбу в чужие руки. Не нужно напрягаться, прикладывать усилия, сознательно искать решение для различных возникающих в жизни вопросов. Можно позволить себе быть неорганизованным, пассивным, даже вялым, и искать от жизни лишь удовольствий. И думать, что при всем этом ты — свободен. Свобода — это завлекательное знамя заокеанских идеологов — становится сегодня притчей во языцех. О ней так много и так упоенно беседуют на всех телеканалах различных мастей политики, аналитики, обозреватели, а также народ, который хочет знать… Если речь заходит о том, что средства массовой информации, как переполненный гноем аппендикс, изливают нечистоты на зрелые и незрелые умы населения и что пора бы этому явлению поставить известный заслон, сразу возникает это сладкое слово «свобода» — как же свобода слова, свобода печати, свобода информации? И мне хочется задать вопрос: а чем определяется свобода? Многие как-то незаметно для себя забыли, что свобода может базироваться только на ответственности. Она не рождается в вакууме, не возникает в пространстве ниоткуда. У нее есть корни, как и плоды. Вот только плоды декларируемых сегодня свобод видны всем, а о корнях, о почве, на которой эти плоды произрастают, не думает никто. А ведь они могут быть ядовитыми, даже если выглядят привлекательно! Это как с радиацией — на зараженной земле плоды вырастают невероятно большие и красивые. А вы рискнете их есть? Чернобыль многих научил сомневаться, и прежде чем купить фрукты на рынке, люди теперь интересуются, где они выросли. А где выросли плоды безответственных свобод, почему-то не интересует никого.

Вы можете быть свободны от мыслей о здоровье. И жить беспечно. Корень этой свободы — желание вверится в чужие руки, не задумываясь при этом, что этими руками движет. Вам не придется бороться со своими слабостями, регламентировать свою жизнь, отказывать себе в соблазнительных суррогатных деликатесах, думать о завтрашнем дне. И вам действительно будет легко жить. Какое-то время. Точнее, пока чужим рукам, которым вы себя вверили, не надоест вас нести.

И вы можете быть свободны от мыслей о болезнях. При этом заботы — тем более что жизнь вас в этом случае ждет долгая — вам обеспечены. Я могу точно сказать, что корень этой свободы — личная ответственность. Эта свобода не упадет на вас с неба, вам придется зарабатывать ее ценой собственных усилий и дисциплины. Зато она не будет зависеть от катаклизмов фармацевтического рынка, от политических потрясений, от плохой оснащенности поликлиник и больниц, от косности официальной медицины. Эта свобода, раз завоеванная, будет вашей всегда.

Даже эта книга — рассказ о действительно уникальном природном продукте, обладающем широким спектром целебных возможностей — может оказаться для вас «чужими руками», если выбрав пару-тройку подходящих рецептов, вы посчитаете, что получили свободу от болезней.

И эта же книга может оказаться для вас плодородной почвой. Вспахав ее своим вниманием, удобрив размышлением и доверив ей зернышко своей цели быть здоровым, прилежно ухаживая за ним под руководством внутренней дисциплины и поливая потом своего труда, вы сможете вырастить настоящую свободу — свободу здорового человека. Чего я вам и желаю.

С далекой старины сибирский кедр пользовался глубочайшим почтением. Как и собственно кедр, это дерево всегда было символом мощи и здоровья, устойчивости и долголетия. Так как основным ареалом распространения сибирского кедра, как это явствует из названия, является Сибирь, то и история дерева тесно сплетена с материальной и духовной культурой Урала и Сибири. Например, согласно эвенкийским преданиям, сибирский кедр является источником силы, красоты и благородства. В легендах и сказках нанайцев Приамурья говорится о том, что в сибирском кедре поселяются только добрые духи, потому что это — самое щедрое дерево. Казаки, пришедшие на Урал, величали кедровую сосну «сибирским великаном», а тобольские крестьяне— «заветным деревом». Для населения горной Шории она была «деревом-коро- вой» и «деревом-маткой». Для многих и сейчас сибирский кедр остается царем тайги, патриархом северных лесов, чудо-деревом.

Я вырос в Киргизии, где сказочно красива природа, особенно в Чуйской долине, обрамленной с севера и юга отрогами гор Тяньшаня. С ранней весны до поздней осени в горах цветет разнотравье, а склоны украшают дубовые рощи и чуть повыше — ели. От чистого воздуха и запаха трав кружится голова. В разговорах с лесниками я не раз слышал, что по долгожительству, ценности древесины

и плодов кедру нет равных. Мечталось побывать хоть раз в кедровой роще, тем более что орешков кедровых отведать уже доводилось.

Уже намного позже раздался у меня как-то телефонный звонок, и Юрий Сахарнов, один из ведущих энергетиков страны, предложил мне побывать в Сибири. Спрашиваю, что, мол, кроется за этим предложением? Оказывается, на Богучанской ГЭС, что строится на Ангаре, сложная ситуация: рабочим не выплачивают зарплату, и они перестали работать, а надвигается зима, и это чревато серьезными последствиями для плотины. «Что же я могу сделать?» — удивляюсь. Объясняет: «Нужно совместными усилиями как-то повернуть ситуацию в лучшую сторону. Вы со своими сотрудниками поработаете в семьях рабочих и постараетесь снять нервно-психическое напряжение. Своего представителя на плотину направит и Патриарх всея Руси Алексий II, для ее освящения. Мы же постараемся изыскать возможность выплатить заработную плату рабочим. Таким образом попробуем выйти из сложившейся ситуации».

Уже через несколько дней мы были в Кодинске, где с полной нагрузкой проработали по пять дней в неделю около месяца. Руководство плотины создало нам все условия для отдыха— на настоящей сибирской заимке, расположенной в кедровой роще. Да какая там роща! Это целый кедровый край, еще неизведанный до конца и к тому же таящий в своих недрах богатство России.

Дело было в сентябре, когда таежная осень переходит в зиму. Летишь, бывало, на вертолете над тайгой и далеко вокруг себя видишь смену цвета — от зеленого к золотисто-багряному. Неописуемая красота! А видели вы когда-нибудь хариуса, величиной с хорошего поросенка, лениво поводящего хвостом и, кажется, глядящего вам прямо в глаза, перед тем как схватить крючок без наживки? Или голубику и смородину величиной с хорошую вишню? И все это среди исполинских кедров, макушек которых не увидать, даже высоко запрокинув голову. Времени у нас было немного, и для добывания шишек нам выделили вездеход, который особым способом, чтобы не повредить кору дерева, тряс эту махину, а нам оставалось только собирать да обрабатывать шишки. Если встать, прислонившись, возле кедра, сразу невольно ощущаешь, какая энергия исходит от дерева. Старожилы говорят, что кедр звенит от ее мощи, и силу эту действительно ощущаешь еще несколько дней.

И добрый мешок орехов, и крупные шишки, и деревянные кедровые плашечки долго еще напоминали мне эту сказочную поездку. Мы, правда, тоже подивили народ. Хоть в Кодинске и есть больница, даже для врачей было в новинку видеть результаты нашей работы как народных целителей.

И все-таки, оглядываясь назад и вспоминая Богучанскую ГЭС, невольно задаюсь вопросом: насколько же цивилизация идет вопреки законам Природы, разрушает ее. Конечно, электроэнергия необходима, но ведь только на Ангаре построено уже три ГЭС (кроме Богучанской!), и вместе с их появлением пришли и неисчислимые потери для Природы, для людей. Затоплены тысячи километров пахотных земель, кормивших всю Западную Сибирь, лесов, в том числе и кедровых, губится благородная ценная рыба, люди принудительно лишаются родовых мест, своей родины (помните трагическое «Прощание с Матерой» Валентина Распутина?), отравлена некогда чистейшая ангарская (как и байкальская) вода, и список этот не закончен. А главное: построенные на Ангаре ГЭС энергии дают больше, чем мы пока можем использовать, а чтобы как-то окупить затраты, ее за копейки направляют в Китай, где она приносит уже колоссальный доход. Невольно просится сравнение: почему же мы при всем своем великом природном богатстве так бедны, а Китай становится все более могучей в экономическом отношении державой?

И пока чисты еще многие сибирские реки и девственны леса этого удивительного края, а в глаза человеку продолжают доверчиво смотреть и рыбы, и звери, захотелось мне будто бы вновь повидаться с кедром — рассказать о нем, надеясь, что не исчезнет он с лица земли от безумного эгоистического потребительства, а будет жить и приносить всему живому радость и здоровье.

Представления о сибирском кедре как о самом щедром дереве неслучайны, ведь кроме отличной древесины, оно источник неоценимого природного богатства — кедровых орешков, которые, как известно, помимо исключительных питательных качеств, несут в себе целый кладезь витаминов и целебных веществ. Из кедровых орешков уже в старину умели делать изумительное по своим свойствам масло. В народе и поныне сохранились «кедровые» рецепты чудодейственного исцеления от различных хворей. Сегодня они подтверждены наукой.

Сибирским кедром, точнее кедровой сосной, называют деревья, произрастающие в хвойно-таежной зоне северной части Евразии, Китае, Японии, Северной Корее, Монголии, а также в Северной Америке. Общая площадь лесов, образуемых этими деревьями, составляет 120 млн га. Известны следующие виды — кедровая сосна сибирская (сибирский кедр), кедровая сосна европейская, кедровая сосна корейская, кедровый стланик, шелкоцвет в Японии, в Китае — сосна Арманда, в Северной Америке — сосна белоствольная и сосна кедровая калифорнийская. На территории Российской Федерации в основном распространены три вида сосны кедровой, это так называемый кедр сибирский, кедровый стланик и кедр корейский (или маньчжурский).

Кедровая сосна, в отличие от собственно кедра из рода вечнозеленых деревьев семейства сосновых, произрастающих В Северной Африке, на побережье Средиземного моря (ливанский кедр), и в Южной Азии (гималайские и атласский кедры), дает съедобные семена, известные под названием кедровых орешков. Кедры не дают съедобных семян, хотя по своей треугольной форме их небольшие семена похожи на орешки кедровой сосны.

Леса, где растет кедровая сосна, называют кедровниками или кедрачами. Это особый таежный мир. Из-за густых, плотных крон деревьев в таком лесу довольно темно, а пушистые ветви великанов и молодой поросли придают лесному полумраку таинственное очарование. Русский писатель Дмитрий Мамин-Сибиряк, восхищаясь сибирскими кедрами, сравнивал их с «боярами в бархатных шубах». И зимой, и летом в кедровом лесу свой микроклимат. Это своеобразная фабрика кислорода, насыщенного отрицательными ионами и фитоцидами, идеальная среда для здорового отдыха человека. Под пологом такого леса в 1 м³ воздуха в среднем всего 200–300 микробных клеток, так как фитонциды кедра обладают выраженным антимикробным действием по отношению к бактериям. Воздух кедрового леса можно считать практически стерильным, так как по медицинским нормам даже для операционных помещений допускается наличие 500-1000 непатогенных микробов.

В настоящее время кедровники, имеющие высокие декоративные качества, создаются и искусственно. Могучие раскидистые кедры делают ландшафты более живописными, а во время так называемого цветения, по мнению очевидцев, просто сказочными. Вот как описывает это явление лесовод Игнатенко: «Среди мягкой, как шелк, пушистой темно-зеленой хвои яркой россыпью малинового цвета разбросаны мужские “соцветия”, образуя причудливые, фантастические узоры. В это время играющий красками кедр создает неповторимый по красоте колорит из гаммы цветов: зеленого (хвоя), красного (“соцветия”) и фиолетового (шишки). Недаром, любуясь сибирским исполином, советский писатель Владимир Чивилихин утверждал, что кедр стоит разводить в наших садах и парках даже из-за того, чтобы раз в год увидеть такую буйноспокойную, противоположно-единую красоту».